Античный Чароплёт. Том 4 - Аллесий

тому вздумается. Полноценный заклинательный телекинез, позволяющий двигать предметы, толкать, таранить, высоко прыгать, взлетать, мягко приземляться, но не позволяющий, к примеру, сжимать или собирать в сложные формы жидкости, песочно-подобные субстанции. В отличие от шумерских чар, такие вещи требуют долгого освоения, тренировок, а предела совершенству и вовсе нет. Но и универсальность их применения огромна. Вот что-то похожее, только более автономное и было встроено в поножи, позволявшие как ускоряться, так и недолго летать, прыгать с больших высот и делать многое другое в случае необходимости. Главное — связь с головным модулем, чтобы проецировать свое желание на заклинательный комплекс.

Внизу открывался сумасшедший вид: настоящий цветущий оазис. Кусты, росшие под кронами деревьев, цвели и одновременно несли на ветках крупные ягоды красного цвета, их иногда срывали птицы, возвращавшиеся на ветки и поедавшие там добычу. Зеленая трава, лианы, свешивающиеся с кроны иногда до самой земли… Даже ручеек протекал. И вода в нем была просто-таки кристально чистая.

— Джеремус, какова вероятность того, что где-то будет существовать форма растительной жизни, которая будет одновременно цвести и плодоносить? — Магнус не спешил вести нас вперед.

— Небольшая. Хотя такое даже на Парифате встречается… Сколько раз та птица уже съела ягоду? — Он тыкнул пальцем.

— Я насчитал два, — я решил озвучить свои мысли.

— Три.

— Четыре, — закончил Джеремус. — Понаблюдаем, командир?

— Да… Недолго.

Магнус замолчал. Я был почти уверен, что он пытается мысленно связаться с Ортинумом. Бесполезно, скорее всего. Тут проблема была не только с пространственными заклинаниями для дальнего перемещения.

— Отметим и пойдем к следующей точке? — Я внезапно переполнился впечатлениями. Словно бы накопленный заряд энергии для предстоящего исследования нового мира слегка истаял и энтузиазм — тоже.

— Нет… У нас несколько дней на исследование поверхности. Потом сюда начнут пребывать бойцы охранных подразделений и устанавливать на месте стоянок отрядов Чудовищной Терции укрепленные пункты. Если мы не понимаем, с чем сталкиваемся, то обязаны хотя бы выяснить степень опасности… Вот что, проведем разведку боем. У вас есть огненные чары для удара по площади? Посмотрим, живет ли тут что-то достаточно опасное и агрессивное.

— Я могу поддержать тебя только школой праха, — отрицательно покачал головой пятый. Он специализировался на биомантии и магии смерти. Притом на первой — больше теоретически. Джеремус тот еще странный экспериментатор. Биомантия — умение управлять живой плотью, изменять её. Он модифицировал множество заклинаний и приемов этой школы, чтобы создать новые, на основе магии смерти. А точнее — отдельной её ветви или даже подветви. На Земле были некроманты и маги смерти, которые специализировались на школе разложения, но Джеремус — случай особый. Он даже не разлагаться плоть заставляет. Его стихия — тление. Быстро, очень быстро обратить в прах живую материю. Одно-единственное умение со множеством приемов и специфик применения. Какие-то манипуляции с живой материей и мертвой материей он тоже может проделывать, базовыми заклинаниями владеет, конечно, тоже… — Из магии огня я разве что костер могу разжечь, — криво усмехнулся пятый номер.

— Тиглат?

— Огненный дождь, я думаю, подойдет. Бьет на большую площадь, каждая капля наносит существенный урон, сильно много маны не потратит: просто станет капать разреженно.

— Да, вполне. Начинай — ты первый.

— Да вознесется Шамаш дланью своей над миром, и кровью прольется сияние небес, и окропятся снега, которые растают, и окропится земля, которая обожжется, и окропится вода, обратившись в пар. Огонь есть огонь, полыханье от жара, жар от света, сияние от жгучего пламени — такова она, кровь Шамаша. И да низольется на Землю, и да обратит мир пеплом!

Будучи на Парифате, я немного подзабыл, какого это, когда по моим жилом течет мана. По-настоящему течет, когда она буквально разрывает каналы изнутри, пробуждая жгучее желание творить и повелевать. Не людьми, нет… Природой. Вселенной. Маг, даже самый никчемный и слабый, он меняет законы бытия. Пусть даже ничтожно мало и в каком-то отдельном месте, но он желает, и его желание сбывается. Совершается маленькое чудо. Мы сами пишем реальность такой, какой желаем её видеть. И мощные заклинания — это тот инструмент, который позволяет нам ощутить эту силу, эту уникальность своего искусства в полной мере. Я должен был просто направить силу и контролировать поток маны, чтобы вызвать огненный дождь с редкими каплями. Полтысячи единиц маны. Ну, шестьсот-семьсот максимум. Но я внезапно захотел большего. Всего на миг.

Отпускать потоки маны я не собирался: тратить половину и больше резерва — не идиот и не мальчишка. Воля, привыкшая властвовать над внутренней силой, не позволила сделать такую глупость. Но кое-что я все же сделал. Усилил свое заклинание. На меня сразу же навалилась слабость, которая была сметена усилием воли, ускорившим ток праны. То же, что сорвалось с моих рук, устремившись к небесам… На рощу, а скорее, из-за размеров деревьев, на небольшой лес впереди начали буквально срываться редкие огненные кометы, каждая из которых, прожигая все на своем пути, расходилась пламенным кольцом на добрых несколько метров вокруг, поджигая траву, кусты…

— Просто отлично, — Магнус довольно усмехнулся. Его мощная аура полыхнула силой, обдавшей меня и инстинктивно заставившей напрячься, руки сделали плавное, но быстрое движение вперед. Это не было столь эффектно, не было долго, но с ладоней чародея просто сорвалась стена пламени, которая со скоростью бегущего человека, достигнув высоты метров шесть, начала надвигаться на рощу впереди. — Итак, подождем…

Треск начавших гореть сучьев, гул нагретого воздуха наполнили округу. Стало очень ярко, очень. Стена огня неумолимо двигалась вперед, а с неба падали огненные же комья нестабильной плазмы. Мы молчали.

Я на секунду пожалел этот мир. Мы словно… Варвары, которые притащились незваными гостями и начали уничтожать все вокруг. Каким бы ни было странным это место, оно было прекрасным…

К гулу пламени уже полминуты примешивалось что-то еще. Первые два гигантских древа, которые прошла огненная стена, создали настоящий огненный ад на локальном участке пространства: кроны по большей части обвалились и полыхали множеством костров на земле, воздух дрожал, поднималось много дыма. Дальше плохо было что-то видно. Но вот звуки доносились. Свист и… жужжание.

“Готовность”, — сообщение было мысленным.

Еще секунд десять… Из дыма впереди начали появляться птицы, которых мы уже видели. И насекомые. Разные, много. Целая туча, большое облако. Все больше, больше… Словно одна из Египетских Казней, призывающая на землю сотни тысяч насекомых, тучи