Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

хулиганистого в детстве парня был развитый глазомер. Пацанами часто играли в «войнушку», закидывая друг-друга конскими каштанами (у них мягкие иголки) или снежками; кроме того, отец с детства приучал сына к зарядке и физическим упражнениям, турнику. А когда Тимофей подрос, то заинтересовался местной борьбой на поясах, что у карачаевцев и балкарцев называется «тутуш» — и научился неплохо бросать через бедро или «подсадом» через себя… Все это способствовало физическому развитию молодого парня.

«Оказачиваться» пятнадцатилетний Тимофей начал как и все — три года назад; немалую роль в последнем сыграла одноклассница Ксюшка, природная кубанская казачка. Уж больно понравилась Сотникову чернявая смешливая девчонка с милыми ямочками на щеках и персикового цвета кожей… Кроме того, не хотелось ни в чем уступать знакомым пацанам. Как-то резко те стали «казаками» — и начали носить традиционные кубанки да форсистые черкески! Это не говоря уже о фехтованиях шашками, стрельбе из мелкокалиберных — но все равно ведь настоящих винтовок. На лошадях в станице и раньше никто ездить не запрещал — но когда увидел Тимофей джигитовку, у него аж сердце обмерло от восхищения… В общем, взыграла в парне казачья кровь!

Да и дед по матери, инвалид еще Германской войны, кое-что показал с коротким клинком, не выдержав настойчивых просьб внука…

И вот результат: пыхтит, густо обливаясь потом, ползет вперед, обдирая локти и колени о колючки, да невидимые в темноте камни Тимофей Сотников. Сперва волновался (да что там, боялся!) так, что бой сердца отдавался в ушах; теперь же одна надежда — доползти бы поскорее до конца… И будь что будет.

— Замерли. Сотников, говорю же — прекрати пыхтеть…

Старшина Алексеенко остановил группу «пластунов» — вовремя! То ли что услышал пулеметный расчет, то ли сработала чуйка у зольдат боевого охранения… Но вдруг гулко загрохотал пулемет — и желтые светлячки трассов устремились в сторону казаков. Они вспороли землю совсем рядом, шагах в десяти впереди — а немцы уже запустили в небо очередную осветительную ракету.

— Головы опустите… Задницы прижмите!

Отчаянный шепот старшины, прекрасно осознающего последствия обнаружения группы, заставил Сотникова вжаться в землю — целиком распластавшись на влажной и холодной почве…

— Господи, защити…

Сзади послышался обреченный шепот кого-то из товарищей — но молился казак не зря. Немцы огрызнулись еще парой коротких очередей и неожиданно стихли, так и не разглядев уткнувшихся в пожухлую траву казаков. Вскоре потухла и осветительная ракета — после чего старшина Алексеенко, Владимир Михайлович, обратился к Тимофею:

— Сотников, за мной. Остальным пока здесь оставаться — дай Бог вдвоем проползти незамеченными… Но пыхтеть прекращай, Тимоха. Иначе точно услышат нас немцы…

Старшина был бывалым бойцом — хоть и не являлся казаком по происхождению. Его призвали в армию еще в конце двадцатых, и Алексеенко краем зацепил войну с басмачами… А после Владимир стал участником малоизвестного похода в Афганистан — СССР пытался вернуть власть свергнутому правителю Амануллу-хану. Двухтысячный отряд Красной Армии действовал неплохо — успел захватить несколько афганских городов и разгромить крупный отряд узбекских басмачей, отступивших в Афган. Но когда струсивший Аманулла-хан бежал в британскую Индию с частью государственной казны, отряд развернули назад… По окончанию службы Алексеенко решился остаться на сверхсрочную (и кормежка не в пример лучше, и какой-никакой достаток) — и принял участие в разгроме последней крупной банды басмачей в Каракумах.

Что удивительно, готовили молодого призывника «красные» казаки, оставшиеся на службе в Средней Азии еще с Гражданской. А теперь вот самому старшине, заматеревшему и набравшемуся опыта, пришлось учить казачьему ратному искусству молодых кубанцев…

Опыт войны с басмачами сегодня крепко пригодился старшине. Когда-то ему уже доводилось ползти к дозору врага, обмирая от страха и сцепив зубы от напряжения… Сонных басмачей тогда удалось взять в ножи — а теперь достаточно подобраться к врагу метров хотя бы на тридцать, на бросок гранаты. Добавляет уверенности и трофейный немецкий автомат с дырчатым кожухом и вставленным сбоку магазином — такой автомат у старшины единственный на всю группу… Но боевое охранение немцев — это вам не басмаческий дозор; зольдаты дисциплинированно бодрствуют, готовые огрызнуться очередью на любой шорох.

Возможно, фрицев спугнули танки — хотя Т-26 крались на рубеж атаки на тихом ходу, а «бэтэшки» второй волны остановились километра за полтора от немецких траншей. Старшина слышал, что сперва предлагалось выдвинуть вперед именно БТ-7, сняв гусеницы — но отчетливый гул моторов вряд ли обманул бы фрицев. А без гусениц танки просто не смогли бы толком двигаться по пересеченной местности… Про преимущество в скорости в этом случае уж точно стоило забыть.

В итоге вперед пустили Т-26, тихо урчащие слабосильными движками на малом ходу. Пехотный танк для поддержки наступающей пехоты, все как и было задумано в начале 30-х… Кроме того, влажная после дождей почва неплохо погасила лязг гусеничных траков — и все же совсем бесшумно выйти на рубеж атаки не получилось.

Так что германское боевое охранение бдит — а когда чуть рассветет, немцы обязательно заметят полторы сотни залегших вблизи казаков… Нет, нужно двигаться вперед как можно быстрее.

Во время запуска осветительной ракеты Алексеенко разглядел небольшую низинку чуть правее и впереди, метрах в тридцати. Если доползти до нее, то от пулеметчиков удастся прикрыться земляным гребнем, что скроет маневр пластунов. Ложбинка вроде как тянется в тыл боевого охранения — и вынырнув за спинами немцев, у казаков будет куда больше шансов приблизиться к пулеметчикам на бросок гранаты!

Одно но — саперы, снявшие несколько противотанковых блинов и бодро доложившие, что местность впереди разминирована, под нос к пулеметчикам точно не забирались. А ведь по уму фрицы должны были поставить противопехотки поближе к своим позициям… Удивительно даже, что немцы, сев в оборону, не успели опутать подступы к траншеям спиралью Бруно… Хотя, быть может, «не успели» — это как раз и есть причина ее отсутствия.

Но скорее всего фрицы, готовясь к молниеносному наступлению в Польше, толком не позаботились о запасах колючей проволоки для восточного фронта… Как и о запасе противопехотных мин — ведь не собирались же сидеть в обороне! Все, что было необходимо для обороны, шло на линию «Зигфрида», на случай удара французов… Вот и противотанковые «блины», что извлекли саперы, были вроде как польского производства. С другой стороны — а если у немцев нашлись также и трофейные польские противопехотки? Если, конечно, они вообще существуют*…

На самом деле у поляков была единственная мина собственного производства, противотанковая Mina przeciwpancerna wz.1937 — но её могли использовать и в качестве противопехотного фугаса (прим. автора).