Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

У меня нет желания быть любовницей или фавориткой кого бы то ни было, – заметила, пытаясь вложить в свой взгляд всю твердость и решимость, на которые была способна.

– Я не собирался предлагать вам статус, роняющий ваше достоинство.

Если не любовницей и не фавориткой, то кем он хотел меня видеть? Я подумала о невесте, но сразу отбросила подобные мысли. Не стоило витать в облаках.

Эти размышления напомнили мне о новостях, которые сегодня днем мне принесла Хэзель. Почему-то мысль о Торбранд меня разозлила. Я сама не поняла, как спросила:

– Как же ваша невеста?

– У меня пока нет таковой, – заверил король, чуть удивленно. Он выглядел так, словно не ожидал, что я спрошу.

– Разве? – поинтересовалась, стараясь не замечать легкой язвительности в собственном голосе. – Все считают, что есть. Речь о ее высочестве.

– Я говорил вам, что запер ее, – напомнил король, даже не думая сердиться за мой тон.

Это словно придало мне решимости узнать все, что хотелось.

– Вот только вчера ее видели разгуливающей по замку. Не похоже, что она взаперти.

Король несколько секунд сидел неподвижно, а потом чуть отклонился назад, оглядывая меня каким-то новым, изучающим взглядом. Я слегка смутилась, но продолжала смотреть настойчиво.

– Вы ревнуете? – внезапно ошарашил он меня возмутительным вопросом.

– Что? – Я замерла, чувствуя, как волнение скакнуло вверх. – Конечно нет! С чего вы взяли?

Его величество не ответил сразу. Он продолжал смотреть. В его глазах что-то полыхало, но я была слишком смущена, чтобы долго изучать его лицо.

С каждой пройденной секундой мне становилось все более неуютно. Хотелось встать и уйти, но я продолжала упорно сидеть.

– Ваши недавние слова выглядели как ревность, – заметил он.

– Уверяю вас, вы ошиблись, – отрезала я, вскинув голову и выпрямив спину. – Мной владел лишь праздный интерес, вызванный различными слухами, от которых сегодня не было покоя.

– Что же вы слышали?

Осознав, что опасная тема осталась позади, я тайно выдохнула.

Вот только передо мной встала новая проблема. Я не была уверена, что мне стоило озвучивать королю слухи, которые гуляли по замку. Вряд ли ему понравится нечто подобное.

С другой стороны, он спросил сам. Да и, вероятнее всего, и без меня все прекрасно знал.

– Люди говорят, что видели вашу невесту вчера вечером в покоях герцога Вальдрога, – принялась я все-таки рассказывать. Раз спросил, значит, хотел услышать. – Вы тоже увидели ее и…

Я замолчала, вспомнив о том, что меня пугало.

– И? – настоял король.

– И вызвали его светлость на дуэль, – закончила после короткого вздоха. – Вы уверены, что это не опасно, ваше величество? – взяла я на себя смелость спросить.

– Волнуетесь обо мне, миледи? – поинтересовался он странным голосом. Я могла поклясться, что слышала в нем ничем неприкрытое удовольствие.

– Герцог – хороший дуэлянт, – напомнила ему.

– Думаете? – Хальстенмар хмыкнул, глядя на меня без капли опасения во взгляде. Казалось, он был полностью уверен, что страшиться ему было нечего.

– Он убил многих дворян, – продолжала я настаивать.

Мне совсем не хотелось, чтобы его величество рисковал. На самом деле, я ощущала страх, ведь король мог умереть. И сейчас я уже не была уверена, что смерти я его боялась лишь потому, что она могла принести мне много проблем.

– Вам не стоит так волноваться, миледи, – попросил король. – Все победы Вальдрога были фальшивыми.

Я была удивлена, услышав эти слова. Фальшивыми? Что он имел в виду? Конечно, я не смогла промолчать, поэтому спросила:

– О чем вы, ваше величество?

Глава 106

– Вальдрог всегда был нацелен на победу, – принялся объяснять король. Я превратилась в слух. – И он добивался ее любыми способами. В основном нечестным. Что вы знаете о дуэли барона Данмрака? – последовал уже от него вопрос.

Я задумалась, вспоминая все, что слышала.

– Барона вызвали на дуэль из-за какой-то столичной певицы.

Эта история с самого начала показалась мне странной.

По воспоминаниям Арианы, ее отец был сдержанным и даже холодным человеком. Казалось, такие приземленные вещи, как интрижки, его совершенно не волновали.

Он проводил дни в своем кабинете за работой или чтением книг. Иногда катался на лошадях или спарринговался с рыцарями, но без фанатизма.

И вдруг такой человек погиб после скандала из-за певицы. В подобный поворот верилось с трудом. Впрочем, полностью исключать такую возможность тоже было нельзя.

В конце концов, барон был мужчиной и явно нуждался в женском обществе хотя бы изредка.

– Верно, – привлек мое внимание король. – Эта певица работала с герцогом. Она обвинила барона Данмрака в том, что он опорочил ее честь. Герцог выступил защитником и вызвал барона на дуэль. Тому не оставалось ничего иного, как согласиться, ведь иначе о нем могла пойти слава труса.

Я обдумала его слова.

Теперь причины странного поведения барона стали ясны. Хотя кое-что все еще оставалось непонятным.

– Действия певицы сомнительны, – согласилась я и добавила: – Но иной нечестной игры я здесь не вижу. В чем же заключалась хитрость?

Это было именно то, что меня интересовало.

– В том, что перед дуэлью свидетели видели, как певица навестила вашего отца. Она извинялась перед ним за свои действия. Говорила, что обвинила его на эмоциях. После этой встречи барон выглядел несколько потерянно. Проиграл он быстро по той простой причине, что едва мог держать меч и стоять на ногах.

Мне не нужно было разъяснять дальше. И так было понятно, что произошло. Сначала барона втянули в скандал, потом, судя по всему, отравили и хладнокровно убили.

– Дайте угадаю: она принесла какую-то собственноручно приготовленную еду в знак извинения? – предположила я.

Король едва заметно улыбнулся, будто был рад моей догадливости.

– Сладости и чай, – произнес он.

Я покачала головой. Видимо, певица была настолько красива и убедительна, что даже такой равнодушный человек, как барон, умудрился угодить в ловушку.

– С остальными случилось нечто похожее? – спросила тихо, чувствуя гнев в отношении герцога.

Пусть барон Данмрак не был моим отцом, но у меня остались воспоминания Арианы. Она по-своему любила этого человека, поэтому слышать, что его убили столь бесчестно, было неприятно.

На певицу я, конечно, тоже была зла, но в первую очередь моя ярость была направлена именно на Вальдрога. Все-таки