Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Глаза его оставались холодными.

— Боюсь, что в данном случае вы слишком вольно трактуете понятие юрисдикции, — искренне ответил японец. — Я бы мог много чего на эту тему прямо сейчас сказать, но не буду…

А в следующий момент финансист, чуть удивленно пожав плечами, просто плюнул через неширокий стол. Безошибочно попадая в лицо своему собеседнику.

Как оказалось ещё через несколько мгновений, незаметность видимого наблюдения вовсе не равнялась его отсутствию.

Материализовавшиеся в помещении пятеро охранников, сбив задержанного со стула, принялись приводить его в чувство по вполне социальной и разрешённой здесь процедуре.

Подставить голову под удар ноги в суматохе было делом техники. Утирающийся (во всех смыслах) китаец был последним, что с удовлетворением наблюдал якудза перед тем, как окончательно потерять сознание.

* * *

— Ну что? Как всё прошло, даже неудобно тебя спрашивать? — офицер-японец, глядя на своего иностранного коллегу, откровенно сдерживает смех.

— Иди в задницу, — спокойно отвечает китаец. — Досадно, конечно, что ничего не получилось… Но мы хотя бы попытались.

— Да. Лучше попробовать один раз — и ни о чём не жалеть, выбросив из головы… Слушай, а с чего ты вообще решил, что у них там есть какие-то счета? Вы что, на самом деле присматриваете за свободной экономической зоной?

— Не прямо. Просто у нас недавно прихватили одного интересного человека в регионе… — китаец произносит географическое название. — При нём была достаточно солидная сумма наличными. Стали разбираться, откуда деньги.

— Да ну?! — искренне вскидывается японец, перебивая собеседника. — Где этот ваш регион — и где мы?!

— Понятно, что там вы точно ни при чём, — с досадой морщится китаец. — Но из того банка не так давно уволили целую половину отдела, какие-то работники с клиентами из операционного управления. К кое-кому из них, особо обиженному на несправедливость, деликатно подкатывали мы. Список анонимных клиентов получили… Хотя и не полный; но с перечнем неких интересных неформальных организаций из вашего девятого бюро местами пересекается.

— А-а-а, вы же теперь и из девятки всё получаете, — спохватывается чин, ответственный за международное сотрудничество в этом здании. — Да, точно…

Откровенно говоря, китаец и сам не особо рассчитывал, что из затеи что-то получится (хотя и такого вот завершения беседы тоже не ждал).

Но, кроме декларируемых интересов, у него были и неафишируемые. Именно в их продолжение он и задал следующий вопрос:

— А сколько вы теперь этих двоих тут продержите?

— Не знаю, — искренне ответил местный, отвечая на неправомочный вопрос. — По идее, на проверку квалификации уйдёт максимум до трёх суток. Это я тебе по опыту говорю: там один отдел в прокуратуре всё отложит, а этим в первую очередь займётся.

— А потом что?

— А потом, скорее всего, это дело у нас заберут: ну какой тут в одном месте терроризм? Стопроцентная тема для той самой девятки, а не для нас. Требования ими не выдвигались; замес был в изолированном месте, — японец отгибает от кулака пальцы. — Ладно, не переживай, — он хлопает знакомого по плечу. — Все варианты надо отрабатывать всегда. Просто попытались.

— Спасибо за помощь, — нейтрально кивает иностранец. — Если возникнут вопросы, действуем, как договорились.

* * *

Из-за ярко выраженной специфики работы в этом здании, периодически могли возникать правовые коллизии.

Так, иностранные граждане и сотрудники аналогичных иностранных служб, имеющее сюда физический доступ в рамках межправительственного сотрудничества по теме (и при отработке региональных программ), имели формальное право по собственной инициативе инициировать процессуальные действия с фигурантами.

Разговор китайского офицера с японским финансистом, если опираться на правила этого здания, не являлся нарушением каких-либо процедур до тех пор, пока этаж содержания задержанных не получал иного приказа от японского руководства.

Китаец не стал говорить коллеге, что, кроме объявленных служебных интересов, у него могут быть ещё и никому не известные личные.

* * *

Для того, чтобы из комнаты брата дойти через весь коридор до своей, ей ночью пришлось одевать на себя его куртку: в маленькой верхней гостиной среди ночи некстати принялась возиться мать.

Видимо, ей не спалось на почве переживаний за отца.

Ю, кстати, и так чувствовала себя ниже плинтуса. А если, по пути из спальни этого паршивца, в одном полотенце, ещё и встретить мать — вот уж тогда точно программа по приключениям будет выполнена на триста процентов. Причём приятными эти приключения никак не назовёшь.

Что интересно, красноволосая не полезла за словом в карман и предложила сделать фотосессию, прямо на месте, в главной роли с самой Ю. На собственный смартфон, старательно прихватывая в кадр дремлющего Масу.

— Давай открыто, — рубанула в лоб явно нестеснительная одноклассница так называемого брата. — Твоя мать не знает, что я здесь, это правда. Моя тоже думает, что я сплю в своей комнате дома. Хотя-я-я, — задумчиво протянула Цубаса, — если моя меня среди ночи и хватится, то на моём письменном столе она найдёт мою записку. И тут же перезвонит мне. — Стерва потрясла своим смартфоном в воздухе.

— Ты это к чему? — Ю хмуро смотрела на вторую девчонку в постели, рядом с собой, пытаясь придумать в этой ситуации что-нибудь искрометное.

В голову, как назло, ничего не приходило.

— А я это к тому, что твоё присутствие здесь компрометирует тебя гораздо больше, чем наше — нас, вместе взятых. — Рассудительно пояснила Кимишима. — Логичен такой мой вопрос: ты сейчас сама отсюда умотаешь? Или займёмся акробатикой? — красноволосая демонстративно похрустела суставами правого кулака. — Заодно и твоя мать на шум подтянется.

— Я могу ведь решить и рискнуть, — зачем-то пригрозила Ю.

Ей очень не хотелось идти на попятный в собственном доме.

— Давай, — равнодушно пожала плечами пассия Масы и тут же деловито полезла из-под одеяла. — Если что, я здесь только ради того, чтобы его успокоить… Во всех смыслах. Ну так что? Ты вылезаешь?

* * *

Наутро брат с этой паршивкой свалили ни свет, ни заря. К счастью.

Ещё только взаимных многозначительных взглядов для полного удовольствия не хватало бы.

У Масы вроде были запланированы какие-то тренировки, прямо спозаранку; а красноволосая ему в чём-то там помогала.

Ну пусть. Наконец, мелкий взялся за ум — это можно было утверждать с известным оптимизмом.

Когда Ю сама выбралась на кухню, она застала там мать вместе с секретаршей отца. Они явно обсуждали что-то эмоциональное, потому что при её появлении мгновенно замолчали, неловко переглядываясь и беззвучно открывая рты.

— Эй, ну вы чего? — недоуменно покосилась на них Ю, протягивая руку за заварником. — Я взрослая! Я вам что, помешала так сильно?! Что за секреты?!

— Мы о финансах, — явно смущаясь, ответила за двоих мать. —