"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

Итак, ему противостоит хорошо вооруженное, дисциплинированное войско под командованием умелого и опытного воеводы. И именно ему, хану Тимуру, среднему сыну Картауса, предстоит сломать хребет старому врагу Степи – русскому государству. Преимущество у него только одно: весьма значительный численный перевес. Кто-то, у кого вместо головы шапка из собачьей головы, попытался бы просто задавить врага количеством и бездарно положил бы все воинство, бессильно теряя свои силы в бесплодных попытках проломить крепкую оборону. Но только не он. Тимур никогда не был выдающимся воином, но зато он хорошо умел использовать свою голову. Знания, на обучение которым его отец не жалел денег, не пропали впустую. Он изучал сотни битв прошлого, он заранее знал все, на что надеется соперник.

Левый фланг русского войска уперся в овраг, центр усилен, значит, удар будет справа, возможно, и в центре, но маловероятно. Если русские думают, что к ним пришли безмозглые дикари, то им предстоит очень неприятное открытие. Он сполна сумеет использовать свое единственное преимущество, вот только совсем не так, как от него ждут. Тут дело даже не в том, что у него получится переиграть Святогора. Тимур знал, что это у него не получится. В огромном перечне битв, о которых хан только читал, богатырь участвовал самолично. А вот сделать так, что превосходство врага в умении не станет играть существенной роли, он сможет…

Тимур отвлекся от своих мыслей. Взгляд его упал на стоявшего рядом шута, который осматривал порядки врага в подзорную трубу, взятую трофеем на острове Буяне.

– Что думаешь, человек, похожий на моего отца?

– Они готовы к бою. Конница – справа, ее не видно, но ржание коней доносится именно оттуда; стало быть, главный удар последует на правом фланге. И наши войска его могут не выдержать. Что бы кто ни думал о ребятах в собачьих шлемах, но они не побегут никогда. А вот наши воины вполне могут.

– Ты не видишь главного, человек, похожий на моего отца. Прям как мой папашка, тот тоже много чего не замечал, поэтому он теперь кто – шут?

Шут напрягся: вокруг стояло множество командиров и вождей, а также посыльных, для отдачи приказов хана своему воинству.

– Шут, я тебя спрашиваю: где сейчас мой отец, на которого ты так похож? – Тимур нагло дразнил своего спутника, и тот не мог перечить хану на виду у всех.

– Ваш отец сейчас – беглец и неудачник.

– Молодец, хороший шут. Я раньше не понимал этой его страсти иметь своего шута, но теперь понимаю. Так, ладно, пора уже и развлечь нашего богатырского друга Святогора, выдвигаемся.

– Не положи…те все войско, мой хан, пытаясь пробить вражескую оборону.

– Шутов и неудачников не спрашивают, – хищно усмехнулся Тимур. Хан поднял руку, отдавая приказ, и воинство Великой степи двинулось вперед.

Пересвет стоял со своими людьми в центре позиций. Святогор решил, что отряд сторонников милостивого бога устойчивее других, что было совершенно верно. Даже гиганты Горыня и Дубыня здесь. Гибель их друга Усыни во время мятежа жрецов Перуна, да еще и на стороне восставших, вывела здоровяков из себя, и те даже на какое-то время покинули столицу, вернувшись в свою деревню. Но когда весть о том, что царица собирает войска для противостояния набегу степняков, достигла их медвежьего угла, гиганты не остались в стороне.

– Смотри, воевода: началось, кажись. – Дубыня указал на пришедшие в движение ряды неприятеля.

Даже отсюда было видно, что врагов гораздо больше, но Пересвет не слишком волновался: в битвах количество крайне редко решало исход, мастерство и стойкость определяли куда больше. Войско врага замерло на расстоянии трех полетов стрелы, из рядов противника выехал всадник и, потрясая копьем, принялся разъезжать вдоль рядов, что-то выкрикивая на своем языке.

– Гляди, никак предводитель всей этой братии, – предположил Горыня.

– Сомневаюсь, – не согласился Пересвет, – уж больно простая на нем одежа, кожанка обычная.

– Во-во, – гулко поддакнул Дубыня, – да и не станут они рисковать предводителем, его наш богатырь из лука сбить сможет. Ты видал, как Еруслан стреляет? И лук у него непростой, такой только богатырь может натянуть. Нет, тут что-то не то. Смотри, он руками в нашу сторону что-то показывает…

Воин и правда делал им какие-то жесты, явно неприличные, а войско степняков отзывалось одобрительным воем. Грянул хор голосов в поддержку, кочевники стройно скандировали:

– Че-лу-бей! Че-лу-бей!

– Чего они хотят-то? Давайте уже драться!

– Погоди, он же на поединок вызывает! – осенило Горыню.

Степное воинство разразилось каким-то куриным кудахтаньем, словно подтверждая слова гиганта.

– Пойду я, заломаю этого петушка. – Горыня двинулся вперед, но Пересвет его остановил.

– Ты слишком большой, тебя еще за богатыря примут… Так мы могли бы и Святогора послать. Надо честного поединщика выставить. Я пойду.

– Ты?

– Я. Или, думаешь, я в седле сидеть разучился? Я десять лет конным отрядом командовал!

Пересвет вскочил на коня и помчался сквозь ряды на холм, откуда наблюдал за битвой Святогор.

– Дозволь мне выступить поединщиком, – без обиняков попросил бывший боярин у воеводы.

Святогор задумчиво уставился на инока.

– Да не сомневайся, доспех у меня отличный, оружие ладное, сражаться конным не разучился. Собью я этого задаваку.

– Понимаешь, боярин, – нахмурился богатырь, – это Челубей. Разведка доносит, он лучший воин у врага. А представь, что будет, если он тебя уложит. Это и врагов воодушевит, и наши войска озадачит.

– А кого ты пошлешь? Если вовсе вызов не принять, тоже позор, вроде как струсили.

– Богатыря. Михаила Потока.

– Негоже на честный поединок богатыря выставлять. Был бы с той стороны батыр, тогда иное дело. Этот позор хуже поражения.

– Может, ты и прав. Эх, черниговского поединщика отправить бы, да все лучшие полегли… Уверен, что справишься, – а, боярин?

– Справлюсь, – кивнул Пересвет, – у него защита легкая. Да и бог не позволит своему защитнику проиграть.

Услышав слова про бога, богатырь скривился, но спорить сейчас не стал. Победа посланника церкви вполне могла поднять боевой дух воинства, а это немалого стоит.

– Хорошо, иди. Но даже не думай проиграть.

– Кто же о таком думает! – рассмеялся Пересвет. Пришпорив коня, он устремился вперед.

Инок выехал перед воинством и, покачивая копьем, тоже начал движение вдоль своих рядов. Кочевники перестали кудахтать и разразились одобрительными возгласами. Представление вот-вот должно было начаться. Челубей надел шлем, взял протянутый кем-то щит, Пересвет сделал то же самое. Кольчуга у инока была отменная, восьмерного плетения, такую пробить или разорвать – задача непростая, разве что прямым ударом копья на скаку, а враг был слишком легко одет. Безусловно, подвижность у соперника куда выше, но сражаться почти без защиты – это безумие. Щит у врага круглый и небольшой