"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

но пока король жив – все ждут, прямо как стервятники подле умирающего льва: сгрудились и делают вид, что ничего такого не ожидают, так просто сидят. Ага, знаем. А что будет, ежели убить наследника? Других нет, род прервется, смута начнется и междоусобица. Это сразу, шляхта она такая, русским князьям до шляхты далеко в плане бунтарства. Здесь, в Белом королевстве, вообще шляхта имеет право восстать, если что им не по нраву, называется такое – рокош. Знали бы вы, любезные, что тот, от кого зависит, погрузится ли ваше государство в кровавую войну, стоит прямо тут, подле вас… Ладно, дорогие мои любители бунтовать, вряд ли вам что-то грозит, потому как решиться на детоубийство не так просто, как может показаться. Интересно, а где наследник? За столом нет, значит, где-то во дворце, надо поискать.

Стало быть, здесь крыло дворца, где живет королева-мать, а значит, и наследник должен быть недалече. На самом деле Василиса никакая не королева-мать, она лишь мать наследника, но ее тут все равно так зовут. Подслушать слуг было несложно, как и найти покои. Теперь пойдем и посмотрим на ребенка, только посмотрим… Ратибор повернул за угол, и тут же отшатнулся. Возле двери в опочивальню наследника стоял караул с собаками. Собаки! Об этом он не подумал; даже если звери его и не видят, то уж учуять-то смогут. Из-за угла раздался рык, собаки сделали стойку на угрозу, и стражники тут же обнажили оружие. Зазвенел колокольчик, и снизу затопали десятки сапог. А стража тут серьезно относится к своим обязанностям… надо было что-то делать. Идея пришла в голову быстро: он стрелой метнулся назад, помня, что проходил мимо спящего кота. Ратибор схватил непонимающее животное, не привыкшее к такому обращению, и бросил в сторону собак, желая отвлечь. Кот проскользил по чистому полу и оказался прямо напротив ощетинившихся псов. Несчастный зверь мяукнул, зашипел и кинулся прочь. Сзади уже подбегало подкрепление: четверо стражников с мечами наперевес во главе с шляхтичем.

– Пиес зобачил кота? – смеясь, спросил шляхтич.

– Ние. Псы вышколоны. Кота не зауважае. Тутаж шпиег, – серьезно ответил стражник, и шляхтич тут же выхватил меч:

– Так шукай его!

Это Ратибору уже совсем не понравилось, он не стал дожидаться, пока на него спустят собак, и кинулся прочь. Пробежав по башне, он спустился вниз, открыв массивную дверь, затворил ее за собой. Ну и запашок тут, надо сказать… хотя это и к лучшему, здесь его собаки не учуют. А охрана-то у короля дельная, так запросто не подобраться. Отравить собак? Других пришлют, да еще и насторожатся. А впрочем, не больно-то и хотелось. Вот так и скажет Марье и Святогору: ничего не вышло, собачки объявились. Вы мне против собачек дали средство? Нет? Вот и вините себя сами. Будете кого отправлять, учтите этот момент. Я? Нет, сильное недомогание в животе ощущаю. Пища и вода Белого королевства не по мне, как и климат, вы уж извините, ага. Вот и хорошо, вот и ладненько, вот все и устроилось само-собой.

Ратибор собрался уже было выйти и отправиться восвояси, как услышал снизу стон. Здесь стража была без собак, так что удалось пройти легко. Похоже, он попал в королевскую темницу. Лазутчик шел, разглядывая развешанные по стенам орудия пыток. Пожалуй, ему тут не место, неуютно как-то здесь… Снова он развернулся, собираясь уйти, и опять его остановили стоны, в этот раз он услышал какие-то слова на русском. Возможно, он просто ошибся, языки похожи, многие слова похожи, но совесть не позволяла ему просто так уйти. Да чем он рискует, его все равно никто не видит? И все же знакомиться лично со всеми этими орудиями пыток не хотелось.

Дверь отворилась, и из камеры вышел палач в заляпанном кровью фартуке.

– Я до ветру. Ты ждать, – на ломаном русском сообщил он кому-то в камере и, прикрыв дверь, удалился. Сомнений не было, в камере содержат сородича. Возможно, это просто кто-то из Галицко-Волынского княжества, кто не смирился с властью Марфы, но была немаленькая вероятность, что там попавшийся лазутчик. А это уже собрат по ремеслу, негоже его бросать. Ратибор отворил дверь и заглянул внутрь: покачиваясь, на дыбе висел обнаженный по пояс мужчина в обрывках одежды. Все тело было в ранах, мужик тихо постанывал, не поднимая головы. Ратибор присмотрелся, нет, незнакомый человек.

– Слышь, друг, ты кто? – позвал он тихо из угла.

Мужик поднял глаза и уставился прямо на него:

– А ты кто?

– Ты меня видишь?.. – Ратибор ужаснулся: мысль о том, что шапка-невидимка перестала работать в такое время и в таком месте, потрясла его до глубины души.

– Надо сказать, неотчетливо, но вижу. А что, не должен? Я бы подумал, что ты наваждение, но у богатырей не бывает наваждений.

Богатырь? Здесь? Шапка-невидимка работала по немного другому принципу, чем отводящие глаза чары, так что богатыри не должны были его видеть, но это только в теории. Взгляд богатыря куда острее, чем у обычного человека; даже Марья, готовя покушение на князя Владимира, не полагалась только на шапку-невидимку: убийца должен был находиться в тени, чтобы Колыван его не успел разглядеть, и из тени нанести свой удар быстро и смертоносно. Трудней всего было вернуть потом шапку-невидимку, но Марья кого-то подкупила среди слуг и заполучила диковину обратно.

– Ты кто? – спросил богатырь. – Меня Ставр зовут, может, слышал?

– Лазутчик я, – врать сейчас смысла было мало, – и о тебе я слышал.

Ратибор слышал о Ставре, даже видел его как-то на приеме у Василисы, еще в Тривосьмом царстве, давным-давно, в мирные времена. Но сейчас в этом измученном человеке он никак не смог бы признать того гордого и холеного боярина.

– Времени мало, разбей цепи, будь другом. Не могу больше терпеть, я не выдержу. Даже у богатыря есть предел, а меня пытают с тех самых пор, как я к ним в плен попал. Освободи меня.

Ратибор принялся искать, чем бы разбить цепи, но все, что лежало вокруг, было либо острое, либо раскалено на огне.

– Ты как к ним в плен-то попал? – чтобы не молчать, спросил Ратибор, осматривая ящики в поисках молота или зубила.

– Мы с Микулой думали их остановить. Вдвоем, – богатырь грустно усмехнулся, – но это же непобедимый Микула Селянинович, а я так, на подхвате. И вдруг, прямо посреди боя, Микулу покидают его богатырские силы. Он даже бревна поднять не может, я растерялся. Его и убили в момент, а меня скрутили. Остальное и сам видишь.

– Да вот же… – Ратибор вдруг увидел, что на самом видном месте висит ключ, и выругался на себя за недогадливость.

Ставр освободился от цепей и принялся потирать затекшие руки.

– Как ты убежишь? Тут