Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

на имя Питера, ключи, скорее всего от дома, бумажник с парой банковских карт и несколько карточек от магазинов. Там же лежал смартфон. Моника мне показывала, как им пользоваться. С помощью гаджета я нашел фирму, которая предоставляла услуги трезвого водителя, и уже через пятнадцать минут смуглый паренек отогнал автомобиль на платную стоянку в Бруклине. Я дал себе зарок в ближайшее время освоиться с вождением.

Денег, взятых у Питера, хватило, чтобы расплатиться с шофером, пара купюр ушла в аппарат для оплаты парковки. Пока я возился с машиной, моя птичка-шпионка прислала картинку с изображением высокого серого дома. Я прикинул направление — где-то на севере от меня — и расстояние, затем попросил птицу поставить там метку для портала. Найти ее очень трудно даже сильному магу, если не знать точно, что она существует, и где именно с точностью до квадратного метра.

До адреса из карточки ювелирной девушки я добрался пешком за десять минут. Нумизмат обосновался в полуподвальном помещении многоквартирного дома. Я выяснил это не сразу. Сперва я подошел к парадному подъезду, увидел там домофон с колонкой кнопок, возле каждой было написано чье-то имя. Филиппа Ченинга я среди них не нашел, так что решил поискать его в другом месте и, обойдя дом, увидел дверцу цокольного этажа с кнопкой звонка, на этот раз безымянной.

Я позвонил, подождал пару минут и снова позвонил, теперь уже настойчивее и наконец хриплый мужской голос поинтересовался, чего я хочу. Я сообщил, что хотел бы поговорить с мистером Ченингом. Дверь наконец открылась, и я вошел.

Пожав мне руку, хозяин подвала прошел по короткому коридору в относительно просторную комнату, где сразу и с заметным облегчением запорхнул за стойку. Здесь было гораздо светлее, чем в прихожей, я смог его рассмотреть. Филипп оказался моложе, чем я ожидал по голосу, не старше сорока лет, тощий, рыжий, с хитрым лицом, напоминавшим лисью мордочку.

— Итак, кто вы такой и откуда узнали о моем существовании? — спросил он вполне приветливо.

— Меня зовут Питер, — я решил использовать не только облик, но и личность незадачливого убийцы, — ваш адрес мне дала усталая девушка, разрывавшаяся между добрым десятком звонящих телефонных звонков в разгар распродажи в Саксе.

— Очень похоже на Миру, — улыбнулся Филипп. — Что же вы хотите, Питер?

Я выложил на прилавок три золотых монеты из разных стран метрополии, включая сайшанский дум. У него больше шансов засветиться в этом мире, раз уж завры так плотно взялись за Землю Сорок Два.

— Что это, — заинтересовался Филипп. — Никогда не видел раньше. Какая-то частная компания?

— Нет, это валюта из очень дальних стран, реально далеких, если вы меня понимаете.

— К сожалению, не понимаю, — пожал плечами нумизмат.

Мистер Ченинг взял одну из монет, начал тщательно ее рассматривать, вставив в глаз лупу. Потом достал из ящичка химикаты. Я понял, что он пытается определить пробу золота. Я тоже так умел, хотя препараты у нас наверняка разные.

Закончив проверку, Филипп вернул монету на прилавок.

— Это явно не антиквариат, чеканка современная, состав очень чистый. Явный новодел, Питер. Я не представляю ее ценности для коллекционеров. У меня вот какое предложение: сейчас я вам заплачу столько.

Мистер Ченинг написал на бумажке цифры, пододвинул ее ко мне по столешнице.

— Это за одну монету или за все? — спросил я, взглянув на записку.

— За три монеты, — пояснил Ченинг.

— Я не сильно в курсе местных цен, но мне кажется, что вы хотите заплатить по цене золотого лома.

— Нет, наценка за чеканку включена в стоимость, но я понимаю, что сумма не столь велика, как вы, возможно рассчитывали, — сказал Филипп успокаивающим голосом, но тут же ткнул в сторону потолка указательным пальцем. — У вас есть еще такие монеты?

— Найдутся, — кивнул я.

— Тогда я проконсультируюсь с коллегами. Мой дядя Айзек знает куда больше меня об экзотических валютах. Если он или его друзья по клубу найдут эти экземпляры интересными, они охотно доплатят и за образцы, и за всю партию. Такой вариант вас устроит?

— Почему бы и нет, — согласился я.

— Ну вот и отлично, — обрадовался Филипп. — Как я могу с вами связаться?

— Боюсь, что это затруднительно. — ответил я. — Лучше вы сообщите телефон, по которому я смогу до вас дозвониться.

Филипп на той же бумажке написал номер, и положил сверху несколько купюр, соответствующих сумме на листке.

— Я позвоню вам завтра, — сказал я.

— Возможно, потребуется больше времени, — замялся Ченинг.

— Если консультация затянется надолго, мне проще и спокойнее найти другого нумизмата. В конце концов, вы — первый в этом городе, к кому я обратился.

— Понимаю и принимаю, — кивнул Филипп. — Тогда жду вашего звонка завтра после пяти часов вечера. Это годится?

— Вполне, — сказал я, забрал деньги и ушел.

Выйдя из подвала, я задумался, чем заняться дальше. Тут меня посетила идея, и я вернулся к домофону мистера Ченинга.

— Простите за назойливость, у меня появился еще один вопрос, уже не про монеты.

— Заходите, конечно, — любезно ответил нумизмат.

Дверь отворилась, и я проследовал обратно к прилавку.

— Чем еще я могу быть вам полезен? — спросил Филипп.

— Я сам немного балуюсь ювелирными поделками. Не в коммерческих масштабах, а чисто для себя и друзей. Дело в том, что я прибыл в Америку налегке, где бы я мог приобрести хороший набор инструментов?

— Я бы с удовольствием вам помог, но здесь у меня нет ничего подходящего. Но я сейчас позвоню Мире, той самой девушке с телефонами, что вас прислала ко мне.

— Я помню.

— Ее трудно забыть! — улыбнулся Филипп. — У нас довольно большой склад в Саксе, уверен, наша красавица подберет все, что нужно, в течение часа.

— Премного благодарен! Тогда я немедленно отправляюсь на Пятую Авеню*.

* И в книжной, и в нашей реальности магазин так и называется: Saks Fifth Avenue.

Я увидел, как обычная девушка ловит такси, и вскоре смог повторить ее подвиг, подняв руку и сменив ауру неприметности на другую, вызывающую интерес и желание помочь. Тут же рядом притормозил желтый драндулет, который и отвез меня к Саксу.

Мира встретила меня приветливо, но сразу передала с рук на руки продавцу, с которым мы долго обсуждали