Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

и свои последствия, зажимая рукой поток крови из носа, сдерживая головокружение, от которого троилось в глазах и преодолевая жуткую боль от разрывов мелких сосудов внутри мозга я выпустил на моего врага двух яростных и безумно физически сильных зверя земель Дагона, словно сошедшие с иллюстраций книг о вымерших динозаврах, эти две твари некоторое врем сумели превратить могучего драугра в собственную игрушку, ровно до тех пор пока тот не начал активно использовать магию.

Когда призванные мною рабы моей воли начали подавлять мертвеца, тот перестал ограничивать себя только своим мечом и видимо вспомнил, кем он был при жизни, могучий маг времен Исграмора продемонстрировал, что он совсем не зря был сыном архимага тех темных времён. Его магия была страшной, простая в своей концепции, но безжалостная в своей силе, каждое заклинание в его руках творилось столь быстро и легко, что вызывало зависть. Он не беспокоился о том, что ему не хватит сил, что у него вдруг закончиться магия, благодаря связи с голубоватой сферой позади он имел источник бесконечной магии, чем он и пользовался, раскидываясь без забот самыми сильными заклинаниями, обрушив на нас в одном помещении силу огненного шторма и ледяного бурана. Если бы не мои глубокие, выходящие за рамки простых магов познания в природе Этериуса и Обливиона, в понимании самой магии, то после первого же огненного шторма в глубине Саартала не осталось никого, кроме трупа мага, чьё имя было намерено предано забвению. Тем не менее я сумел сохранить не только свою жизнь, но и оградить других от обрушившейся на нас смертоносной магии. У мертвеца был источник неисчерпаемой силы, а у меня были знания выходящие за рамки понимания смертных, мы оба пользовались заемными дарами и пользовались одинаково хорошо, а потому, между нами, на время установился хрупкий паритет. Его магия разбивалась о мои магические щиты, развеивалась или изменялась, но не могла забрать жизни магов Коллегии, а призванные мною даэдра сдерживали его в ближнем бою, не позволяя набросится ему на меня с мечом и снять мою голову с плеч.

Но как бы не выглядело наше противостояние со стороны, но я явно был в проигрышном состоянии, мои силы подпитывались алхимией и не были перманентными, в отличии от противостоявшего мне драугра, да и к тому же я сам был на грани, давным-давно опустившись на одно колено и жив только благодаря барьерам из магии. Стоит эффекту зелий истечь и в моей дальнейшей судьбе не может быть сомнений. Именно эта страшная, но правдивая мысль подгоняла меня дальше за собственные пределы, plus ultra - так я себе твердил, когда, сцепив зубы, отбивал очередное небрежно направленное в мою сторону заклинание с левой руки трупа, создавая не новый щит, а делая первые приготовление в том, чтобы на время подавить неутомимую нежить. Пять поводков на разумы даэдра, три магических барьера, обновляемые из раза в раз, заклинание исцеления и простенькая магия разрушения, подготовка своего козыря, всё это разрывала мой разум на части. Мне нужно было делать столь много и моё человеческое тело просто было не способно на нужный мне уровень концентрации. Мне недоставало магии, мне недоставало скорости мышления, мне недоставало реакции и сил, но больше всего мне недоставало времени.

В очередной раз глядя на огромную сферу я не мог отделаться от чувства дежавю, как будто я уже знал или имел дело с этим артефактом. Что-то скребло на краю моего разума, но я никак не мог понять, поймать причину этого раздражающего чувства. Был и второй эффект, я был магом и как каждый маг моей целью было понять и подчинить себе мир вокруг себя, для этого мы использовали собственный разум и дар управлять магией. А потому я не просто вел бой, я следил, я анализировал, я строил теории и подбирал ключик, что открыл бы мне ларец тайны Ока Магнуса и его связи с одним примечательным драугром. И стоит признать, я был хорошим магом, потому как за каких-то двадцать минут, что я провёл в головокружительном бою на острие лезвия в руках смерти, сумел найти путь, как можно было бы нарушить неуязвимость последнего стража Ока.

Взглянув себе за спину, я с печалью обнаружил, что ни Дженасса, ни Толфдир, на которого особо сильно уповал, всё ещё не пришли в себя, а оставшийся возле них маг красовался огромным ледяным копьем на месте сердца. Последнее едва не нарушило мою концентрации и не взорвало чары в моих руках, я был абсолютно уверен, что не пропустил ни одной атаки мимо своих барьеров, но как оказалось был невероятно неправ. Миг удивления имел свою цену, быстрый взгляд назад востребовал свою цену, и я не успевший отреагировать на хитрую, совсем не прямолинейную атаку, потерял ставшего со мной плечом к плечу в бою против нежити мага. Вигнар вспыхнул синим пламенем, он сгорел настолько быстро, что не сумел даже закричать, на моих глазах он превратился в обугленные почерневшие кости.

-Ну и тварь же ты, - усмехнулся я, когда драугр нанизал одну золотую святую на свою меч, словно бабочку на иглу, а второй раздавил обледеневший в его хватке череп.

А меж тем ещё два призванных мною зверя были с пугающей легкостью уничтожены, сожжены в очередной вспышке синего пламени, и даже мои магические барьеры не смогли уберечь их. Третья же и последняя из призванных мною золотых святых повинуясь моему ментальному принуждению поставила себя на линию между мной и им, как раз вовремя, чтобы словить своим телом три тонких ледяных копья, они застряли в её неловко покачнувшемся теле, на повернутом в мою сторону прекрасном золотом лице застыла гримаса недоумения. Нет не потому, что я заставил её принять предназначавшийся мне удар, а потому, что после того, как она его приняла, её живот испарился от прострелившего его луча чистейшего света, который вышел из кончиков моих пальцев. Я использовал её не только, как живой шит, но и ширму, чтобы скрыть свой козырь.

Драугр только и успел, что, выпустив меч из руку, подставить обе руки под широкий луч моей магии, словно пытаясь удержать и подчинить его себе. Долгие несколько секунд длилось наше противостояние, земля дрожала, а воздух гудел от выпущенной мной на волю силы, увы этого было недостаточно, и немертвый маг с безмолвным усилием перенаправил луч света ровно себе над головой и тот словно нож масло разрезал всё на своем пути, камень и землю, вылетев наружу и устремившись