Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

начали его расширять, и уже спустя пару часов последовал удар в направлении Суджи. Из-за того, что прикрыть даже основную дорогу было некому, продвижение вперед было быстрым. В ином разе пускать вперёд иностранные БТРы было бы самоубийством. Только не сейчас. Обороны как таковой у русских на этом направлении не было. Те вооружённые подразделения, что имелись, оттянулись назад. Суджа к обороне готова не была, а потому передовые части ВСУ вошли в город практически без боя и тут же принялись грабить, насиловать, расстреливать и жечь.

На других направлениях русских тоже серьёзно подвинули. Следующий день расширялся плацдарм не слишком активно, все части выделенные для этой цели стояли на месте, грабили попавшие в эпицентр населённые пункты и рыли траншеи для обороны, вот только в направлении атомной станции шла постоянная и усиленная движуха. Там у русских организовался заслон, который рвать нужно было быстро и качественно… Активному наступлению и обстрелу, наскоро оборудованных позиций противника помешала русская авиация. Не имея больших сил и мало-мальски нормальных технических средств отражения, самолёты и вертолёты продолжали активно обстреливать украинские войска, сосредоточившиеся на острие главного удара.

К этому времени за спиной ВСУ понемногу продолжала тлеть Суджа. Основательно разрушенный центр города представлял собой жалкое зрелище. Непонятно зачем наступающие оккупанты в животной ярости расстреливали беззащитные здания, среди которых школа, администрация, Троицкий храм, несколько многоквартирных построек и десятка три каменных жилых домов. Многие дома попросту сгорели, подожжённые прибывшими «соседями», в обожжённые остовы и головешки превратились. Магазины, аптеки и склады, налетевшая саранча в НАТОвском камуфляже, опустошила в мгновение ока.

Полковник СБУ Максим Петрович Трескунов, в захвате Курской области принимал самое непосредственное участие. Сам такого не ожидал. Работа на донецком направлении вымотала в конец. За два года войны были у полковника по службе и взлёты и падения. Провальные и успешные операции чередовались и шли рука об руку, а потому, несмотря на плачевное положение в армии – захлебнувшийся контрнаступ и дальнейшее отступление со сдачей населённых пунктов. Трескунова ругали, но в отставку не гнали, наградами тоже не жаловали. За два года войны, полковник взрастил и поставил на ноги два десятка профессионалов контрразведывательного ремесла. До шефа своего, будучи людьми ускоренного в профессию выпуска, они конечно по своим качествам не дотягивали, но как исполнители были хороши.

Так вот по Курску… Когда в региональное управление, руководимое Трескуновым, под грифом «Совершенно Секретно» прислали указание, обратить внимание на три пограничных района Курской области и в кратчайшие сроки отчитаться достоверной информацией по ним, задействовал даже ту агентуру, которую, как зеницу ока берёг на крайний случай. Но агенты в большинстве своём гражданскими лицами являлись,.. По большому счёту – чистой воды «ждуны» и «моя хата скраянисты» с внутренним позывом сотворить москалям мелкую пакость. …могли лишь по верхам информацию собрать, потому со скрипом в сердце задействовал свой главный козырь, агента под псевдонимом «Вектор», работавшего на Максима Петровича с 2011-го года.

Вектор, военнослужащий РФ, офицер штаба группировки донецкого направления, чудом не засветился в событиях 23-го года. Ему даже удалось сохранить свои позиции при смене руководства, хотя копала там контрразведка русских не слабо. Пришлось на некоторое время консервировать источник. Но вот, когда подгорело из Киева,.. Трескунов подозревал, что не у него одного. …пришлось экстренно возобновить работу с агентом и напрягать информацию на нехарактерном для того направлении.

Вектор не подвёл. Выдал всё, что нарыл. Для этого ему даже отпуск пришлось брать, которым с 22-го года не пользовался, поднимать связи со старыми друзьями и товарищами по прошлой службе в рядах ВС. В Киеве оценили и Трескунова с частью его проверенных в деле подчинённых, как отдельное подразделение перевели в Сумскую область. Тяжёлые дни и бессонные ночи, когда от лавины информации, её разбора, подбора контингента для участия в пограничных провокациях, инструктажах высоких армейских чинов на местах, контроля секретности перемещений, и… прочее-прочее-прочее, блевать хотелось и голова не соображала, закончились 5-го августа. Начался горячий этап операции… Далее операцию продвигали люди с академическим образованием в штаб-офицерских погонах на ответственных должностях Генштаба, а осуществляли те, кого в узких, закрытых кругах называли одним, но ёмким словом – «мясо». К свежим бригадам, переброшенным с границ Белоруссии, подмешали, битое-перебитое воинство ВСУ, умывающееся кровью в соотношении потерь «10 к 1», из-под Донецка, Луганска и Харькова, по новой оснастили закордонной техникой и вооружением, взбодрили националистическими лозунгами, и бросили в бой. Здесь, под Курском «Линии Суровикина» и в помине не было.

В жернова мясорубки полковник особо не лез. Ему ни по званию, ни по обязанностям это не требовалось. Работу подконтрольного ведомству организма безопасности тыловых территорий и служб, уже будучи на Курской земле, организовал по всем требованиям и наставлениям НАТОвских кураторов.

Реальное время

Далёкий грохот залпа гаубиц слегка ударил по ушам. Через равные промежутки времени, ещё два залпа и – тишина. Это говорило о том, что русские уцепились за позицию и не желают отступать, от бывшего пограничного перехода и таможни находятся не далее тридцати километров, что корректировщики огня своё дело знают туго. Звука разрывов слышно не было, значит артиллеристы исполняя мелодию войны на импортном инструменте «777», работают на максимальную дальность. Трескунов на гаубичные причуды внимания не обратил. Даже ухом не повёл. Уткнувшись в экран ноутбука, изучал представленную на флешке одним из порученцев последнюю информацию от полевых агентов из подразделений. Достал из кармана пачку сигарет и с удовольствием закурил:

«Сегодня 10-е августа. Кажется, пока всё по плану идёт. – Подумал. – Нервирует лишь то, что вражеские ДРГ никак себя не проявляют. Такого быть не может. Или может? За три дня россияне никак в себя не придут? Может действительно в Киеве расчёт верный сделали?»

Со стороны окна услышал звук подъехавшего транспорта. Поднялся. Подошёл к окну, не имевшему остекления, но по летнему времени, бывшему некритичным минусом в работе, даже с учётом сквозняков, гуляющих по коридору. Выглянул наружу и сразу заметил, как у оборудованного блокпоста с тремя молодцами-солдатами с автоматами за спиной, выставленными для охраны их полевого органа СБУ, застыл кузовной внедорожник с крупнокалиберным пулемётом и бойцом при нём. Узнал подъехавших:

«Шевченко со своими орлами подкатил».

КППешники, для службы Трескунова ребята «левые», выделенные одним из тыловых нацбатов, надо отдать им должное, бдительно осмотрели капитана Шевченко и двух приехавших с ним, вооружённых до зубов бойцов, одетых в натовское снаряжение. Отдав честь офицеру, при этом словно прожгли взглядами насквозь. Узнали, а потому препятствий не чинили.

Капитан лишь недовольно отмахнулся от такого приветствия. Потому полковник сразу вывод