Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Ага.

— О-о-о, мужики, да это же тот новичек про которого Максим Максимыч говорил! Короче, пускай уроды думают что план удался, мы тебя тут сегодня ночью “поохраняем”, — подмигнул он на последнем слове. — А ну-ка налейте, свой парень-то!

Не имея шансов отказаться я поднял тост за деда Максима, старую школу, достойную молодёжь, честь и за ВДВ.

Во время посвящения в “свои” меня поразил один момент: в разгар рассказов о боевых приключениях и хвастовстве о количестве женщин сержант незаметно отделился от нашей компании. Подойдя к двери, он прикоснулся к стене рядом и внезапно дверной проем окаменел превратившись в продолжение стены.

— Головин у нас алхимик, может изменять молекулярную структуру предметов, создавать оружие из окружающих предметов в бою, возводить такие вот стены. Это он сейчас нас замуровывает на всякий случай, чтобы никаких инцидентов до утра не было пока все отсыпаются, — видя моё удивление пояснил Михалыч.

— Очень круто, никогда такого не видел даже в сети.

— Очень редкий дар, у него в отряде кликуха была – “Иисус”, можешь догадаться во что он воду превращал.

Убедившись, что я рассказал обо всех событиях моей жизни за последние пару месяцев, мужики наконец-то отстали от меня и разрешили лечь спать на кушетке в углу комнаты.

— Ну красавец, уважаю! — гаркнул вместо “спокойной ночи” Михалыч и опрокинул стопку.

***

На утреннем построении сержант был трезв, как стёклышко, словно не брал в рот спиртного последние пару лет. Спасибо наличию медика в их вчерашней компании.

— Сегодня ночью было совершено грубое нарушение дисциплины, — громогласно произнес он. — Курсант Нестеров пробрался в один из учебных разломов и как мы видим до сих пор не объявился.

По строю пробежали ехидные усмешки.

— Это чё Саня что-ли? — заорал Виталик. — Да быть не может такого! Это какая-то ерунда. Не мог он ни в какой разлом без меня пойти, точно вам говорю!

— Егор Михайлович, — обратился сержант к стоящему в стороне ментату. — Заберите Виталия Павловича Царёва и допросите.

По строю пробежал ропот, фамилию папы Виталика многие хорошо знали.

— Да вы Саню ищите а не меня опрашивайте! — не унимался Виталик пока его выпроваживал Михалыч.

Головин оглядел притихший строй и продолжил:

— А мы господа курсанты, будем сегодня проводить практическое занятие. Практиковаться будем в спасении товарища, застрявшего в разломе.

Не делая паузу, предполагающую ответ он продолжил:

— А интересным наше занятие будет тем, что отправимся мы вот так, без оружия и экипировки.

По строю пошёл недовольный гул и одиночные возмущенные возгласы.

— Отставить разговоры. Первый отряд: Тарасов, Солдатенко, Кандаков, Епихин, — произнёс он фамилии троих похитителей и ночного дежурного. Участники квартета сразу поняли, что их фамилии были названы не случайно. — Выйти из строя.

— А я то тут при чём, я вообще тут ни при чём! — запаниковал Епихин, дежуривший этой ночью и просто отошедший в оговоренное время покурить со своего поста.

— Есть что сказать? — поднял бровь сержант, затем обратился к офицеру, стоявшему у дверей: — Увести на допрос.

Провожая дежурного взглядом, полным ненависти троица ночных похитителей стояла молча, надеясь, что ещё можно будет выкрутиться.

— Вы трое, за мной, быстро, — властным голосом приказал Головин.

Зайдя в помещение учебного центра, где располагался разлом он остановился и развернувшись к курсантам процедил сквозь зубы:

— Товарищ сержант, разрешите обратиться, может таки возьмём с собой оружие?

Головин, глядя на бойцов отрицательно качнул головой. На его лице появилась неприятная улыбка.

— А почему не идём? — спросил Тарасов, сощурившись.

— Подождём ментата, для начала, — ответил Головин.

После его слов, лица троих ребят напряглись.

— А это еще зачем? — спросил Епихин, его глаза забегали — он явно запаниковал.

— Да чтобы понять, что в голове у таких как вы, — ответил сержант, прожигая взглядом троицу подонков. — Сколько хороших парней не вышло из разломов из-за таких уродов. Сколько вам пообещали, чтобы убить пацана?

— Товарищ сержант… — начал было Солдатенко, но Головин его не слушал.

— Хотя бы знаете за что парня заказали? Жаль не могу просто убить вас прямо здесь.

Поняв, что назад пути нет, Тарасов, обладающий даром управления воздухом, резко выбросил руку в сторону сержанта и попробовал вытянуть весь кислород из области вокруг лица инструктора.

Но Головин внезапно сделал два молниеносных рывка, уходя из области поражения, и бросился к стоящим истуканами курсантам. Он двигался не так быстро как одаренные со сверхскоростью, но в разы быстрее обычного человека.

— Спасибо, думал дольше придется ждать, — произнес сержант, резко возникший прямо рядом с лицом одарённого “воздушника”.

В руке сержанта была зажигалка Zippo, которая за секунду превратилась в небольшой кинжал с острым колющим лезвием.

Отточенным движением он вонзил кинжал прямо в сердце ничего не успевшего осознать Тарасова. Тело обмякло и упало на пол.

— Вы его убили… — с ужасом на лице произнёс Солдатенко.

— Да, именно так, — ответил Головин. — Жду вашей инициативы.

— Мы не нападаем, всё расскажем, ничего не будем отрицать. — залепетали они. — Пожалуйста, это все Колян. Он главный, нас просто для подстраховки взяли.

— Ссыкло, нет чтобы как мужики погибнуть, — разочарованно сплюнул на пол сержант Головин. — Где ж вас таких берут...

***

Тот же вечер. Совещание офицерского состава центра подготовки ЧЛК “Бетховен”.

— Михалыч поработал с засланными, больше мы из них информации не вытянем. Передали их людям Царёва и дальше это их забота. Нам же с вами господа надо будет усилить меры безопасности, чтобы впредь такого не допускать, — обратился ко всем Головин.

— Что с сыном Царёва и этим Нестеровым будем делать? Нестеров явно тёмная лошадка, А Царёв младший может создать проблем в будущем, — произнёс ментат.

— У нас поставлена задача их натаскать за пару недель, Нестеров этот, точно может больше чем показывает. Давайте-ка два дня погоняем их по базовым моментам в тактике боя и командному взаимодействию, а потом сразу на тестирование отправим в разлом третьей категории в Кронштадте.

— Уверен? Они там и часа не продержатся, — возразил Михалыч.

— Я сам с ними пойду, медик будет. Сильно вмешиваться не буду, но если что подстрахую. Хочу понять, что за фрукт этот