Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

неимоверные усилия и убив одного пескона, я доложил Виталику куда надо стрелять. А дальше отпрыгнул в сторону, уходя с линии огня. Прозвучали выстрелы. Виталик бил точно, со знанием дела. Что ни говори, он стрелок от бога. Две пули легли ровно туда, где у твари располагались уязвимости. Из раны на песок брызнула черная жижа, а тело монстра принялось расплываться.

Странно, вроде они всегда усыхают. Во всяком случае, так нам говорили на инструктаже.

Очередного монстра я почувствовал, когда тот подобрался почти вплотную к нам, намереваясь атаковать из-под песка. Сфокусировавшись, вонзил кинжал в песок, направляемый интуицией. Сразу понял, что попал удачно – гадина как раз хотела выпрыгнуть, но удачно подставила уязвимую шею. По песку тут же растеклись сгустки такой же субстанции, что оставалась от предыдущих.

— А почему они не усыхают? — удивлённый Виталик озвучил мои мысли.

Инструктора осмотрев останки монстров недобро переглянулись. Ох и не понравилась мне их реакция. Не к добру это.

— Лута тут нету, надо срочно уходить, — констатировал сержант. — Скорее всего мы напоролись на некро-призывателя или кого похуже.

Про призывателей я слышал. Выходит, это не живые твари, а призванные. И пока мы не убьём того кто их призывает, воскрешенные монстры будут валить на нас сплошным потоком. Теперь понимаю почему сержант заволновался.

— Может попробуем достать, этого вашего призывателя? — спросил Виталик.

— Нет, это работа для опытной боевой группы, а не для экзамена.

Обратный путь под палящим солнцем не вызывал раздражения, едва выйдя из пещеры мы почувствовали облегчение: гнетущий холод, охватывающий нас внутри отступил и окутывающая жара уже не казалась такой удушливой.

Успокоился даже Виталик, не унимавшийся долгое время и причитающий, что надо было остаться и завалить призывателя. Я тоже поначалу не очень обрадовался такому спешному отступлению, но голос разума говорил, что инструкторы не просто так увели нас оттуда.

— Самый лучший охотник – живой охотник. — веско заявил сержант, в ответ на наше негодование. — А неподготовленный бой с неизвестным и потенциально сильным противником – не лучшая идея.

Несколько часов пути по изнурительной жаре, сделали нас невнимательными. Мы не сразу ощутили лёгкую дрожь под ногами.

— А вот и ваш экзамен с доставкой, — поморщился сержант.

Я обернулся и увидел как под толщей песка к нам приближалось нечто, образовывая здоровенную песчаную дюну. Это однозначно был не пескон, а что-то в десятки раз крупнее.

— Ну что, новички, тварь серьезная – справитесь? — посмотрел на нас сержант, сложив руки на груди. — Как будете решать проблему?

— Слушай, червь-то сильный, — вполголоса произнес медик. — Может помочь пацанам? Сами-то ребята могут не сдюжить.

— Ну-у-у,— потянул сержант. — Разрешаю обратиться ко мне за одной просьбой. — Он ехидно нас оглядел. — Пожелания, просьбы, чем могу помочь?

Я прикинул ситуацию. Судя по приближающемуся песчаному бугру, червь пёр на нас на всех парах. Готовился знатно пообедать. Как водится, в наши планы это точно не входило.

— Товарищ сержант, а насколько большой этот монстр? — спросил я.

— Ну, знаешь, раньше была машина такая, копейка. Небольшая, но надежная.

— Да, слышал, у деда такая была, — кивнул я.

— Вот примерно такого размера у него голова. Короче, чтобы тебя проглотить, хватит.

— С копейку, значит, — произнес я задумчиво, а затем посмотрел на Виталика. — У меня есть план.

— Отлично! Если у Сани есть план – значит вмиг завалим! — хохотнул Виталик. — Мы вон в пещере чудовищ валили одного за другим, а этого червя сейчас как кебаб насадим на шампур, — хохотал он, потрясая своей винтовкой.

Сержант наигранно закатил глаза.

— Эх, ребята, ребята, там, в пещере была зелёная мелюзга. Я в своё время таких голыми руками валил направо и налево. А такая махина это полноценная двойка, а то и потенциальная тройка, аура синего за километр светится. Так что смотрите, не переоцените свои силы.

Я судорожно вертел в голове всё, что нам рассказывали про песчаных червей: огромные неповоротливые твари, медленные, но пасть такая, что меня могут целиком заглотить. Да и сержант только что подтвердил... с копейку значит.

— Сержант, а вы сможете из песка сделать очень твёрдый и большой предмет? — спросил я. — Такой, чтобы червь не смог разгрызть и проглотить?

— Да, в принципе смогу, — пожал плечами сержант. — Ты делать-то что собрался?

— Отвлеку его, — произнёс я. — А ты Виталик, как только червь разинет свою пасть, чтобы меня проглотить — накорми его из гранатомёта. Надеюсь, что сержант хорошо помнит размеры копейки и мой план сработает.

— Сделаем, — произнёс сержант. — Где тебе его сотворить?

— Вон там, на бархане, чтобы от вас подальше было, буду шуметь, червя привлекать. У него ведь слух чувствительный, вот он на меня и попрёт и как врежется в камень!

— Ну в целом даже похоже на план, — хмыкнул медик. — Может и получится.

Но затем посмотрев на меня добавил:

— А если червь проглотит тебя вместе с камнем? Не боишься?

— Он мной подавится, — твёрдо заявил я, устремляясь вперёд.

—Ну и шутник, — хмыкнул медик.

— Я шучу один раз в день, и сегодня вы уже видели мою улыбку, — произнёс я понравившуюся фразу, услышанную от Павла Игоревича. Даже Виталик крякнул от неожиданности.

— Мне кажется или я где-то уже это слышал, — с хитрецой в голосе заметил друг.

— Тебе показалось, — подмигнул ему я.

Тем временем мы добежали до нужной точки, и сержант создал плоское блюдо около четырёх метров в диаметре.

— Не слишком ли похоже на обеденную тарелку? — вопросительно посмотрел я на инструктора.

— А ты похож на обед? — подмигнул мне сержант, а затем пошёл обратно к позиции Виталика. — Дальше ты сам по себе, так что будь аккуратнее.

— Хрен вам, а не обед, — ответил я и, вскочив на блюдо, принялся кричать и топать по песку. — Эй, сюда давай, шланг ты бесхребетный, член резиновый. Сюда, говорю.

Чудовище, оскорбившись, ну или вероятнее почувствовав топот, тут же сменило курс и направилось аккурат ко мне.

Я же, подстёгиваемый нахлынувшим адреналином, продолжал привлекать тварь к себе.

— Ну же, покажи своё личико, — продолжая бить ногами по земле кричал я.

Дар молчал, подсказывая, что я всё делаю