Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

Бинго! Мой эконом сначала побледнел, потом покраснел, а потом его физиономия приняла красивый зеленоватый оттенок. Как хорошо, однако, когда не ошибаешься в людях. Купцы нахмурились тоже. Они-таки надеялись пропетлять, сунув увесистый кошель кому надо.

Мне надо! Мне суйте! — так и хотелось мне крикнуть им в лицо, но я благоразумно промолчал. — Император Веспасиан брал ведь взятки вместо своих чиновников, а я чем хуже. У меня тоже задница, а не бюджет. Я строю город и огромные корабли, которые непонятно когда еще начнут давать прибыль. У меня на носу война и торговое эмбарго в отношении Египта, и оно неизвестно чем закончится.

— Нет, ребятки, — пробурчал я по-русски. — Легко жить хотите. Я вас выпотрошу.

— А мясной рынок? — поднял голос Рапану. — А рыба? А зелень?

— За стену! — отрезал я. — Бойни на десять стадий от пригорода отнести. Кто из мясников загадит реку отходами, повиснет на кресте. И выселите, наконец, из столицы всех кожевенников… Где мы пришлых сидонцев размещаем?

— В Кирении, господин, — напомнил эконом.

— Вот в Кирению и выселите, — милостиво кивнул я. — Пусть эту вонь сидонцы нюхают. Когда ветер с севера, во дворце дышать нечем.

— А мы под кожевенников целый квартал отвели, — растерянно переглянулись вельможи.

— Который? — спросил я.

— Вот этот! — показали мне кусочек города на отшибе.

— Мы там построим термы, — решительно ответил я, а когда ощутил на себе два десятка непонимающих взглядов, пояснил. — Купальни с холодной и горячей водой, с бассейнами и комнатами отдыха.

— Дорого получится, государь, — непонимающе смотрел на меня диойкет.

— Так это и не сейчас, — горестно вздохнул я, мечтая о баньке из сруба. — Просто оставьте местечко. Лет через пять вернемся к этому разговору.

Стоп! А почему это я должен мечтать о бане? У меня что, дерева нет? Печь я не сложу, не умею, но мне и простого очага хватит. По-черному банька тоже очень даже ничего. Бывал как-то в такой в Сибири. Дальше высокое собрание пошло где-то за пределами моего сознания. Я мечтал о бане и дубовом венике, и на лице моем блуждала идиотская улыбка.

Пара тысяч рабочих рук, работавших за еду, придала стройке совершенно неслыханный темп. Я прилюдно поклялся, что отпущу пленных, как только будут закончены стены, и даже небольшую награду дам. Ошалевшие от таких перспектив люди старались изо всех сил. И сидонцы, и тирцы, и библосцы, и даже горстка уцелевших пеласгов из-под Газы… Впрочем, нет, этих бандитов пришлось распять. Отмороженные оказались на всю голову. А держать по стражнику на каждого такого заключенного экономически неэффективно. У ханаанеев семьи есть, их дома ждут. А этим терять совсем нечего. Не люди, волки лютые. Привыкли кровь лить как водицу. Вот поэтому у нас мужчин в плен практически не берут, ибо содержать нерентабельно. До вершин рабовладения времен Катона Старшего мы еще не скоро дойдем.

Огромные десятитонные блоки, что легли в основание стены, сменили блоки вдвое меньшие, а потом, на самом верху, их сменят камни весом до тонны. Нет нужды такую тяжесть на высоту волочь. Робкие намеки окружающих на тему: а почему бы не построить стены из сырцового кирпича, как все нормальные цари, я отмел с негодованием. Недолгая неразбериха в Ассирии подходит к концу, и они очень скоро выйдут на авансцену. Выйдут вместе со своими таранами и маленькими кирками, которые несет в ручной клади каждый воин. Они кирпичную стену разберут на раз.

А наш главный строитель снова потерялся. Во время вынужденного отпуска на Родосе я вспомнил про такую штуку, как полиспаст и римский подъемный кран со ступальным колесом, рассказал ему о них, и он снова забухал. Слабоваты нервишки оказались у парня. Непробиваемая корка воспитания правоверного египтянина уже давно лопнула с треском, но у него все еще случался культурный шок. Он никак не мог поверить, что два блока уменьшают необходимое усилие почти в два раза, а четыре блока — еще больше. Он сделал модель, проверил и пропал. Только горький плач Нефрет, проклинающей своего непутевого мужа-пьяницу, сигнализировал всему южному кварталу, что господин Великий строитель все еще жив и даже частично здоров. Просто пока не совсем пригоден к работе. Думаю подшутить над ним со всей свойственной мне искрометностью. Как только Анхер выйдет из сумрака, расскажу ему, что усилие может передаваться через два ступальных колеса. Вот весело будет.

— Куда теперь, государь? — почтительно спросил Сосруко, видя, что я застыл на месте, пока мой конь объедал какой-то куст, опрометчиво свесившийся из-за забора.

— В храм Наказующей, — сказал я, и Сосруко оживился не на шутку.

Он что-то сказал на своем гортанном наречии родственникам, ехавшим за мной, и те оживленно загомонили. Я так и не смог разгадать эту загадку. Еще совсем недавно они на выстрел к этому храму боялись подойти, а теперь их оттуда за уши не вытащить. И возвращались они оттуда веселые, даже песни пели. А ведь ничего нового не произошло. Разве что еще один перегонный аппарат мой алхимик получил. Мне жена и Кассандра весь мозг пробили, требовали ароматных масел и притираний. Интересно, какая может быть связь между новым аламбиком у игромана-вавилонянина и хорошим настроением у моей охраны? Решительно не понимаю. Они у меня в употреблении ароматов не замечены.

Зачем я еду в храм Немезиды? Сегодня в порт пришел корабль с зерном такого качества, то его целиком забрали для нужд дворца. А это значит, что агент-сидонец смог найти общий язык с премьер-министром Египта. У меня в подвале есть небольшая комнатка с дырой, ведущей в соседнее помещение. Я послушаю разговор. Не к лицу самому царю беседовать с простым купцом и ставить ему задачи. Пусть Кассандра этим занимается. Но услышать я это хочу своими ушами. Дело слишком важно для того, чтобы отдать его кому-то.

— Говори, Магон, — услышал я голос свояченицы, слегка искаженный эхом, блуждающим по камням кладки.

— Ваше поручение исполнено, госпожа, — раздался подобострастный голос. — Господин чати поверил мне. Он повелел мне стать глазами и ушами во дворце государя.

— Неплохо, — милостиво ответила Кассандра. — Пока ты можешь рассказать ему все, что увидишь и услышишь. Нам нечего скрывать. Даже про весенний поход под Трою.

— Великий царь покинет Энгоми вместе с войском? — деловито спросил купец.

— Да, — ответила Кассандра. — У нас мир с соседями, а флот будет бороздить море и топить всех подряд. Особенно тех, кто поплывет в Египет, не получив патент в казначействе Энгоми.

— Чати