Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

Серьезно их вооружил мстительный норр дорогим оружием, не понадеялся на одни только клинки в умелых руках и удар сзади.

Это такой серьезный аргумент, чтобы я отсюда никуда не ушел. С тех десяти-пяти метров он вряд ли промахнется, а как сработает моя Характеристика, наверно, что Регенерация, на вошедший куда-то глубоко грязный наконечник болта — да скорее всего, что бессильно сработает.

В любом случае мне это точно не известно, значит, не стоит и узнавать.

Дырку от болта затянет и вредоносные бактерии точно победит, но сможет ли металлический наконечник переварить или просто вытолкнуть из тела? Имею все основания в таком сомневаться.

Да и сейчас сразу я теряю все шансы на победу в противостоянии, с таким подарком в теле не повоюешь с настоящими воинами никак. И не дождется меня на стоянке Ветрил, одна тогда надежда, что сможет доехать до своей деревни, там спрятать или закопать дворянские шмотки, чтобы дальше жить со своей тогда лошадью и повозкой.

Может даже каурку с собой забрать, тогда вообще станет самым местным богатеем.

Там вообще еще много чего лежит, в том числе мой простой меч и инструменты, с собой у меня только мешок с золотом за спиной и дорогой трофейный меч в руке.

— Делать точно больше нечего, — понимаю я. — Они могут меня переиграть, раз притащили арбалет и так хорошо приготовились.

Отступать тоже нельзя, чтобы дружинники вошли во двор, сейчас они в невидимой зоне для жителей дома, поэтому, что тут случится, никто рассмотреть не сможет. Другая сторона переулка — несущая глухая стена без окошек, так что свидетелей пока нет и, возможно, что они не появится до конца зарубы.

А если и появятся, то не смогут рассмотреть сильно непонятные действия одного из дружинников.

Один свидетель может уже и пришел в себя в конце переулка, но теперь его точно придется добить. Хотя и так бы следовало это сделать, он настоящий убийца, уже готов был меня прикончить, как я отчетливо прочитал в его сознании.

Только я его немного опередил.

Поэтому я поднимаю Ментальную Силу до максимума вместо имеющихся там двенадцати единиц и держа одним глазом все так же пробирающегося вдоль стены стрелка, беру его сознание под полный контроль с трех метров.

Он замирает на секунду, я слышу сзади недовольный возглас идущего вторым воина и улыбаюсь про себя, давая команду:

— Скоро у тебя появится очень серьезная причина быть по-настоящему недовольным.

Стрелок резко разворачивается, я слышу стук сработавшего арбалета и приглушенное проклятие.

Все, пора уже мне выходить на сцену!

Глава 11

Я выпрыгиваю из прохода и первым делом протягиваю мечом не арбалетчика, которого уже взял под ментальное управление, а третьего, самого последнего служивого. У него тоже палаш в руке, но закрыться им он не успевает.

Я просто отбиваю его в каменную стену и наношу могучий удар по плечу бедолаги, он валится со стоном. Хоть и в кольчуге, но больше не способен сопротивляться.

Второй уже получил болт между грудью и животом, теперь вообще не боец, может немного и подождать смерти на самом деле, но смотрит на стрелка уж очень как-то удивленно недовольно и вот-вот начнет ругаться на того.

Что выстрелил ему в живот предательски — еще и эту новость начнет доносить всем местным слушателям.

А мне это вообще не нужно, чтобы кто-то слышал про какие-то странные поступки и потом рассказал местной страже, что тут свой своего застрелил внезапно. А этот застреленный очень долго и сильно громко ругался на такое бесчинство.

Знают все здесь, что на такое ментальное давление, чтобы брать под свое полное управление, только иерархи церкви способны. Между народом ходят такие слухи, а официально, конечно, ничего такого нет и быть не может. Но слухи очень уверенные и настойчивые, явно все про такое чудо знают.

Видно, что церковники всех рангов своей силой при случае злоупотребляют часто, добиваясь нужной информации.

Поэтому вторым ударом я добиваю подстреленного и потом снова добавляю третьему, он ведь тоже свидетель непонятной хрени.

— Так, у меня есть несколько секунд, чтобы узнать правду про организатора засады, — понимаю я.

Демонстративно выбиваю разряженный арбалет из рук и так не сопротивляющегося стрелка, прижимаю ему меч к горлу и негромко спрашиваю:

— Кто вас прислал сюда?

Мужику никуда не деваться в тисках моей ментальной воли, и он отвечает так же тихо:

— Норр Итригил.

— За сына?

— За него. Осерчал очень, — медленно отвечает стрелок.

— Где он сам?

— В селе, на постоялом дворе.

— Какое село?

— Не знаю.

— Кто хозяин постоялого двора?

— Не знаю.

— Какие ворота ближе к этому селу? — хоть направление узнаю, откуда ждать врагов.

Название ворот служивый тоже не знает, но показывает на те, через которые я сам на стоянку бегаю.

— Сколько от них до постоялого двора ехать?

— Три кунда.

Так, сорок пять минут по-нашему, значит совсем близко к городу, всего километра три от него, это опасно, на стоянке меня тоже может ждать засада. Не стал норр заводить всю дружину в дорогой для жизни город, остановился на дешевом постоялом дворе.

Как я и ожидал в принципе.

— Что сделать должны были?

— Помочь бандитам, но сами не светиться лишнего. Забрать меч и отрубить голову, привезти ее норру.

Становится еще понятнее моя судьба, я поднимаю арбалет, полностью отпуская сознание дружинника и он через пару секунд бросается на меня с голыми руками и криком:

— Ах, ты! Сволочь!

Я именно этого и жду, одним махом перерубаю ему шею, служивый падает на колени и получает второй удар на всякий случай.

Он должен не заговорить по любому, а теперь почти отрубленная голова ему точно не даст это сделать. Потом добиваю всех дружинников еще по разу, собираю их мечи и кладу к брошенному на землю арбалету. Спешу в тупиковый конец переулка, где нахожу уже пришедшего в себя метателя ножей, пока прячущегося за камнями.

Он при виде моего сосредоточенного лица пытается бросить в меня камнем, деваться ему все равно некуда, раньше не сбежал, теперь уже точно на тот свет отправляется. Мне вообще свидетели, даже самым краем глаза, случившегося здесь побоища не нужны.

И у него голова после точного остается на половине шеи, а мне пора уносить ноги.

Не до впитывания посмертных эманации, не до сбора трофеев в виде