"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

начал с чулок. Соня догадалась, что происходит, и сидела смирно, кусая губы, чтоб не рассмеяться. Крайнев застегнул на ее талии пояс, прикрепил к нему резинки чулок, затем, бережно приподняв, надел панталончики. Соня не утерпела, приоткрыла левый глаз и, заметив кружева, тихо ойкнула. Крайнев погрозил кулаком. Бюстгальтер оказался в самый раз. Прикрыв это великолепие короткой рубашкой, в годы его юности называвшейся «комбинашкой», Крайнев отступил и критически оглядел творение своих рук.

— Можно смотреть? — робко спросила Соня.

— Рано! — осадил ее Крайнев.

Все так же не торопясь, он надел ей клетчатую юбку с поясом на широкой резинке, застегнул блузку. С ботинками пришлось повозиться — длинная шнуровка с непривычки давалась плохо. Соня в нетерпении заерзала, он успокоил ее, погладив по ножке. Остался завершающий этап. Достав из сумки карандашик помады, он подкрасил ей губы.

— Оп-ля! Готово!

Соня вскочила и торопливо стала себя осматривать, трогая то блузку, то юбку, то ботиночки.

— Зеркало бы!

— Эйн, цвей, дрей! — гнусным голосом волшебника из сказки произнес Крайнев и вытащил из-за шкафа зеркало. Соня уставилась в свое отражение и долго не могла оторваться, поворачиваясь то одним, то другим боком. На лице ее отражался такой сонм чувств, что Крайнев испытал неизъяснимую радость.

— Это все мне? — тревожно спросила Соня.

— У меня другой размер, — успокоил Крайнев.

— Откуда это?

— Купил.

— Давно?

— Недавно.

— Значит, любишь! — сделала вывод Соня. — И таился… Дать бы тебе! — она прошлась взад-вперед по комнате и присела на койку. — Ботинки великоваты.

— Снимай!

— Что ты! — испугалась Соня. — Это ерунда! Они такие красивые!

Несмотря на все возражения, Крайнев стащил ботинки. Глаза у Сони налились влагой и, когда та готова была излиться, Крайнев движением фокусника достал из мешка туфельки. В два счета они оказались на маленьких ступнях, и влага на Сониных глазах мгновенно высохла. Она вскочила и затопала по комнате.

— Не жмут?

— Нисколечки! Как ты угадал размер?

— Сердце подсказало, — Крайнев поднял с пола ботинки.

— Не смей! — Соня вырвала их и прижала к груди.

— Хотел поставить под вешалку, — засмеялся Крайнев. — Специально взял чуть больше — под шерстяной носок. Осень на дворе.

— Буду их по грязи носить?! — возмутилась Соня. — Старые починю!

— Господи! — Крайнев сел и взялся за голову.

Соня смотрела на него испуганно.

— Я тебе десять таких куплю! Завтра же! Ботинки она жалеет…

Взгляд Сони выражал удивление, и Крайнев развел руками:

— Хоть бы поцеловала…

Она с визгом бросилась ему на шею. Ботинки Соня не выпустила, они больно стукнули Крайнева по спине. Украсив его лицо следами помады, Соня спрятала ботинки в шкаф для одежды и закрыла дверцу на ключ. Крайнев только вздохнул.

— Подержи зеркало! — попросила Соня.

…Сначала она сняла блузку, затем юбку. Оставшись в нижнем белье, она долго рассматривала свое изображение, затем робко взялась за панталончики. Крайнев поощрил ее взглядом.

— Резинка хорошо держит, — заключила Соня, сняв панталоны и обследовав чулки. — Пояс не нужен.

— С поясом лучше! — возразил Крайнев и взглядом дал понять для чего.

Соня покраснела и кивнула. Но панталончики все же надела.

— Это немецкое? — спросила, щупая ткань. — Никогда не видела подобную красоту! — Не ожидая ответа, она села на койку и принялась рассматривать юбку с блузкой. — Появлюсь в этом, камнями забросают.

— Почему?

— Во-первых, красивая; во-вторых, еврейка; в-третьих, лучше всех одета. А самое главное — увела завидного жениха.

Крайнев хмыкнул.

— Да-да! — подтвердила Соня. — Меня больные каждый день спрашивают: к кому он ходит? Особенно интересуются мамаши с дочками на выданье.

— Почему у тебя?

— Считают нас родственниками. Ты нас сюда привез, устроил, наказал не обижать. А сейчас… Я не должна быть с тобой! Не свободна, муж в Красной Армии… Получается — сука… — Соня всхлипнула.

Крайнев хотел утешить, но в этот момент в дверь постучали.

— Говорила же! — вскочила Соня.

Крайнев отодвинул занавеску, глянул и побежал открывать. На крыльце стояла Настя.

— Сказали: ранили тебя! — радостно защебетала она. — Пришла проведать.

— Ерунда! — махнул рукой Крайнев. — Царапина…

— Поедешь домой? — улыбнулась Настя.

Крайнев покачал головой. Настя посмотрела на него снизу вверх, в глазах ее плеснулось изумление. Крайнев догадался, выхватил из кармана носовой платок и, чувствуя себя полным идиотом, стал торопливо стирать с лица следы помады. Внезапно взгляд Насти переместился за его плечо и застыл. Крайнев оглянулся. Позади стояла Соня. Как была: в одном белье, уперев руки в бока.

— Я пойду… — дрогнувшим голосом сказала Настя и сбежала с крыльца.

Крайнев догнал ее только за оградой. Жестко взял за плечи, развернул. По щекам Насти бежали крупные слезы. Он мягко отер их тыльной стороной ладони.

— Она не имела права! — зарыдала Настя. — Я первая тебя увидела!

— Настенька… — ласково сказал Крайнев.

— Первая! Первая! — топнула ногой Настя. — А она… Губы накрасила… У нее муж на фронте!

— Не все так просто, — вздохнул Крайнев.

— Утоплюсь! — решительно сказала Настя.

— Вода холодная.

— Что?

— Топиться неприятно, — пояснил он. — Потом лежать на дне… По лицу будут жабы ползать: скользкие, противные… Вот так! — Он пробежался пальцами по ее лицу.

Она сердито оттолкнула его руку. Крайнев обнял ее за плечи. Она попыталась вырваться, но затихла.

— У меня есть близкий друг, Семен Нестерович, — тихо сказал Крайнев. — Он очень любит единственную дочку. Жаль Семена.

— А меня?

— Нисколечки! Не люблю утопленников!

— Ладно! — шмыгнула носом Настя. — Не буду!

— Правильно! — одобрил Крайнев. — Скажи Семену, чтоб привел коня. Завтра еду в Город.

— Вещи твои собрать? — дрогнувшим голосом спросила Настя.

— Пока не нужно.

Настя радостно кивнула и побежала по улице. Крайнев проводил ее взглядом и вернулся в дом. Соня сидела на койке, одетая в старое платье. Все его подарки валялись в углу. Сверху стояли ботиночки. «Все видела!» — понял Крайнев. Вздохнув, он достал из кармана кисет.

— Это она вышивала?

Крайнев не успел ответить. Соня вырвала кисет из его рук и разорвала надвое. Табак коричневым облачком рассыпался по полу.

— Вот! Вот! — Соня бросила кисет на пол и начала зло топтать его ногами.

Крайнев пожал плечами и пошел к вешалке.

— Не пущу! — Соня преградила ему дорогу.

Крайнев попытался ее отодвинуть. У него почти получилось, но Соня внезапно упала на колени и намертво вцепилась в его ноги. Он попытался двинуться — не смог.

— Соня! — тихо сказал Крайнев. — Я хочу курить. В кармане пальто пачка табаку.

— Иди к койке! Я сама…

Она расцепила руки, и Крайнев послушался. Она принесла табак и стояла над ним, пока он набивал трубку. Как только он стал раскуривать, она присела и ловко стащила с него сапоги.

— Соня?

— Тебе надо отдохнуть! — бормотала она, расстегивая пояс его галифе. — Ты раненый! Полежи!..