"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

— Курить можно в постели, — не согласилась она.

Крайнев послушно дал себя раздеть. Соня торопливо сложила одежду и заперла в шкафу. Затем затолкала его под одеяло. Сама, преграждая ему путь, легла с краю.

— Вдруг мне по нужде? — поинтересовался Крайнев.

— У меня ведро есть!

Он засмеялся. Она привстала, недоуменно глядя на него, а он хохотал, не в силах остановиться. Соня как-то криво улыбнулась и заплакала. Крупные, как градинки, слезы выкатывались из ее глаз и падали ему на грудь. Крайнев отложил трубку.

— Ну вот! Саломатин запретил тебя обижать…

— Ты не обижаешь, — виновато улыбнулась она. — Не знаю, что со мной… Подумала: «Уйдет!»

— Это почему же? — обиделся он. — Мне сегодня кое-что обещали…

— Сейчас! — она стащила платье. — Пояс надеть?

— Ну его! — сказал Крайнев, затаскивая ее под одеяло. — Что мы — немцы?..

Глава 12

Назавтра Семен привел коня, но Крайнев в Город не поехал — Соня не пустила. Едва он намекнул об отлучке, глаза Сони набухли, и Крайнев вынужден был поклясться: за ограду фельдшерского пункта — ни ногой. Семен его решение одобрил.

— Опасно тебе, — сказал, раскуривая самокрутку. — Пусть все уляжется. Сам съезжу. Запрягу коня в телегу…

Крайнев покачал головой.

— Ты у нас большой человек, — усмехнулся Семен, — а я простой селянин. Документы исправные, скажу: на торг! Завезу Гавриловне гостинца, заодно разузнаю, что слышно.

— Привези досок, раз так! — попросил Крайнев. — В Заречье открыли лесопилку.

— Много?

— Скворечник такой сколотить! — Крайнев указал на сортир.

— Надолго обустраиваешься, — сделал вывод Семен. — Вдруг Сонин муж вернется?

— Его часть попала в окружение, — хмуро ответил Крайнев. — Это плен. Он еврей…

Семен вздохнул и бросил самокрутку.

— Вещи твои привезти? — спросил деловито. — Хотел, да Настя не отдала. Сказала: ты не велел.

— Утопиться грозилась! — пожаловался Крайнев.

— В мать! — улыбнулся Семен. — Ту родители бить пробовали, чтоб за меня не шла, так она взяла веревку: «Удавлюсь!..»

— Не станет Настя топиться, Ефимыч, не бойся! Она девушка серьезная и выводы сделала. Врачом хочет стать. Как думаешь, Соня возьмет в науку?

К удивлению Крайнева, Соня согласилась. То ли не видела в Насте соперницу, то ли решила: пусть будет на виду. Вчерашнее объяснение убедило Соню в серьезности намерений интенданта Брагина. Она перестала стесняться. Каждую свободную минуту бежала к любимому, обнимала жарко. Будь Сонина воля, Крайнев вообще бы не вылез из койки, но тут он решительно воспротивился.

Семен, как и обещал, привез из Города новости и доски. Новости оказались хорошими: Крайнева никто не подозревал. В Городе после похорон убитых немцев и полицаев только и разговоров было о большевиках, заполонивших окрестные леса. Немцы строили огневые точки и на въезде в Город рьяно обыскивали приезжающих крестьян. Некоторых сразу забирали в СД. Семену помог новенький аусвайс, выхлопотанный Крайневым, и щедрая взятка постовым. Кроме досок Семен привез несколько еловых жердей, гвозди, инструмент. На заднем дворе Крайнев выкопал яму, сбил каркас и обшил его досками. Он заканчивал, когда пришел Саломатин.

— Ишь, как! — съязвил, оценив творение.

— Лучше б помог! — окрысился Крайнев.

Саломатин умолк и послушно натягивал сукно, пока Крайнев изнутри прижимал его планками.

— Чтоб не поддувало! — пояснил он, собирая инструмент.

— Зачем это буржуйство? — спросил комбат, трогая вытесанный Крайневым стульчак и сиденье, обтянутое войлоком.

— Мы с тобой можем делать это на морозе, — сказал Крайнев. — Женщин надо беречь. Им рожать…

— Теперь понимаю, почему она выбрала тебя, — вздохнул комбат и дал совет: — Повесь замок. Станут ходить, как на экскурсию, загадят, сукно обдерут…

— Сам бы не догадался! — буркнул Крайнев и повел гостя в дом — ставить магарыч.

Нечаянно выпавшие дни отдыха Крайнев потратил с максимальной пользой. Первым делом собрал старост деревень, где осели еврейские семьи. Крайнев хотел знать, как встретили беженцев, нужна ли помощь. Все-таки лишние рты… Крайнев с ходу предложил выдать из своих закромов по два мешка зерна на каждую пришлую душу. К его удивлению, люди обиделись.

— Нешто сами не прокормим?! — сказал Федот, бывший колхозный бригадир из Заболотья. — Урожай хороший, хлеба хватит. Это ж наши люди… Сколько горя хватили! Работы им в Городе не давали, денег не было, кормились с огорода или добро продавали. Потом и вовсе стрелять повели… Не надо помощи!

— Тогда по корове для семей с маленькими детьми! — предложил Крайнев.

Это предложение понравилось. Собрание после горячего обсуждения решило: семьям, взявшим животных, помочь сеном и другими кормами. Если корова окажется стельной, теленок переходит в собственность семьи, а вот сама корова будет во временном пользовании. Теленка еще надо выходить, а корову дают дойную, к тому же казенную. Крайнев не спорил. Он давно понял, что слабо разбирается в непростых деревенских взаимоотношениях. Такой дорогой по деревенским представлениям подарок, как корова, мог вызвать неприязнь к евреям. Животное во временном пользовании — другое дело. Раз чужая, завидовать нечему! Крестьянская психология…

— Узнайте, у кого из детей плохо с одеждой и обувью! — попросил Крайнев напоследок. — Зима на носу!

Мужики разом притихли, и Крайнев торопливо добавил:

— Речь о всех детях! У кого отцы на фронте, кормильца нет, кто бедствует… Составьте списки с подробным обоснованием. Рассмотрим, постараемся помочь.

— Доброе дело! — согласился Федот. Другие старосты согласно закивали. Когда собрание разошлось, Крайнев долго сидел задумавшись. Соня отчасти права. Евреев приняли по-братски, но если целенаправленно помогать только им, скажут: «Уполномоченный с еврейкой живет! Она им крутит!» Ничего не докажешь, и, главное, кто-нибудь из завистников возьмет да и сбегает в Город к Ланге…

После старост Крайнев занялся обороной. Саломатин снова поселил бойцов в школе. Проживание в семьях разлагающе действовало на красноармейцев, следовало держать их в кулаке. Старший лейтенант упорно называл свою часть батальоном, хотя бойцов в ней было едва на роту, и не хотел слышать иного, впрочем, Крайнев не возражал. На работы батальон более не ходил, зато ежедневно занимался строевой и боевой подготовкой, не жалея разваливающихся ботинок на первой и патронов — на второй. Саломатин даже провел частичную мобилизацию подросших деревенских парней, под его присмотром сержанты учили новобранцев стрелять, окапываться, воевать в обороне и наступлении применительно к окружающей местности. Среди новобранцев оказалось пятеро еврейских юношей из Города, в том числе и Давид. Они пришли сами и настойчиво просили их взять. Саломатин согласился и не пожалел. Евреи учились воевать жадно, повиновались командирам с полуслова, не брезговали самой грязной работой, их пример благотворно действовал на деревенскую вольницу. Молодых бойцов обучали для резерва. Содержать большую воинскую часть было накладно, к тому же не хватало оружия. Немцы скупо выдавали винтовки полицейским,