Иной Невилл. Книга первая - Rus

Rus

Иной Невилл. Книга первая

Пролог

Хочу написать полную историю, начиная с первого курса.

Моя цель — создать полноценную альтернативу книгам Роулинг с сохранением атмосферы оригинала.

Варнинг!

Запущен сценарий оригинальной книги со всеми событиями и сохранением характеров персонажей из оригинала. Изменён ТОЛЬКО Невилл.

Приведу пример. Невилл не сможет обаять xxx, если в оригинале ей нравятся, например, бруталы или она уже влюблена в другого. Следовательно, должен измениться либо сам Невилл, либо должно произойти нечто, что переплетёт их судьбы.

Логика поведения других персонажей книги будет идентична оригиналу — за исключением тех ситуаций, когда действия Невилла оказали на них влияние и они поменялись.

То есть понимаете? Я, как писатель, не могу взять и перенаправить, например, Хагрида налево, когда в оригинале он идёт направо. Но если Невилл его убедит, попросит, вынудит поменять это решение, — тогда, возможно, его поведение отклонится от оригинала.

Максимум, что я себе позволю, — это совсем небольшие допущения, которые никак не влияют на сценарий оригинальной книги.

Невилл будет остро реагировать на события в своей жизни и постепенно эволюционировать.

Любовные линии не указывал специально, чтобы не спойлерить.

Глава 1. Хогвартс-Экспресс

Свет был слишком ярким, а воздух слишком густым. Невилл Лонгботтом, затянутый в слишком официальную, немного колючую мантию старинного покроя — ту самую, которую когда-то носили его дед и отец, — изо всех сил пытался сделаться как можно меньше. Он стоял на перроне девять и три четверти, сжимая в потной руке пергаментный конверт, и чувствовал себя так, будто кто-то только что включил на нём прожектор.

Вокруг царил хаос: родители прощались с детьми, багажные тележки громыхали, а вихрь эмоций — от радостного предвкушения до слезливой тоски — накрывал его с головой. Для всех остальных это был праздник, ведь они отправлялись в Хогвартс. Для Невилла это было испытание на прочность.

Он боялся всего. Он боялся потерять билет. Он боялся, что его забудут забрать из поезда. Больше всего он боялся, что ему зададут вопрос, на который он не сможет ответить, или, что еще хуже, что он попытается ответить, а потом его голос сорвется, и кто-то засмеется. Смех. Он ненавидел его. Каждый раз, когда над ним смеялись, он чувствовал себя так, будто его вывернули наизнанку и оставили на обочине.

Его бабушка, Августа Лонгботтом, стояла рядом, высокая, внушительная, в шляпе с чучелом грифа. Её присутствие было одновременно утешением и источником непрерывного, но молчаливого давления.

— Ну же, Невилл, не стой как надутый пудинг, — скомандовала она, ее голос был резким и требовательным, как всегда. — Поезд вот-вот тронется. И не потеряй жабу, черт побери. Хотя бы ради деда. Не забывай, что это именно он подарил тебе её незадолго до своей смерти. Береги Тревора как семейную реликвию!

Невилл поспешно прижал рюкзак к груди. Тревор. Жаба, которая не только не проявляла к нему ни малейшей привязанности, но и обладала невероятным талантом исчезать в самый неподходящий момент. Он уже успел уронить её на пол у входа в туннель, и только благодаря стремительной реакции бабушки, Тревор не стал плоской, зеленой лепешкой под чьим-то багажом.

— Я… я не потеряю её, бабушка, — промямлил Невилл. Звучало это неубедительно даже для него самого. Он поднял взгляд и столкнулся с её пронизывающим взором.

— Имей в виду, Невилл, — продолжила она, понизив голос до сухого, угрожающего шепота. — Мы возлагаем на тебя большие надежды. Твои родители гордились бы, если бы ты стал… ну, кем-то вроде них. Не разочаруй нас. Сделай что-то, чтобы запомниться.

Слова бабушки повисли в воздухе, тяжелые, как свинцовый маятник. Невилл почувствовал, как спазм прошел по его животу. Быть «кем-то вроде них» было невозможно. Его родители были героями, настоящими аврорами.

Он же… он до восьми лет не демонстрировал никаких признаков магии, и бабушка всерьёз начала переживать, что он сквиб. Ему до сих пор снится кошмар, как его дядя Элджи сбросил его с подоконника третьего этажа в попытке «выбить» из него волшебство. И хотя волшебство в тот день наконец вырвалось наружу, чтобы смягчить удар, цена оказалась чудовищной: он получил травму головы. После этого мир для него как будто сдвинулся с фокуса. Он стал рассеянным, забывчивым, да и глаза, кажется, начали немного косить. С этого момента его жизнь кардинально поменялась.

Его в шутку стали высмеивать взрослые. Другие дети сразу замечали, какой он неуклюжий и как ему сложно что-то запомнить. Они показывали на него пальцами и хихикали. Его неокрепшая психика была совершенно не готова к такой постоянной насмешке. Он чувствовал, что он — ошибка. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое, пока ему не пришло письмо из Хогвартса.

Огромный красный локомотив Хогвартс-Экспресса издал протяжный гудок, и толпа пришла в еще большее движение. Невилл, словно листок, подхваченный потоком, потащил свой тяжелый багаж к ближайшему вагону. Он запнулся о чей-то кофр, чуть не упал, и услышал ехидное фырканье пары старшекурсников. Он даже не посмел посмотреть, кто это был.

Забравшись в вагон, он огляделся. Все купе были заняты группами уже знакомых друг другу детей. Они смеялись, болтали о заклинаниях, о квиддиче, а Невилл стоял в узком проходе, не решаясь прервать их веселье.

Его сердце колотилось, а мозг лихорадочно искал свободное место.

Наконец, в самом конце вагона, он нашел купе, где сидела только одна девочка — с густыми каштановыми волосами и слишком большими передними зубами, окруженная горой учебников. Она выглядела такой же неуютной и одинокой, как и он сам.

— М-можно к вам? — выдавил Невилл, указывая на место.

Девочка подняла на него глаза.

— Если ты не будешь мне мешать. Мне нужно проверить все заклинания, чтобы быть готовой. Знаешь, никто не потрудился объяснить мне, как правильно произносить «Вингардиум Левиоса», — сказала она официальным тоном.

— Конечно, — поспешно ответил Невилл, закидывая свой рюкзак на полку и стараясь как можно быстрее и тише сесть. Он чувствовал, что уже нарушил ее личное пространство, и боялся, что его присутствие станет помехой для ее учебы. Он вытащил свой учебник по чарам, который уже весь был исписан заметками бабушки, и принялся делать вид, что читает, хотя буквы расплывались перед глазами.

Он никто. Просто Невилл Лонгботтом, застенчивый, неуклюжий мальчик, который едва не потерял свою жабу, и который, вероятно, окажется самым слабым волшебником на всем курсе.

Через несколько минут, когда