Иной Невилл. Книга первая - Rus

— Сколько он пролежал в коме?

— Тридцать пять неполных дней.

— Чем вы его кормили после пробуждения?

Роберт замялся, бросив быстрый взгляд на Розу.

— Так это… разносчицы еды в это крыло не заглядывают, сами знаете…

— Я задал конкретный вопрос! — отрезал старик.

— Роза приносила ему еду из общей столовой.

Старик поморщился и виновато посмотрел на женщину в костюме.

— Вот с такими болванами мне приходится работать, Эльза. Извини за этот непрофессионализм, ему будет сделан выговор.

Та лишь холодно кивнула.

Затем старик снова напустился на Роберта:

— Немедленно посади его на диету Ульфрика! Свяжись с пищеблоком, пусть выделят дополнительный рацион на пациента. И дай мне его медкарту.

Взяв в руки папку, он принялся за изучение. С каждой перевернутой страницей его брови ползли всё выше, а лицо хмурилось. На одном из листов он задержался особенно долго, водя над ним палочкой с тусклым огоньком на конце.

— Кто проводил нейрогациографию и составлял Карту мозгового сияния? — внезапно спросил он.

— Нейрогациографию делала Элизабет Помфри, а Карту — вам хорошо знакомая Квинт, — отрапортовал Роберт.

Целитель захлопнул папку и покачал головой.

— Я скорее поверю, что они сговорились и всё переврали, чем приму эти результаты! Этого просто не может быть. Такое восстановление тканей и нейронов мозга… — он поднял взгляд на Невилла. — Существует лишь один известный науке способ достичь подобного эффекта. Зелье с использованием крайне редкого и, к слову, запрещённого к свободному обороту ингредиента — Эликсир Надежды. Но это, разумеется, абсолютно невозможно. Его ещё и готовить, насколько я помню, больше суток.

Он повернулся к Эльзе с едва скрываемой иронией:

— Конечно, в теории мы можем предположить, что родственники мальчика носят в карманах запас Эликсира Надежды. Ну, знаешь, на случай, если мальчик вдруг решит прогуляться из окна третьего этажа и впасть в кому…

Старик первым коротко хохотнул. Эльза позволила себе сдержанную улыбку, а Роза открыто рассмеялась. Роберт, помедлив секунду, тоже выдавил подобие смешка. Даже Невилла это забавное предположение развеселило, но он лишь плотнее сжал губы, стараясь сохранить безучастный вид.

— Это чудо, не иначе, — примирительно заметил Роберт. — В мире магии всё возможно.

— И это говорит старший дежурный врач «Отделения вечного покоя»? — хмыкнул старик.

Ближе к вечеру, после ужина, в палату снова зашли Роберт и Роза.

— Хорошие новости, Невилл, — сказал Роберт, проверяя его пульс. — Завтра тебя переводят из этого склепа. Утром пустят родственников. Твоя бабушка и дядя из Аврората уже оборвали нам все камины. Они решат: забрать тебя домой под свою ответственность или оставить на неделю в общем стационаре для реабилитации.

Затем он повернулся к помощнице и кивнул на кровать в дальнем конце, где лежал неподвижный старик.

— Роза, отключи мистера Блэквуд от капельницы с живительной росой. Его время пришло. Миссис Блэквуд прислала сову — она больше не намерена оплачивать его содержание. Надеюсь, он тихо скончается в смену Джейкоба. Терпеть не могу заполнять декларации о летальном исходе. Мне и так работы привалило с этим «чудесным воскрешением» Лонгботтома, хочу отдохнуть.

Роза послушно направилась к пациенту, а Невилл в очередной раз почувствовал, как внутри всё сжалось — в этот раз от этой столь обыденности смерти.

Перед сном Невилла в очередной раз унесло потоком мыслей.

Зелье сработало. Ирония судьбы заключалась в том, что оно сработало именно благодаря повторному падению. Травма, которая должна была его убить, стала катализатором. Магический всплеск, шок и эликсир, бурлящий в крови, сплелись в единое целое, выжигая старую немощь и выстраивая внутри что-то новое.

Невилл чувствовал себя так, будто он — это заново отстроенное здание на месте старых руин.

Теперь он чувствовал себя совершенно иным Невиллом.

Если бы не тот испуганный вопль Элджи, Невилл, возможно, так и остался бы «непроходимым тупицей» до конца своих дней. Теперь же перед ним открывалось совсем другое будущее. И совсем другая жизнь.