Иной Невилл. Книга первая - Rus

это в абсолют. А даже если и нет, Невилла это не слишком расстроит. Самое главное, чтобы зелье сработало и он стал нормальным. Нормальным волшебником, нормальным человеком.

На следующее утро Невилл проснулся на рассвете, когда первые лучи солнца едва достигли окна спальни. Как только он открыл глаза, в ту же секунду его тело само собой пришло в движение. Сон улетучился мгновенно, словно его и не было.

Ближе к обеду бабушка Августа хлопотала на кухне, готовясь к приёму гостей. Невилл устроился на подоконнике небольшого зала на втором этаже. Поджал под себя ноги и уставился в окно, выходящее на дорогу. Время, казалось, замерло. Он следил, как солнечные зайчики медленно ползут по стене соседского дома, как воробьи ссорятся на каменной ограде, как облака плывут в бескрайнем летнем небе. Каждая минута была испытанием. Он прислушивался к каждому шороху, к каждому отдалённому звуку, надеясь услышать хлопок аппариции.

Наконец, у калитки показались знакомые фигуры. Первыми с улыбками до ушей вбежали Розалин и Аурелия. Дядя Мэтт шёл за ними, его широкая фигура легко несла длинную железную трубу, переброшенную через плечо. В другой руке он держал младшую дочь Фредерику. Рядом с ним шла тётя Сара. Невилл почувствовал, как волна радости захлестнула его, и, не раздумывая, вылетел из комнаты, пролетел по лестнице, чуть не споткнувшись о собственные ноги, и выскочил на крыльцо как раз в тот момент, когда Мэтт ставил трубу к стене.

Сара заметно изменилась — под свободным платьем уже отчётливо угадывался округлившийся живот. Она ласково улыбнулась Невиллу, но тот первым делом потянулся к дяде. Когда мальчик протянул руку для приветствия, Мэтт, проигнорировав формальность, крепко схватил его за плечи и радостно встряхнул.

— У меня будет сын! Слышишь, Невилл? Сын! — голос дяди вибрировал от восторга. — Нам только что сообщили! Ты познакомишься с ним уже на Рождество!

Затем он обнял племянника, крепко прижал к груди и долго не отпускал.

После обеда Сара с Августой приступили к чаепитию, увлечённо делясь сплетнями, а Невилл, сбежав от сестёр, вышел с Мэттом во двор.

Дядя взялся за водосточную трубу — старую, проржавевшую, которая давно грозила обвалиться. Он провозился с ней добрых двадцать минут: снимал старую, прилаживал новую, чертыхаясь под нос, когда она не хотела вставать ровно. Невилл стоял рядом, стараясь не мешать.

— Вот так-то лучше, — удовлетворённо выдохнул он, отступая назад и любуясь своей работой. — Уже два года как обещал её заменить, да всё руки не доходили.

Затем он взялся за стены дома — тёмные от мха, который разросся за годы. Они медленно обходили дом по кругу: Мэтт махал палочкой, бормоча заклинания, и мох таял на глазах, обнажая чистый белый камень. Это заняло ещё дольше — почти час, — но Невилл терпеливо ждал, переминаясь с ноги на ногу. Наконец, когда дядя наводил последние штрихи, он не выдержал.

— Дядь… мне надо тебе кое-что показать.

— Ну так давай, показывай, — ответил он непринуждённо, наводя последние штрихи палочкой.

— Нам надо подняться наверх.

Они вошли в дом и поднялись в спальню Невилла. Как только дверь закрылась, мальчик метнулся к чемодану и дрожащими руками достал из него жемчужный, переливающийся хвост единорога.

Мэтт застыл, уставившись на него с открытым ртом: мозг отказывался принимать реальность увиденного.

— ЭТО ЧТО?!

— Недостающий ингредиент.

Опешивший аврор взял хвост в руки, чтобы убедиться, что это не мираж.

— Как?.. Этого не может быть…

Мэтт резко выхватил палочку и наложил на дверь заклятие недосягаемости, чтобы никто не смог войти или подслушать. Затем он попытался взять себя в руки, заговорить увереннее, но в голосе всё равно сквозила растерянность.

— Откуда он у тебя? Кто тебе его дал?

Невилл не стал юлить и в красках описал ту ночь. Когда рассказ дошёл до фигуры в капюшоне, которую он прогнал, Мэтт резко перебил его.

— Так это был ты… ты, а не Квиррелл. Это твоих рук дело. А это… это тот самый хвост…

Дядя принялся расхаживать по комнате, теребя подбородок.

— После смерти этого вашего профессора ЗОТИ мы в Аврорате закрыли дело по единорогу, решив, что это был он. Никому из нас и в голову не пришло, что подобное мог совершить ученик школы, тем более первогодка. Хоть в одном мы не ошиблись — единорога убил именно Квиррелл.

Он остановился, покачал головой и ухмыльнулся — не весело, а с какой-то горькой иронией, словно ситуация была абсурдной до смешного, но совсем не смешной.

— Какое позорище. Убил беззащитное животное, которое наверняка само подошло к нему, ожидая, что его погладят… а потом наложил в штаны при виде ребёнка с ножом.

Мэтт подошёл ближе и свободной рукой крепко сжал плечо Невилла.

— Ты хоть сам осознаёшь, что ты сделал?

Невилл опустил голову.

— Ты — настоящий Лонгботтом, малыш. Я горжусь тобой! Я всегда знал, что ты ещё проявишь себя. Это Рой у нас под вопросом, а в тебе я никогда не сомневался. Надеюсь, мой сын будет похож на тебя!

У Невилла защипало в глазах. Это были самые тёплые слова, которые он когда-либо слышал в свой адрес — и именно от Мэтта. В его взгляде светилась неприкрытая гордость, и Невилл почувствовал, как что-то внутри него теплеет. Он готов был разрыдаться от нахлынувших эмоций, но сжал зубы и сдержался. Дядя считал, что сентиментальность не красит мужчину. Невилл не хотел выглядеть перед ним слабаком.

Мэтт опустил руку и снова посмотрел на хвост.

— Значит, так. Папе мы не будем говорить, что ты шастал один по Запретному лесу, отжал единорога у Волан-де-Морта и его слуги и самолично перерезал священному животному хвост. Он и так последние несколько лет гасит алкоголём своё чувство вины за то, что с тобой случилось. А поняв, ЧТО тебе пришлось из-за него пережить, так и вовсе сопьётся.

— Я не виню его, — соврал Невилл.

— По нашей с тобой легенде, этот хвост ты выкрал из кабинета Квиррелла, за что тебе, конечно же, очень стыдно. Понял?

Невилл кивнул.

— Это я заберу. Зелье готовится почти сутки. Думаю, завтра к вечеру отвар уже будет готов. Послезавтра испробуешь его.

— Я не хочу ждать до послезавтра! — выпалил Невилл. — Приди за мной завтра, сразу по готовности. Пожалуйста.

Мэтт минуту смотрел на него, взвешивая, а потом кивнул.

— Ну… хорошо, — согласился он, заметив отчаяние в глазах племянника. — Только хочу напомнить тебе, Невилл: результат строго