Иной Невилл. Книга первая - Rus

Он принюхался к хвосту на месте среза, поморщился от лёгкого запаха.

— Кажется, он чуть-чуть стух… но, насколько я понимаю, это не должно повлиять на качество отвара, — поспешил добавить он.

Как бы Невилл ни старался не возлагать на зелье больших надежд, он ничего не мог с собой поделать. Он отчаянно цеплялся за эту тоненькую нить надежды, как за спасательный круг в бурном море.

Когда Мэтт спустился вниз и поставил Августу перед фактом, что завтра вечером заберёт Невилла, сказал он это так уверенно, что бабушка даже не попыталась возразить. Только спросила:

— Куда и зачем?

— Не лезьте в наши мужские дела, тётя! Не переживайте, верну его в целости и сохранности. Возможно, даже более «целым», чем вы думаете, — добавил он, подмигнув Невиллу.

Когда Мэтт с семьёй аппарировал, Невилл стоял у забора и долго смотрел на то место, где только что был дядя. Теперь всё зависело от дяди Элджи. Лишь бы у того не дрогнула рука. Лишь бы он ничего не перепутал. Цена ошибки была слишком высока.

Когда из калитки соседнего дома появился Карл Бэддок, Невилл сразу развернулся и поспешил обратно в дом, не желая портить себе настроение.

Глава 18. Эликсир Надежды

Весь день тянулся с невыносимой медлительностью, растягиваясь, словно горячая карамель. Невилл не находил себе места. С утра он попытался занять себя чтением — взял с полки потрёпанную «Историю магии», но слова сливались в бессмысленный узор, а мысли упорно возвращались к зелью. Чтобы хоть чем-то занять руки и мысли, он вызвался помочь бабушке пересадить саженцы жующей капусты в теплице. Но пальцы не слушались: то путал корни, то ронял горшок, разбрасывая землю по полу. Августа, заметив его рассеянность, лишь покачала головой и, вздохнув, выгнала его из теплицы.

— Иди-ка отсюда, Невилл, не маячь под ногами, — сказала она строго. — Ты сегодня сам не свой. Прогуляйся или посиди в комнате. Ужин скоро, а там и Мэтт придёт.

Невилл послушно вышел, но прогулка не помогла. Он сидел на скамейке у забора, поглядывая на солнце и пытаясь мысленно ускорить его движение по небу. Солнце медленно ползло к горизонту, окрашивая сад в золотистые тона. Для Невилла это был самый длинный день в жизни.

В восемь вечера наконец пришёл Мэтт. Не теряя ни минуты, они вместе аппарировали, и мир закружился в вихре красок. Когда Невилл открыл глаза, они стояли у дома дяди Элджи. Дверь распахнулась почти сразу, и на пороге появился Элджи — взъерошенный, с красными глазами, будто не спал ночь. Он выглядел крайне взволнованным.

— Заходите, заходите! — засуетился он, пропуская их внутрь.

Тёти Энид дома не оказалось: её Элджи заблаговременно отправил к внучкам в квартиру дяди Мэтта.

Они спустились на цокольный этаж в небольшую импровизированную лабораторию дяди. Здесь Элджи обычно проводил эксперименты над новыми лекарственными отварами для своей аптеки «Слизень и Джиггер». На лабораторном столе Невилл увидел аккуратный небольшой котёл, больше напоминающий кастрюлю для супа. Содержимое светилось мягким серебристым цветом.

Элджи взял котёл в руки и поставил его на небольшую круглую подставку с решёткой и с рунами по бокам, которая разгоралась синим пламенем по мановению палочки.

— Пусть немного разогреется, — пробормотал он, регулируя пламя. — Зелье должно быть горячим, иначе эффект ослабеет.

Они втроём молча смотрели, как нагревается котёл. Поверхность зелья слегка подрагивала, испуская лёгкий серебристый пар. Наконец Элджи нарушил тишину, заговорив со слегка заметной гордостью.

— Эликсир Надежды, — произнёс он, выпрямляясь. — Жемчужный переливающийся цвет, идентичен цвету единорога, по консистенции напоминает кисель. Всё как по учебнику. Я варил его ровно двадцать пять часов, без единой ошибки.

Он надел толстые рукавицы и аккуратно снял котёл с огня, затем перелил жидкость в небольшую колбу с узким горлышком.

— Пей маленькими глотками, как чай, — инструктировал Элджи, передавая колбу Невиллу. — Держи и лучше сядь вон туда, на стул. Может закружиться голова, не бойся, так и должно быть. Надо выпить до того, как оно остынет.

Дрожащими руками Невилл взял колбу. Она была довольно горячей, пришлось перехватиться за горлышко. Мэтт и Элджи напряжённо сверлили его взглядом, стоя по бокам. Невилл сделал первый глоток. Жидкость обожгла рот и горло, но вкуса практически не было — слегка солоноватая, отдавала лёгким запахом гнили, будто подпорченный хвост всё же оставил след. Тем не менее пить её было вполне терпимо, и Невилл продолжил, маленькими глотками, стараясь не торопиться.

Когда он выпил две трети, голова начала кружиться, стало душно, будто воздух в комнате сгустился. Пришлось на какое-то время отложить колбу, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. Наконец, покончив с зельем, он откинулся на стуле, чувствуя, как мир вокруг качается.

Головокружение нарастало, в ушах зазвенело, выступил обильный пот. Не хватало воздуха, грудь сдавило. В глазах всё поплыло, цвета смешались в размытое пятно. Периодически стало простреливать где-то в голове — было ощущение, что кто-то невидимой иголкой тычет ему в мозг, остро и болезненно.

Его о чём-то спросили — кажется, Мэтт, — но Невилл практически ничего не слышал. Сил ответить не было.

«Не трогайте меня. Только не трогайте. Сейчас пройдёт, оставьте меня в покое, прошу! Только не трогайте меня».

Невилл не понимал, говорит он это вслух или это лишь его мысли. Он отчаянно боролся, чтобы не потерять сознание. Инстинктивно он чувствовал, что должен перетерпеть, выдержать — и всё пройдёт.

Вдруг он понял, что начал различать голоса взволнованных родственников. Головокружение стало проходить, а состояние нормализоваться. Выступил холодный пот, от чего его пару раз передёрнуло. Он был весь мокрый, будто его окатили водой.

— Всё хорошо? Тебе лучше? — это был голос Мэтта, полный тревоги.

— Да, да… — раздражённо ответил Невилл. Они отвлекали его, ему нужно было время, чтобы окончательно прийти в себя и разобраться в своих ощущениях.

Невилл встал и принялся расхаживать по помещению, пытаясь унять лёгкую дрожь в ногах.

Элджи провожал его испуганным взглядом.

— В книге говорилось лишь о небольшом головокружении… — пробормотал он, качая головой. — Но это если выпить сразу после травмы, в течение двух-трёх суток. А тут уже больше четырёх лет прошло…

Неожиданно для себя Невилл сразу же подметил ошибку. На самом деле прошло меньше четырёх лет. А если точнее, три года и восемь месяцев. Мысль была чёткой, как никогда.

Элджи заговорил чуть бодрее, пытаясь разрядить атмосферу.

— Так, ладно, смотрю, тебе уже лучше.