Иной Невилл. Книга первая - Rus

Невилл вошёл в кабинет, в очередной раз прокрутив в голове вчерашнюю схему самообмана, придуманную Дином. Трудно сказать, насколько это ему помогло. Ананас Невилла с трудом оторвался от земли на пару сантиметров и, не задержавшись даже на секунду, вернулся в исходное положение.

Профессор Флитвик, однако, хлопнул в ладоши и радостно пискнул:

— Прекрасно, мой мальчик! Это точно не ноль! Вы проявили упорство, а это уже полдела.

Профессор МакГонагалл дала им задание превратить мышь в табакерку. Количество полученных за экзамен очков зависело от того, насколько красивой получалась табакерка. Но если у табакерки были усы, балл автоматически снижался. На этом экзамене Невилл переживал меньше всего. У него единственного на всём курсе получилась идеальная табакерка — гладкая, с изысканной резьбой по краю, без единого намёка на мышиные черты. Профессор МакГонагалл, прокрутив её в руке, одобрительно кивнула.

На экзамене у профессора Снейпа все жутко перенервничали, пытаясь вспомнить, как приготовить зелье, отнимающее память. Снейп пообещал переименовать его в «Зелье Лонгботтома», так как Невилл не вспомнил ни единого ингредиента и без шансов завалил экзамен.

Последним экзаменом была история магии. Им предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних, выживших из ума, волшебниках — кто из них изобрёл самопомешивающийся котёл и всё в том же духе. А впереди их ждала свобода. Целая неделя свободы до объявления результатов экзаменов. И когда профессор Бинс сказал, что пора сдавать работы, Невилл ликовал вместе с остальными.

— Я думала, всё будет гораздо сложнее, — заметила Гермиона, когда они вместе с другими учениками вышли на залитый солнцем школьный двор. — Оказалось, что мне даже не надо было учить наизусть кодекс волков-оборотней тысяча шестьсот тридцать седьмого года и историю восстания Элфрика Нетерпеливого. Но во второй части было несколько сложных вопросов…

— Немедленно прекрати! — скомандовал Рон. — Ещё хоть слово про этого твоего Эльфа Нелегального, и я превращу тебя в табакерку! Если так хочется обсудить вторую часть экзамена по истории магии, вернись в его кабинет и выговорись. — Он заговорил писклявым голосом: — Ах, профессор Бинс, я так волнуюсь, мне кажется, что я неправильно ответила на вопрос 2.1 В…

— Ой, заткнись!

Они не спеша спустились к озеру и сели под дерево. На берегу веселились близнецы Уизли и Ли Джордан — они дёргали за щупальца заплывшего на тёплое мелководье кальмара.

— Больше никаких повторений, — вздохнул Рон, вытягиваясь на траве, и на его лице появилось выражение неописуемого счастья.

— А много ли тех, кого отчисляют после первого же курса за проваленные экзамены? — спросил Невилл, обращаясь к Рону в надежде на то, что с ним делились подобной информацией его братья.

— Не думаю. Уж Фред с Джорджем не преминули бы об этом рассказать.

— Тебе не о чём переживать, Невилл, — серьёзно сказала Гермиона. — Одних твоих очков за Трансфигурацию будет достаточно, чтобы поступить на второй курс. Уверена, ты получишь не меньше ста.

Рон помотал головой.

— Для ста очков ты мог бы выглядеть и повеселее. И ты, Гарри, тоже — в конце концов, до объявления результатов экзаменов у нас ещё целая неделя.

— Гарри так выглядит из-за боли в шраме, — строго сказала Гермиона. — Шрам находится у него на лбу.

— Не надо меня учить!

— Научись слушать, Рон! Гарри каждый день говорит об этом…

Невиллу и Гарри совершенно не хотелось слушать их очередную перепалку. Они оставили их вдвоём выяснять отношения и присоединились к близнецам и Ли Джордану.

После ужина троица снова объединилась и, перешёптываясь между собой, оставила Невилла и направилась к Хагриду. Конечно же, ему не сообщили подробностей.

Вечером, ближе к отбою, гостиная Гриффиндора потихоньку пустела. Старшекурсники допоздна болтали у камина, но постепенно и они разбрелись по спальням. Дин, Симус и Невилл уже лежали в кроватях, уставшие после экзаменов.

Глаза уже начинали смыкаться, когда дверь спальни тихо скрипнула и открылась. Невилл увидел, как торопливо вошёл Гарри. Он подбежал к своему чемодану, порылся в нём и достал какую-то серебристую ткань — на вид очень лёгкую, почти невесомую. Он быстро сунул её под мантию и выбежал из спальни, стараясь не шуметь.

Любопытство пересилило. Невилл вскочил с кровати и подбежал к двери, слегка приоткрыв её. Снизу, из гостиной, доносились тихие голоса Гарри, Рона и Гермионы.

— Так, мантия-невидимка у меня, — говорил Гарри. — Ну что ж… похоже, час пробил, не так ли? Важно первым завладеть этим камнем, иначе он вернётся…

Они потихоньку направились к выходу из гостиной. Невилл напряг слух, но речь становилась всё тише. Доносились лишь отдельные слова: «Снейп», «Квиррелл»… Также Невиллу показалось, что они упомянули Волан-де-Морта. От этого имени по телу пошёл холодок. Зачем им понадобилось упоминать имя этого давно погибшего монстра? И что это за камень такой? Невилл так и не понял.

Развернувшись, он вернулся в постель. В этот раз он не будет вмешиваться в их дела. Тем более против их воли. Они и так держат его на расстоянии — секреты, шёпотки, внезапные исчезновения. Если они хотят рисковать без него, пусть. К тому же ему теперь было важно завершить этот учебный год без приключений и поскорее вернуться домой.

Невилл лишь надеялся, что они идут красть чеснок из кабинета Квиррелла — от этих вонючих связок на его уроках всех уже тошнит. Или, ещё лучше, напакостить Снейпу: подлить в его личный запас ингредиентов что-нибудь из арсенала близнецов Уизли — например, порошок, от которого зелья начинают пениться и взрываться радужными искрами. Представив, как Снейп достаёт котёл и получает в лицо фонтан разноцветной пены, Невилл тихо усмехнулся и закрыл глаза.

Глава 16. Праздничный пир

На следующее утро Невилл проснулся с тяжёлым чувством в груди, словно всю ночь его преследовал кошмар, который он не мог вспомнить. Он сел в постели, моргая от яркого света, проникавшего сквозь витражи, и оглядел спальню. Кровати Рона и Гарри были пусты и аккуратно заправлены — словно они и не возвращались ночью. Невилл нахмурился и спустился в гостиную, надеясь, что они уже там, но и там никого не было. Не появилась и Гермиона из спальни девочек. На следующее утро Невилл проснулся с тяжёлым чувством в груди, словно всю ночь его преследовал кошмар, который он не мог вспомнить. Он сел в постели, моргая от яркого света, п

— Ты не видел Рона? Или Гарри? — спросил он у Симуса, который зевал, сидя у камина.

Симус пожал плечами.

— Не-а. Может, они уже на завтраке?

Невилл опросил ещё