Развод с тираном - Александра Салиева

Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Развод с тираном

Глава 1

— Ну сколько ещё я должна это терпеть? Сколько ещё ты будешь притворяться примерным мужем? Ты ведь ни разу не такой, — слышится из-за приоткрытой двери капризным женским голосом.

Ему вторит тяжёлый мужской вздох.

— Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся.

— Я могла бы и сама тебе родить, — не сдаётся гостья.

— Дед не примет этого ребёнка. А мне нужен наследник, чтобы получить полное управление над всем имуществом, — устало отвечает Олег.

И даже не подозревает, что у их разговора есть свидетель в моём лице. В лице его жены. А в руках у меня фотография с так нужным ему наследником.

— А как же я, Олег? Я устала быть на задворках. Вот уже три месяца прошло со дня твоей свадьбы, а мы с тобой за это время виделись от силы раза три, да и то вот так, между прочим. Ты вечно занят. Работа, жена, другие дела, снова жена, на меня времени у тебя вечно не остаётся. Сколько ещё это будет продолжаться? — спрашивает гостья с надрывом в голосе.

Не выдерживаю и заглядываю в кабинет. Там и правда мой муж с незнакомой мне девицей. Сидит за своим рабочим столом с самым царским видом. На запястьях блестят сапфировые запонки, идеально подходящие к его синему костюму. Каштановые волосы коротко стрижены, делая его мужественное лицо более строгим и жёстким, отчего он выглядит старше своих двадцати семи. А вот стоящей в стороне девушке лет двадцать пять, не больше. На ней вызывающе красный костюм и чёрные туфли в тон клатча. Тёмные волосы уложены в голливудскую волну и спадают чуть ниже лопаток.

Она дует напомаженные алым искусственно увеличенные губы, а из карих глаз текут слёзы. Олег смотрит на неё своим синим взором, но успокаивать не спешит, лишь устало вздыхает и сжимает двумя пальцами переносицу. Всегда так делает, когда голова начинает болеть. А у меня при виде них двоих внутри будто атомный взрыв происходит. Одновременно шпарит кипятком и студит льдом. И сама не уверена больше в том, что именно чувствую. Хочется крепко зажмуриться, и чтобы, когда открою глаза обратно, это всё оказалось сном. Чтобы не было правдой. Но, к сожалению, я не сплю. Всё происходящее — оно наяву. У моего мужа есть любовница. А я… Я захожу в его кабинет.

— Не стоит так переживать, — через силу, но улыбаюсь плачущей девушке. — Ждать долго не придётся. Дело почти сделано.

Перевожу взгляд на мужа и неспешно иду к его столу. И чем ближе подхожу, тем шире становится моя улыбка. В то время, как сами любовники пребывают в настоящем ошеломлении, не шевелятся и не мигают, впав в оцепенение от моего внезапного появления. Так и не отмирают, когда я оказываюсь близ стола Олега, выкладывая на него свой сюрприз.

— Поздравляю вас, — произношу мягко и по-доброму, вопреки всему тому, что рвётся внутри, придвигая снимок УЗИ поближе к мужу.

Всё в той же тишине и с приклеенной улыбкой на губах я покидаю его кабинет.

Каблуки отстукивают каждый мой шаг по удалению от знакомой двери, и я намеренно концентрируюсь на них. Нельзя раскисать. Только не сейчас. Не там, где это может увидеть каждый. И уж точно не при Олеге. Не должен он знать, насколько меня задело услышанное. Насколько глубоко он запустил свои корни в меня. Как сильно они вросли в моё сердце. Как горько мне теперь осознавать, что всё это лишь обман. Все его взгляды, чувства, признания. Всё ложь. И имя ей Олег Дубровский. Которому явно мало того, что он уже совершил.

— Регина! — слышится уже через несколько шагов громкое за спиной.

Запястья касается рука мужа, и я спешно отпрыгиваю в сторону.

— Не смей! — велю задушенным голосом.

Я и впрямь как будто задыхаюсь. От одной только мысли, что до этого он этими же руками трогал ту, другую. А теперь ко мне их тянет. Смотрю в его синие глаза, которые ещё утром целовала, пока будила его, а в голове как на повторе его слова вертятся:

«Ты же знаешь, я вынужден. Как только Регина родит, больше ничего терпеть не придётся».

Мотаю головой, но услышанное продолжает стучать в мозгах как судейский молоток, сопровождающий вынесение приговора.

Я и правда приговорена. Собственным мужем. Который всё тянет и тянет ко мне свои руки.

— Сказала же, не трогай! — вновь уворачиваюсь от них.

Голос дрожит и срывается, но плевать! Лишь бы не прикасался ко мне и дальше.

— Давай поговорим, принцесса, — мягко просит Олег.

В его руках снимок УЗИ, который я ему оставила. Он смотрит то на меня, то на него. Явно желает что-то добавить, но не решается. Или скорее ему просто-напросто требуется больше времени, чтобы решить, с чего лучше начать.

Можно подумать, это что-то изменит…

Что тут вообще обсуждать? Какой он отвратительный и двуличный человек? Как ещё утром улыбался мне, целовал, шептал, какая я у него замечательная, красивая и самая лучшая, а потом на встречу со своей любовницей отправился? Или то, как часто он к ней после меня бегает?

Знать не желаю ничего из этого!

Мне бы просто поскорее добраться до дома, собрать вещи и уехать куда-нибудь. Желательно туда, где я точно больше никогда не пересекусь с ним.

— Не о чем разговаривать. Ты уже всё сказал. В своём кабинете. Той. Другой, — шепчу хриплым от переизбытка эмоций голосом, отворачиваясь.

Хочу уйти, но Олег не позволяет. Встаёт на пути, не обойти. Можно было бы оттолкнуть, но это же прикоснуться к нему придётся, а меня от одной этой мысли в липкий пот бросает. Чувствую себя жалкой и ничтожной.

Зачем он так со мной? Почему? Может на в самом деле я просто сплю, и это такое воплощение моих тайных страхов?

А сбоку, будто в насмешку, слышится капризный голос его любовницы:

— Олег! Ты куда? Мы же не договорили!

Нет, не сплю я. Всё по-настоящему.

— Не сейчас! — грубо бросает ей Олег.

Брюнетка обиженно дует губы, но не спорит. Отстаёт от нас. Возвращается обратно в кабинет.

Надо же, какая послушная…

Я вот и близко не такая. Хотя рядом с Олегом всегда очень старалась сдерживать свой нрав. Да и моментов таких, чтоб я взрывалась недовольством, не случалось. Всё было