Изолятор - Николай Брыжак

Николай Брыжак

Изолятор

Глава 1

Расходный материал

Жека лежал спиной на ледяном, как сердце бывшей, мраморе, уперевшись взглядом в хромированное колено сифона. С такого ракурса одна из самых могущественных женщин города, Верховная Ведьма Изольда Марковна, представляла собой лишь пару безупречных лодыжек и острые носы лакированных туфель. Стоили эти туфли, наверное, как вся Жекина мастерская вместе с его почкой и зимней резиной.

— Вы долго там еще копаться будете, Евгений? — голос у неё был мелодичный, но от него по новенькой плитке почему-то пополз иней, а вода в унитазе за спиной тревожно булькнула. — У меня Совет Ковена через сорок минут. Если я опоздаю, они снова выберут председателем ту выскочку из Капотни, которая гадает на кофейной гуще из капсул «Неспрессо».

Воздух в ванной комнате сгустился, запахло озоном и паленой проводкой. Любой нормальный человек уже трясся бы от ужаса или бежал к выходу, роняя тапки. Говорят, этой красотке стукнуло двести лет еще при царе, и характер у неё портился с каждым десятилетием, как молоко на солнце.

Жека лишь поправил разводной ключ и с хрустом зацепил неподатливую гайку. Ему было плевать на её горящие глаза и статический разряд, от которого у самой ведьмы волосы вставали дыбом, превращая идеальную укладку в прическу Эйнштейна.

— Не искрите, Изольда Марковна, — спокойно прокряхтел он, не вылезая из-под раковины. — Резьба закисла. Магии тут слишком много фонит, вот металл и коррозирует быстрее. Физика. Против неё даже ваше колдовство не попрет.

Он налег на ключ. Жека знал простую арифметику: в городе полмиллиона жителей, сотня боевых магов, но только трое людей с «нулевой аурой», способных закрутить вентиль в доме Верховной Ведьмы и не превратиться в кучку пепла. Двое из них сейчас в запое. Так что убивать его ей экономически невыгодно.

Гайка поддалась с жалобным скрипом. Вода в кране зашумела ровно, без адского воя и кровавых примесей. Жека вытер руки ветошью, сунул ключ в задний карман комбинезона и, наконец, вылез на свет божий.

Изольда Марковна брезгливо провела ухоженным пальцем по смесителю. Идеально. Никакой магии, только сантехническая лента, герметик и грубая мужская сила.

— Приемлемо, — процедила она.

Ведьма подошла к изящному комоду рококо, выдвинула ящик. Жека ожидал увидеть там золото, кристаллы или, на худой конец, пачки наличных. Но ящик был доверху набит дешевыми китайскими смартфонами в заводских пленках. Штук пятьдесят, не меньше.

Изольда вздохнула, достала один, содрала пленку и быстро, словно боясь обжечься, начала тыкать в экран длинным ногтем.

— Три тысячи за вызов, полторы за работу. Итого четыре пятьсот, — напомнил Жека, отряхивая колени.

— Я помню, Евгений. Вы меркантильны до неприличия.

Экран телефона в её руке начал мелко вибрировать. Когда она нажала «Отправить», из динамика повалил сизый дымок. Стекло пошло паутиной трещин прямо под её пальцами.

— Ваш перевод… успешно… — прохрипел умирающий гаджет электронным голосом и затих навсегда.

Ведьма брезгливо бросила дымящийся кирпич в мусорное ведро, где уже лежало два таких же трупа техники.

— Деньги ушли. А теперь ступайте. От вашей ауры у меня мигрень и фикус вянет.

Телефон Жеки, старый, неубиваемый кнопочный аппарат, пискнул смс-кой о зачислении. Он коротко кивнул — без улыбок и лишних реверансов. Работа сделана, оплата получена. Остальное — лирика.

* * *

На улице моросил дождь — мелкий, противный, типично питерский, который проникает даже под кожу. Старый фургон «Форд Транзит» Жеки стоял у кованых ворот особняка, выглядя как бездомный пес на выставке пуделей. Ржавчина на порогах была закрашена кузбасслаком, левое зеркало держалось на синей изоленте и честном слове.

Жека захлопнул водительскую дверь, отсекая шум дождя, и тут же поморщился. По ушам ударил скрежещущий звук. Вжик. Вжик. Вжик.

— Ну наконец-то! — раздалось справа. — Я думала, ты там корни пустил. Или она тебя в жабу превратила? Если что, целовать не буду, даже не надейся.

На пассажирском сиденье, по-хозяйски закинув ноги в грязных кедах прямо на приборную панель, сидела Лилит. Выглядела она так, словно сбежала с рейва 90-х: потертая косуха, рваные на коленях джинсы, футболка с логотипом какой-то дэт-метал группы. Светлые волосы с кислотно-розовыми кончиками торчали во все стороны, маскируя пару аккуратных, но весьма острых черных рожек.

В руках она держала огромный напильник по металлу (явно сперла из его ящика) и сосредоточенно точила когти. Крупная роговая стружка сыпалась прямо на резиновый коврик.

— Ноги убрала, — спокойно сказал Жека, вставляя ключ в зажигание. Голос его звучал ровно, но весомо. — И хватит скрести, у меня от этого звука пломбы вибрируют. Испортишь панель — вычту из твоей доли.

— Какой доли? Ты мне должен за моральный ущерб! — фыркнула Лилит, сдувая пыль с когтя, но ноги всё-таки убрала. — Сидеть в этой консервной банке битый час — это пытка. Тут пахнет соляркой и безысходностью.

В подстаканнике ожил телефон. На экране высветилось: «Марина». Жека не вздрогнул, но костяшки пальцев на руле побелели. Он выдохнул, как перед прыжком в ледяную воду, и сбросил вызов.

— Бывшая? — Лилит с любопытством покосилась на экран.

— Она самая. Поехали. Если опоздаю еще на пять минут, она подаст в суд Гааги.

Через двадцать минут «Форд» затормозил у знакомой панельной многоэтажки в спальном районе. Дождь усилился. У подъезда, под козырьком, стояла Марина. Даже в домашнем халате и накинутой куртке она умудрялась выглядеть так, словно принимала военный парад.

— Так, — Жека повернулся к напарнице. Тон его не терпел возражений. — Сидишь здесь. Тихо. Рога спрячь под капюшон. Если она тебя увидит — проблем не оберешься.

— Да поняла я, поняла, — Лилит закатила глаза.

Жека вышел под дождь. Марина посмотрела на часы, потом на него. Взгляд был сканирующий: грязный комбинезон, старая машина, уставшее лицо.

— Опоздал, — отрезала она вместо приветствия. — Деньги перевел?

— Часть. Остальное в понедельник. Был сложный заказ.

— Заказ… — она горько усмехнулась. — Жень, ты когда повзрослеешь? Тебе тридцать пять. Нормальные мужики к этому возрасту начальники отделов, у них ипотека закрыта. А ты всё по шабашкам бегаешь, унитазы чинишь каким-то фрикам. Алисе стыдно в школе сказать, кем папа работает.

Жека молчал. Он мог бы сказать, что сегодня спас особняк от затопления проклятой водой, но для Марины это прозвучало бы как бред.

— Я работаю, Марин. Планшет вот купил…

В этот момент Марина прищурилась, глядя ему за плечо. — А это еще кто?

В окне «Форда» торчала довольная физиономия Лилит. Она не просто не спряталась — она расплющила