Правдивые истории о жизни старых районов Петербурга. Колодцы времени - Наталия Анатольевна Перевезенцева

Наталия Перевезенцева

Правдивые истории о жизни старых районов Петербурга

Колодцы времени

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Серия «Всё о Санкт-Петербурге» выпускается с 2003 года

Автор идеи Дмитрий Шипетин

Руководитель проекта Эдуард Сироткин

Иллюстрации предоставлены автором

© Перевезенцева Н. А., 2026

© «Центрполиграф», 2026

* * *

Колодцы времени

Нет города более таинственного, чем Петербург. История города полна мистики, предчувствий и пророчеств.

Они запечатлелись в облике города – в его домах и площадях. Это своеобразные «колодцы времени», заглянув в которые мы увидим не только своё отражение, но и людей, живших здесь, и те знаковые события, которые, может быть, управляют нами и сейчас…

Предисловие

Давно подмечено, что нет города более загадочного, теснее связанного с тайнами и мистикой, чем Петербург. Удивительно само его возникновение – на месте стёртого с лица земли шведского города Ниеншанца, который, в свою очередь, возник на руинах крепости Ландскроны. Только с третьей попытки появился на берегах Невы наш город. Так начал создаваться «петербургский миф» о городе-призраке. Более чем трехсотлетняя история Петербурга полна разгаданных и неразгаданных тайн, предчувствий, предзнаменований, вещих снов и пророчеств.

Но наряду с этим шла и обычная городская жизнь. Строились дворцы и дома, одевались в гранит невские берега, рождались и умирали жители новой столицы. Всё это не могло не остаться, тайно или явно, запечатленным в самом облике города – в его улицах, домах, площадях. Это своеобразные «колодцы времени», заглянув в которые, мы увидим не только своё отражение, но и людей, когда-то живших здесь, и те знаковые события, которые, может быть, управляют нами и сейчас. В наш рациональный век они отступили, ушли в тень, опустились на дно «колодцев времени». Некоторые из них обросли легендами, превратились в мифы, стали называться тайнами Петербурга.

Предлагаю просто пройтись по городу, не придерживаясь какого-то определенного маршрута, а почти мгновенно (пользуясь «подземными переходами») переносясь, скажем, с Васильевского острова к Апраксину двору, или с Невского проспекта на Выборгскую сторону. И вспомнить не только историю некоторых мест Петербурга, но и давно ушедших людей, судьбы которых до сих пор почему-то волнуют нас, заставляют задуматься о собственной жизни.

Может быть, подобная связь и является одной из главных мистических составляющих «петербургского мифа»?..

Колодцы времени

«Особый город в городе…»

Остров Васильевской, величеством пространный, красотою нарочитой <…> строением каменных полат довольно изнастроенный, а деревянным строением преизобильно населенный, и все оно строение, имеющееся на нем, преизрядной архитектории.

А. И. Богданов. Описание Санктпетербурга

Первый взгляд бросим на золотой полукруг Стрелки, отсечённый от остального острова Кадетской и Первой линиями. «Золотой» в переносном смысле – принадлежащий «золотому веку» Петербурга. Строжайший высотный регламент, проекты наиболее видных общественных (и даже частных) зданий утверждались лично государем императором. Что-то было в этом повальном администрировании – может быть, потому и приобрел город «строгий стройный вид»?

«…Часть Васильевского острова, образуемая набережными Невы и Невки и отрезанная 1-ой линией – вот область <…> наиболее богатая и интересная» – эти слова принадлежат Г. К. Лукомскому, исследователю и страстному защитнику петербургской старины.

Стрелка Васильевского острова – место, для жилья не предназначенное. Недаром, первым «строением» в петровские времена здесь была батарея (на месте Биржи), защищавшая фарватер, проходящий близко от берега. Именно её командиру Василию Корчмину слал Петр приказы, адресуя их «Василию на остров». Отсюда – одна из версий возникновения названия «Васильевский». Но это всего лишь легенда – остров прозывался Васильевским ещё в новгородских писцовых книгах. И другая версия: об идиллической парочке, рыбаке Василии и его верной супруге Василисе, – тоже документального подтверждения не находит.

Ростральная колонна на Стрелке

Стрелка застраивалась по плану. Конечно, стихийно возникали и исчезали здесь небольшие частные домики с огородами, а вдоль Малой Невы выстраивались дома вельмож – Строганова, Апраксина, Демидова, но постепенно их либо занимали, либо сносили или перестраивали «под себя» казенные учреждения, и прежде всего те, что относились к торговому порту. В 1816 г. по проекту Тома де Томона было построено великолепное здание Биржи. Тогда же появились полукруглая площадь, мощные пандусы (где так любят распивать шампанское и бить бокалы молодожены), ростральные колонны-маяки – всё это преобразило Стрелку. А когда после страшного наводнения 1824 г. архитектор Таможенного управления И. Ф. Лукини строит по сторонам Биржи одинаковые здания пакгаузов и, в pendant зданию Кунсткамеры – новое здание Таможни, возникает один из лучших архитектурных ансамблей Петербурга.

Здание Биржи

Торговый порт, перенесённый сюда от стен Петропавловки, – сердце нового города, средоточие бурной торговой жизни. До 1835 года, пока не появился новый порт на Гутуевском острове, Стрелка остаётся первой петербургской «пядью земли», куда ступает нога иностранного путешественника – голландского купца, испанского дипломата, француза-гувернёра, скучающего английского лорда или крепкой прибалтийской девицы, решившей заработать себе на приданое в столице старым, как мир, способом.

Странно: первое здание, которое поднялось на Стрелке, не имело никакого отношения к торговле. Кунсткамера. Первый русский музей. Жутковатый набор редкостей – от коллекции уродов Рюйша до гигантского глобуса, от живых мальчиков со сросшимися пальцами на ногах до мертвой трехлетней девочки, сохранявшейся в течение 30–40 лет, «как живая». Когда Петр впервые увидел её, он настолько расчувствовался, что даже поцеловал «спящую красавицу», а затем присовокупил ребёнка к музейной коллекции. Для музея царь Петр, как говорится, не жалел ничего. Даже голову своей любовницы Марии Гамильтон, казнённой за детоубийство (не царского ли сына?), велел заспиртовать и отправить в Кунсткамеру. И только при Екатерине II несчастный экспонат был предан земле.

Жилые дома постепенно отступают от Стрелки. Оборону держит Биржевая линия (дом купца Бирюкова, особняк и контора Елисеевых). Перед ними – нежилые пространства площадей, громадное здание (арх. М. М. Перетяткович, 1914–1915 гг.) бывшего Министерства торговли и промышленности (ныне – Военная академия материально-технического обеспечения имени генерала армии А. В. Хрулева), Библиотека Академии наук, Пушкинский Дом, Зоологический музей, Академия наук. Продуктовый магазинчик, форпост торговли на краю пустыни, до недавнего времени ютился на той же Биржевой, не переступая «красной линии». Но не выдержал, сдался.

А угол набережной Макарова