Патриот. Смута. Том 14 - Евгений Колдаев

Патриот. Смута. Том 14

Глава 1

Встречать ляхов мне было особо негде.

Как сесть за стол переговоров, если столов более-менее годных особо-то и нет. Хотя… Не убудет с этих напыщенных индюков за крестьянским обеденным посидеть. Каким бы побитым жизнью он не оказался.

Я распорядился, чтобы из одного дома вытащили и установили подле него на улицу стол и лавки. Бойцы засуетились, работа пошла быстро.

Солнце почти закатилось за горизонт. Вокруг деревеньки стоял легкий хаос устанавливаемого на ночлег воинства. Кто-то готовил еду на кострах, кто-то стоял в дозорах, кто-то чистил оружие или занимался лошадьми. Всем нашлось дело. Присутствовала некоторая неразбериха, беготня, суета. Народу — то много, переход был быстрым, вот и приводят в порядок все.

Ну а сама деревенька стала центром лагеря.

Пока ждал панов, обратил внимание, что мирное население, занимавшее на время постоя несколько меньше домов, чем обычно они занимали, поглядывало на нас с растущей надеждой. Женщины и дети, которые жались к взрослым, не покидали пределов одного двора. Забились туда всеми.

Вмешаться?

Когда я прибыл сюда оно уже так было. Понятно, что люди жили в разных дворах, но при виде опасности собрались все вместе. Ну и мои вояки, думаю постарались. Вряд ли кто-то додумался угнетать мирное население. Нет. Скорее сам факт того, что дома нужны для постоя, был воспринят как должное. Раз освободили, забились в одну хату, заняли там сарай и сеновал, то и ладно.

Поэтому после коротких раздумий лезть как-то само передумалось.

Радовало, что чем больше шло времени, тем как-то теплее и дружелюбнее смотрели эти люди на нас. Дикий, безмерный, даже безумный испуг в глазах сменился чувством опаски с присутствием интереса к происходящему. Население понимало, и это понимание постепенно проникало к ним в разум, свои. Свои пришли.

Примчался вестовой, поклонился, выпалил:

— Ведут, господарь.

Наконец-то, а то я уже засиделся.

Кормить и поить этих парламентеров я как-то и не собирался. Да и нечем было. Они же к яствам и напиткам небось привычны. Шляхта как — никак. Вряд ли ко мне послали рядовых казаков и слуг, скорее кого-то приближенного к Сапеге. А мы люди простые, меду и хмельного в походах не пьем, а из еды — чем бог послал. Щи да каша пища наша.

Канделябров в деревне, как и свечей, конечно же тоже не было. Нашлось некоторое количество лучин, но я надеялся, что разговор закончится по светлому, до темна.

Наблюдал издали. Пятеро их было.

Один крепкий, широкий, дородный. Шапка с павлиньим пером на голове, кунтуш красивый… Эх, разбирался бы я еще в названиях всех этих одежд. Мне что кафтан, что кунтуш, один черт. Второй только чуть покороче, на мой взгляд. Пояс, сабля — сущий пан. Такой моих бояр по цене одежды стоит.

С ним остальные, сразу видно люди может и благородных кровей, но больше охрана. Смотрят по сторонам зло, все примечают, подмечают, дивятся. Ну а мои сопровождают эту процессию. Полтора десятка.

— Как идут… Особенно этот, словно индюк. — Проворчал Богдан, даже хохотнул малость.

Телохранители замерли втроем за моей спиной, готовые к непредвиденным поворотам дела. Казак чуть правее, вблизи. Абдулла занял позицию сильно правее, сев у сеновала. Как бы извне наблюдая за происходящим. Не то чтобы он затаился, просто казалось человек не в теме, сидит отдельно что-то делает. Но я был уверен, он следит и занял такую позицию, чтобы иметь пространство маневра. Пустить свой лук в ход по любой цели. Ну а Пантелей за правым плечом стоял, как скала.

— Идут хорошо, главное, чтобы говорили так же. — Ответил я медленно наблюдая за процессией.

Вошли во двор и с порога заговорил дородный.

— Здравствуй воевода, именуемый господарем, Игорь Васильевич.

Он не кланялся, так, легкий кивок отвесил. Его люди были более учтивы и все же склонили головы в знак уважения.

Я как сидел, так и сидел, осматривал их. Выдержал пару мгновений, махнул рукой, указал на лавки подле стола.

— Здравствуйте шляхтичи. Встречаю вас по-походному. Садитесь, раз говорить пришли.

Они переглянулись. Уверен, ждали они чего-то иного. Может того, что я их словно царь буду встречать золотом и шелками? Или что? Может думали они, что тут шайка небольшая, полтысячи или тысяча человек, которые с их полковником говорить хотят. С гетманом. Или кто там для них сейчас Сапега? Сказать сложно, информации — то у меня мало.

Но, сейчас ее получим.

Дородный сделал пару шагов вперед, остальные следовали за ним. Замер вблизи противоположной части стола, уставился на меня. Взглядом буравил и понимал я, что пытается он понять, кто же это против него сидит? Что за человек и почему близ Вязьмы такое войско? Откуда оно здесь?

Судя по их лицам, никто из панов не ждал, что их встретит не тысяча, а ощутимо большее число войск. Нас — то было больше пяти тысяч. Причем добрая часть снаряжена непривычно для русских всадников. Шляхта — то обычно видела дворянское ополчение с луками саадаками. А тут и бронная конница и рейтары. И наемники в кирасах.

Да, конечно, амуниция на ночь снималась и видно было далеко не все. Но сам размер лагеря и наличие здесь разного рода вооруженных воинов, судя по всему, шокировали послов.

Молчание затянулось, и я задал вопрос.

— Как звать тебя, шляхтич? Кто ты? Откуда? С чем к нам пришел?

Дородный пан вышел из ступора, перестал пялить свои глазищи, прогудел.

— Станислав Липницкий, полковник гетмана Яна Петра Сапеги. — Подбородок шляхтича взлетел высоко. Рука инстинктивно поднялась, и он поправил свои пышные усы, подкрутил. — Я здесь по его поручению.

Что-то вы слишком высоко берете. И не врешь ли ты мне, пан? У Сапеги тысяча человек. Какой он к чертям собачьим гетман. Полковник, это может быть, это да. Если у Жолкевского, гетмана, было больше чем десять тысяч, и было у него четыре полковника, как мне докладывали. То как-то несопоставимые размеры сил и чинов. Ну да ладно, поглядим что еще скажешь.

— Воевода Руси, господарь Игорь Васильевич Данилов. — Продолжал буравить их взглядом. — С чем пожаловали, паны?

Судя по мине на лице, нужно было добавить что-то типа «Ясновельможный», но мне на это было плевать. Даже с двух башен плевать. Чинопочитание — вообще не мое. Ну а