Патриот. Смута. Том 14 - Евгений Колдаев

— Ты говоришь со мной! Не с ними! — Заорал Станислав Липницкий. — Я посол, а не они!

— Мы с тобой не поймем друг друга, пан. — Он был мне уже не интересен. — А вот кто-то из них. Кто?

Я задал вопрос и пристально изучал, но все они вели себя растерянно, удивленно.

— В моем войске каждый имеет право слова. — Заговорил я более спокойно. — В моем войске нет местничества. Воздается всем по делам их, а не по роду. Моя земля богата. Она угнетена иноземной заразой. Но, я не хочу воевать против своих братьев по крови и братьев по вере. Не хочу убивать их.

— Жолкевский сметет твои силы! Растопчет! Он уже идет к Москве! Трус! Ты прячешься здесь… — Пан краснел, пыхтел, глаза его расширялись, а рука крепко сжала рукоять сабли. Вот-вот и выхватит.

— Уймись! — Гаркнул я, как отрезал. — Не будь ты послом, я бы уже зарезал тебя, как свинью. — Понизил тон и произнес. — Убил бы, как Жолкевского.

Повисла тишина. Послы опешили, я видел как в глазах их все больше нарастает ужас и паника. Станислав Липницкий решил стать мучеником. Отдать свою жизнь ради Речи Посполитой, не согнуться, ответить на позорное, на его взгляд, предложение, жестким отказом. А отказ, как он мыслил, приведет к смерти. Только вот сопровождение не разделяло его стремлений.

— Жолкевский мертв. — Я говорил спокойно. — Его войско мертво. Все, почти все. Возможно кто-то смог сбежать из бойни, устроенной наемниками и казаками, но… не думаю, что их больше чем пара десятков. На Москву никто не идет. Это я иду к Смоленску. И если ваш король не уйдет по доброй воле… — Сделал многозначительную паузу. — Если он не уйдет, его ждет только смерть.

Массивный пан буравил меня взглядом.

— Не надо хвататься за оружие и провоцировать моих людей. — Отчеканил я. — Вы здесь гости. Но ведете себя неподобающе. Кто из вас православный? Один. Мне нужен один. Он отвезет письмо к гетману Сапеге. Остальных я верну завтра, после переговоров, живыми и здоровыми. Если… — Я сделал паузу. — Если Станислав Липницкий не начнет здесь доказывать, что он лучший рыцарь всего войска польского, с саблей в руках.

— Да как ты…

— Уймись. — Сказал, как отрезал.

Массивный пан покраснел, побледнел, пошел пятницами, а вот сопровождающие его резко переглянулись и вперед выступил один.

— Я, я готов. Михаил Сонгин, к твоим услугам, господарь.

Это был самый молодой из всех них. Даже удивительно. Обычно же мальчишки страдают юношеским максимализмом. Стоят на своем. А здесь что? Может быть в ином проявление юношеского гонора. Достали его паны польские, вечно себя выше ставят, а тут есть шанс как-то выделиться. Хотя все равно, странно несколько. Но судя по мимике и движениям, не врал и не из страха делал это.

Еще двоим было невероятно страшно. Ну а четвертый насупился и был готов отбиваться, дорого продать свою жизнь.

— Падаль! — Взревел Липницкий. — Кур…

Но я так глянул на него, что он мигом заткнулся и окончательно побледнел.

— Сопроводите остальных. Зла не чинить. В хату посадить, пусть сидят, думают. Завтра Сапеге их вернем. А то… — Я усмехнулся. — Наговорят там всякой дури своей. Неправду наведут.

Когда их уводили, я слышал как ругается себе под нос дородный пан. Негодовал он знатно, обижен был. И явно унижен. А это для шляхтича порой больнее всего. Когда гордость его и честь, как ему кажется, подвергаются таким испытаниям. Как пить гулять, так это норма. А как яриться на людях и за это получать ответку, так… Честь попрана. Чудной народ.

— Православный? — Я перевел взгляд на юнца.

— Да, господарь. Полоцкие мы. Сапегам давно служим. — Проговорил он. Стоял, вытянувшись по струнке.

— А чего ты пана своего не послушал? А?

— Если письмо доставить надо, это кто-то должен сделать. Если все тут помрем, что толку. — Ответил он довольно смышлено. — Ясновельможный пан Сапега должен правду знать.

Я уставился на него.

— Правду скажешь?

Тот перекрестился, произнес.

— И письмо передам, если нужно.

— Письмо будет. А еще скажи так. Говорить хочу с ним. Как православный с православным. Как русский с русским. Если не сговоримся, обещаю, клянусь, уведет он своих людей из Вязьмы, я ему мешать не стану. Но хочу, чтобы он со мной рядом встал. Не любо мне, что латиняне русских людей и православных тем более, к себе перетянули. Они же их с истинной веры собьют.

Мальчишка кивнул.

Через полчаса где-то письмо было составлено, написано и он унесся к своему гетману.

— Добр ты, господарь. Может кого из наших нужно было послать? — Проворчал Богдан, когда все уже было закончено и мы отправились с последними лучами солнца объезжать лагерь.

— Нашего и убить могли бы. — Покачал я головой. — А так. Попробуем поговорить. Не выйдет, да и черт с ним.

— Ты же их отпустить обещал.

— Обещал и отпущу. Только мы — то следом пойдем. — Усмехнулся я.

— Хитро придумано.

— А то.

Мы с телохранителями больше для порядка, чем с какой-то конкретной целью, объехали лагерь, вернулись в деревеньку, и я отправился спать. Ночью вряд ли что-то произойдет. Сомнительно, что Сапега будет делать какие-то вылазки, но дозоры должны стоять усиленные.

Лег спать в избе, глаза смежил, провалился.

Но, мыслям моим о спокойном отдыхе не суждено было сбыться.

* * *

Уважаемые читатели, спасибо за то, что погрузились в мой цикл!

Пожалуйста не забывайте ставить лайк, ведь это очень важно для меня! И сильно мотивирует!

Конечно — добавляйте новую книгу в библиотеку.

Так же буду благодарен если оставите комментарий под этим или первым томом серии — https://author.today/work/464355

Цикл постепенно развивается и идет к своему финалу, НО! Впереди много интересного. Ведь поляков разбить, это дело, как вы видите — не простое.

Глава 2