Принцип самодеятельности в сфере нравственного воспитания молодежи - Алексей Валентинович Молокин

А. Молокин

Принцип самодеятельности в сфере нравственного воспитания молодежи1

Положительной стороной современной педагогии является стремление научно обосновать свои выводы, исходя из строго проверенных данных экспериментальной психологии и других родственных наук, и отводя возможно меньшее место личному усмотрению, случайности. Только это стремление и делает педагогию наукой, но в нем же однако кроется и нечто отрицательное, что заставляет наших педагогов беспомощно отворачиваться от целого ряда запросов и сомнений, не поддающихся пока научной обоснованности, но больно волнующих нашу молодежь, и которые, не находя ответа, удовлетворения или хотя бы надежды на их разрешение, приводят наших детей к апатии, пессимизму, нервности и неуравновешенности, а часто даже к отчаянию и самоубийству. Конечно, в числе причин этих грустных явлений лежит и неудовлетворительность внешних условий, но все же не в них центр тяжести. Эта отрицательная сторона научности в педагогии является следствием вполне естественного соблазна — признав возможность научного метода в педагогии, не принимать уже в соображение всего, что еще не стало достоянием современной науки, не поддается пока точному измерению и анализу. Соблазнившиеся в этом смысле хотят утверждать, что современное материалистическое знание охватывает жизнь во всей ее полноте. Они преувеличивают могущество позитивного знания и забывают конечный вывод научной работы многих мудрых: „я знаю, что ничего не знаю“. Вернее конечно было бы сказать — очень мало.

Жизнь в целом бесконечно шире той малой ее области, которая воспринимается нашими пятью чувствами и в которой оперирует наша позитивная наука. Жизнь эта проникнута основным единством и каждое ее мельчайшее явление связано нитями причин и следствий с явлениями всех ее обширных областей; поэтому точные выводы нашей науки, область исследование которой очень ограничена, должны иметь и применение ограниченное. Всякая же попытка расширить их применение, направить по узкому искусственному руслу широкий жизненный поток — приведет к тому, что либо течение остановится и из реки станет болото, а таких болот много в современной педагогической практике, либо жизнь размоет, снесет искусственное заграждение, неся несчастье, катастрофу. Такое искусственное русло создают те слишком позитивно настроенные педагоги, которые пытаются не видеть, замалчивают и даже отрицают самое существование тех духовных запросов, которые, волнуют младшее поколение, вместо того, чтобы попытаться понять эти запросы, найти пути к их удовлетворению. Выходя из лаборатории и начиная работу в жизненной, не суженной искусственно обстановке, самый убежденный и умный материалист вынужден в деятельности своей допускать целый ряд непоследовательностей и впадать в противоречия, чувствуя в то же время, что права жизнь во всей своей многогранности, а не его выводы из сферы узкой области позитивного знания. На одно из таких противоречий мы сразу наталкиваемся, переходя к теме доклада — к самодеятельности молодежи. Чистый материализм считает человека продуктом внешних воздействий, среды, наследственности, а между тем как бы позитивно ни был настроен педагог, он знает и утверждает пользу, необходимость самодеятельности, самовоспитания, уже этим самым утверждая и присутствие в человеке какого-то „сам“, какого то высшего „я“, независимого, или мало зависящего от обстановки и внешних воздействий, способного к творчеству, способного контролировать и воспитывать самого человека, вернее — его низшие начала. Делая эту уступку, последователи позитивной науки склонны этим высшим контролирующим началом считать только ум человека, и это безусловно верно по отношению к физическому началу, телу, и тесно связанному с ним началу чувственному, ощущениям, эмоциям. Пока ум дикаря не развит, пассивен, его тело, руководимое страстями и эмоциями и сами страсти его стихийны. Развивается ум, появляется контроль над низшей природой и является возможность самовоспитания в области физических, эмоциональных отправлений, причем воспитателем является ум, интеллектуальное начало. Понятно, что и самый ум, работая над дисциплинированием тела и эмоций, крепнет и развивается. Эта сторона вопроса, взаимодействие ума и тела, достаточно сознана и прекрасно разработана П. Ф. Лесгафтом и многими другими.

При внимательном однако рассмотрении ум наш не может быть признан конечной инстанцией, высшим руководителем. Сам по себе он далеко не совершенен. Без контроля какого-то высшего начала он капризен, своеволен и лишен направления, морали; он не надежный руководитель жизни, он лишь тонкое и могущественное орудие современного человека, орудие для исполнения высших задач. Самый совершенный и тонкий ум может быть все же дурно направлен, если он служит велениям низшего начала человека. Роль ума — служебная. Необходимость дисциплинировать ум, направлять его деятельность в сторону добра, широких бескорыстных идеалов — эта необходимость сознается совершенно ясно, хотя и не вытекает непосредственно из опыта позитивных наук. Так же ясно сознается, что только та дисциплина, только то приобретение в этой области являются прочными, которые самостоятельно переработаны человеком. В конце концов только сам человек может хорошо воспитать и направить свой ум. Но понятно, что в таком применении этот „сам“ является чем-то высшим по отношению к интеллекту, раз может контролировать и направлять деятельность последнего. Наша позитивная наука избегает называть это высшее начало человека, как бы не хочет даже признать его существование. Но оно все же существует. Новейшая философия выдвигает проявления этого высшего начала, как интуицию, интуитивное познавание и стимул деятельности. Практическое самоощущение знает выявление этого начала, как руководящий голос совести. Просто добрые и хорошие люди говорят о нем, как о голосе сердца. Наконец все религиозные учения, тождественные в своем корне, сходятся в определении неумирающего духовного начала человека, высшая деятельность и полнота сознания которого стеснены и затуманены условиями физического проявления и в нашей жизни могут даже временно отойти совершенно на задний план, если слишком сильна деятельность грубых эмоций и не направленного к добру интеллекта.

Нормальное самочувствие, планомерная спокойная внешняя деятельность и правильная работа над самим собой, — возможны лишь тогда, когда признано существование этого высшего духовного начала в нас, когда пробуждено внимание к нему, когда к указаниям, получаемым интуитивным путем от своего высшего руководителя, истинного „я“ человека, он начинает внимательно прислушиваться. Только при таком расширенном понимании природы человека возможна и твердая постановка воспитательных теорий, ведущих детей к целостному, гармоническому развитию. В выявлении же этого духовного начала, в искусстве правильно пользоваться и активно осуществлять в действии его указания, самодеятельность, самовоспитание должны играть такую же важную роль, как в культуре тела, ума и эмоции.

Свободное воспитание ребенка, не угнетая, не насилуя его личности, не навязывая определенных правил работы и морали, казалось, должно бы было содействовать самодеятельности во всех отношениям. Однако увлечение новыми идеями свободного воспитания привело многих к крайности,