Шериф - Александр Науменко

Глава 1

Шериф.

Красное солнце пекло немилосердно, превращая пустыню в марево дрожащего воздуха. Потрескавшийся асфальт старой трассы извивался меж барханов, усеянных скелетами высохшего кустарника и столетних ржавых автомобилей. По шоссе, поднимая хвост жёлтой пыли, мчался чёрно-зелёный багги. Его обшивка была из рваного листового металла, а вместо двигателя гудел компактный солнечный энергореактор, невиданная роскошь в нынешние времена. За спиной водителя, на турели, мерно покачивался спаренный пулемёт.

За рулём сидел Странник. Пыльные очки и шарф скрывали лицо, но левый рукав кожаной куртки был закатан, обнажая бледную, покрытую шрамами кожу, а правый, туго обтягивал хромовый каркас кибернетической конечности. Его искусственный глаз, холодный красный сенсор, бесстрастно сканировал окрестности, отмечая малейшее движение. Он видел, как в щелях покосившихся построек на окраине городка Пит-Стоп мелькали испуганные лица. Как из-за занавески в одном из вагончиков за ним следили широкие испуганные глаза ребёнка. Дрянной городишка вымер, притаился, затаив дыхание перед лицом незнакомой угрозы.

Багги с пронзительным воем турбин зарулил на пыльную площадь перед салуном «Последний привал». Рядом хрипела, пытаясь качать воду, древняя колонка. Странник заглушил двигатель. В наступившей тишине был слышен лишь треск раскалённого на солнце металла.

Он соскочил с багги. Кибернетическая рука с едва слышным сервоприводным гулом сжала и разжала пальцы. На поясе у него висел Старый ТТ, переделанный под.45, с обрезанной рамой и усиленной пружиной

и длинный армейский нож выживания.

Поправив куртку, мужчина сплюнул на землю, после чего обогнул давно валявшийся корпус боевого робота, который успел врости в почву. Эхо давно прошедшей войны. Он наступил сапогом на проползающего скорпиона, приблизился ко входу, оглядывая ржавую вывеску и убогий вид заведения.

Дверь салуна с скрипом отворилась, впустив его в царство полумрака, вони дешёвого самогона, пота и мочи. Несколько пар глаз уставились на него. За стойкой, обтирая грязной тряпкой стакан, стоял тучный бармен с абсолютно лысой головой и крошечным, почти рудиментарным третьим глазом, бесполезно мигающим посреди его лба.

В углу, за столом, трое явно местных отбросов перестали играть в самодельные карты. Один, тощий, с неестественно длинными и острыми, как у крысы, зубами, другой, здоровяк с лицом, покрытым струпьями и язвами, третий, щуплый, с недоразвитой, усохшей рукой, засунутой за пояс.

— О-о-о, да это у нас кто тут? — протянул бандит, которого звали Клык, щерясь своими крысиными зубами. — Полукиборг, полуживой, полуп**ор. На солнечной тележке, мать её. Эй, железяка! Подойди ближе, дай понюхать твой аккумулятор.

Здоровяк заржал, ударив кулаком по столу, отчего бутылки загрохотали, напугав мух, которые взвились в воздух, начиная недовольно жужжать.

— Слышь, механический, ты чё, думаешь, что крутой? У нас тут свои порядки. Либо платишь, либо идёшь нахер.

Щуплый добавил, сипло:

— Или мы тебе все микросхемы в жопу вставим.

Странник проигнорировал их, приближаясь к стойке. Его металлические пальцы мягко щёлкнули по деревянной стойке. Бармен, Лысый, нервно облизнул губы, резким ударом ладони прихлопнув пробегавшего чёрного таракана.

— Чем могу, путник?

— Самогон. Крепкий.

Голос пришедшего был низким, без эмоций, как скрип ржавой двери.

— Есть чем платить?

Вновь пришедший поставил на стойку три патрона 12-го калибра. Лысый кивнул, доставая из-под стола запотевшую глиняную кружку и наливая в неё мутную жидкость. Мужчина одним движением опрокинул её в горло. Жидкость жгла, но он даже не поморщился.

— Е**ть, — хохотнул Клык. — Видали? Даже не моргнул, сука. У него, наверное, желудок тоже железный.

— А мозги, консервная банка, — добавил Струп, ковыряя гнойную язву на щеке.

Его красный глаз провёл по залу, остановившись на фигуре в самом тёмном углу. Девчонка. Лет семнадцати, не больше. Грязные спутанные волосы, худое, испуганное личико, большие глаза, в которых читался голод и покорность. Простая хлопковая рубаха, перепачканная, без пуговиц, оголяя небольшие груди.

— А это что? — кивнул Странник в её сторону.

Она сидела, словно вырезанная из другого мира, чужая в этой грязи, слишком живая, слишком настоящая.

Странник отметил, как дрогнули её руки, когда взгляд его красного сенсора упал на неё. Девчонка знала, что означает интерес клиента. И знала, что выбора у неё нет.

— Э? А, Ласка.

Бармен мотнул головой.

— Работает. Недорого. Паёк на день, или пару стаканов самогона. Чистая, мутантской дряни нет.

— Недорого? — переспросил Странник тихо, почти шёпотом.

Но в его голосе было что-то такое, что заставило Лысого поёжиться.

— Ну, да, — залепетал бармен, торопливо пряча глаза. — Тут все так. Закон пустоши. Кто сильнее, тот и прав.

Из угла донёсся громкий смех Клыка:

— Слышь, Лысый! Ты про закон ему втираешь? Этот закон шериф, б**дь, придумал!

Мужчина медленно отсчитал пять патронов, толкнул их по стойке к Лысому.

— Комната. И чтоб не мешали.

— Конечно, конечно, — закивал Лысый, быстро сгребая патроны. — Ласка! Иди сюда, делом займись! Обслужи клиента.

Девчонка поднялась, как автомат, и медленно, шаркая босыми ногами по грязному полу, побрела к нему. Она не смотрела в лицо, уставившись в заплёваный и заблёваный пол.

— Эй, железяка! — крикнул Струп, здоровяк. — Ты чё, нашу лучшую сучку смазал? А мы тут скучаем! Может, поделишься, а? Или у тебя там не только рука железная?

Ласка замерла, как вкопанная. В её глазах вспыхнул страх, словно от удара. Она знала, такие слова никогда не кончались просто смехом.

Странник остановился, медленно обернувшись. Его металлическая рука щёлкнула, будто затвор винтовки.

— Слушай сюда, хлам, — процедил он низко. — Ещё слово, и я вырежу твой язык вместе с глоткой.

В зале воцарилась тишина. Даже Лысый перестал дышать. Все взгляды устремились к поясу, где находился в ножнах нож.

— Я достаточно понятно изъяснился?

Клык нервно расхохотался, но смех его был фальшивым:

— Ты слышал, Струп? Железяка зубы скалит!

Его дружки вновь заржали. Странник обернулся. Красный сенсор на секунду задержался на каждом из них, будто сканируя мишени. Он ничего не сказал. Просто развернулся и, положив свою живую руку на плечо Ласки, повёл её к выходу в задние помещения. За его спиной раздался новый взрыв