В тени умелой обезьяны - Павел Владимирович Волков

П. В. Волков

В ТЕНИ

УМЕЛОЙ ОБЕЗЬЯНЫ

(приключения, великие открытия

и заблуждения

в археологии каменного века)

*

2-е издание, электронное

© Волков П. В., 2022

© Юрченко К. А., дизайн обложки, 2023

© Оформление,

ООО «Издательство «Евразия», 2023

Хоть убей, следа не видно;

Сбились мы. Что делать нам!

В поле бес нас водит, видно,

Да кружит по сторонам...

Александр Пушкин. «Бесы»

Введение

Археология не только мать порядка, но и наше зеркало. В том, что мы ищем, всегда отражены наши интересы, ожидания и даже глупость.

Археология увлекательна еще и потому, что она человечна: открытия в ней не случайны, а их понимание всегда зависит от того, кто поднял из земли очередную подсказку к постижению Вечности.

В поиске прошлого чаще всего мы находим самих себя.

В книге использованы результаты археологических исследований, проводившихся в рамках Государственного задания Минобрнауки в сфере научной деятельности (проект № FSUS-2020-0022).

Одинокая голова питекантропа

История наших предков увлекает многих, но решительных людей, как всегда, маловато.

Не можете найти «недостающее звено» — плохо искали.

Если человек произошел от обезьяны, то «промежуточный вариант» следует искать там, где живут люди и обезьяны.

Логика железная.

Исходя из этого поразительного своей простотой умозаключения, молодой школьный учитель Эжен Дюбуа из тихой и уютной Голландии отправился в опасное путешествие на остров Суматра. Это был смелый, даже отважный поступок.

Здесь необходимо оговориться: скромный труженик науки из голландской деревушки Эйсден изначально был вполне благопристойным человеком и окаменевшими монстрами не интересовался. Во всей этой истории оказался виноват Эрнст Геккель.

Вот с него и начнем.

Эрнст Геккель родился 1834 году в Потсдаме, увлекся естественными науками, преподавание которых в немецких университетах было тесно связано с медициной, и потому в возрасте двадцати трех лет получил диплом врача.

Обладал талантом живописца, почитал поэзию Гёте.

После окончания университетского курса путешествовал и, как потом напишет, был поражен «величием безбожной природы». Это довольно странно: не столь оригинальные люди, познавая «величие мироздания», напротив, приходят к вере в ее Создателя. Но тут дело было молодое, да и девушкам в то время нравились романтические герои вроде Байрона.

Для занятий наукой Геккель обладал многими дарованиями: был трудолюбив, имел светлый ум и море энергии. Создал концепцию «генеалогического древа» в биологии, иначе говоря — схему филогенетических связей между всеми живыми существами. Его достижения в науке огромны.

Эрнст Геккель любил придумывать имена организмам, которые, согласно гипотезе Чарльза Дарвина, должны были существовать, но пока еще неизвестны науке. Признавая существование «пробела» в основании филогенетического древа между живой и неживой материей, не унывал и ожидал скорого открытия Мопеrа — этаких существ «ни живых, ни мертвых». Словом, Эрнст Геккель был человеком живым, с хорошим чувством юмора и полным энтузиазма.

Газеты называли его Пророком — предсказателем великих открытий.

Британский парусно-паровой корвет «Челленджер», выполняя научно-исследовательскую программу Королевского общества, поднимает со дна океана серию проб ила, в котором обнаруживаются предсказанные Геккелем Мопеrа — те самые, что являются «промежуточным звеном» между живым и мертвым!

Существ назвали Bathybius haeckelii.

Это было потрясающе!

На таком творческом подъеме вполне естественно предсказать и существование «недостающего звена» — связующего элемента в эволюционной цепи от обезьяны к человеку... и Эрнст Геккель делает это открытие. Правда, пока только теоретически, на бумаге, «на кончике пера», но он дает описание существа и присваивает ему имя — питекантроп (от латинского «обезьяночеловек»).

Питекантроп пока не найден, но это — ерунда. Ведь и Мопеrа тоже нашли не сразу. Главное — надо знать, что именно следует искать. Остальное — дело времени.

Газеты в восторге.

В 1863 году на заседании Немецкого научного общества Геккель выступает с очень эффектной публичной речью о Чарльзе Дарвине. Обрисованы грандиозные перспективы науки и грядущее процветание человечества. Ученые мужи и набившаяся в зал публика горячо аплодируют.

С 1865 года Эрнст Генрих Филипп Август Геккель — профессор Йенского университета. Это очень почетно и предоставляет огромные практические возможности для исследований.

Пока разрабатывали планы дальнейших подвигов, со странными существами Мопеrа, с теми самыми Bathybius haeckelii, что были найдены на дне океана, дела пошли не по плану. Было установлено, что за скопление полуживых-полумертвых «организмов» в образцах со дна Атлантики был ошибочно принят аморфный осадок сульфатов извести.

Это неприятно, но терпимо. Ошибки в науке случаются.

Широкой публике об этом сообщать, правда, не стали, и популярная книга Эрнста Геккеля с ироничным в понимании автора названием «История творения» продолжала переиздаваться в изначальной редакции. Потребность европейского общества в объяснении появления жизни на земле без чудес должна быть удовлетворена.

Ну а человек?

Люди должны выводить свой род по данным науки... от питекантропа, например.

Эжен Дюбуа был горячим поклонником Эрнста Геккеля.

Речи знаменитого оратора, да и сама жизнь популярного естествоиспытателя произвели на Дюбуа очень сильное впечатление. Еще бы! Эрнст Геккель — великий ученый, великий путешественник... Ницца, Гельголанд, Неаполь, Мессина, Мадейра, Тенерифе, Гибралтар, Норвегия, Сирия, Египет, Сардиния, Корсика, Цейлон... А тут: дом-жена-дом-работа-дом... Жизнь проходит!

Под влиянием Геккеля Эжен Дюбуа становится убежденным дарвинистом.

Любимое занятие молодого Дюбуа — поиски окаменелостей. Это увлекало его с детства, когда он целыми днями пропадал на берегу реки Маас, собирая все подряд: кости рыб, птиц, редкие травы и необычные камни.

В это время у сторонников эволюционного происхождения человека «от обезьяны» для подтверждения этой гипотезы совсем не было фактического материала — не было ископаемых свидетельств. Были только кости неандертальца. Но на роль «переходного звена» он совсем не подходил — слишком уж был похож на современного человека.

Требовалось что-то более убедительное.

Но...

Эрнст Геккель, как мы помним, достаточно детально описал внешние признаки питекантропа — настоящего «недостающего звена». Все звучало логично и увлекательно. По его заказу немецкий художник Габриэль Макс, до этого рисовавший детей и красивых женщин, даже изобразил это существо на полотне в красках.

На слабонервные натуры портрет производил сильное впечатление.

Виртуальный питекантроп, судя по выражению лица, интеллектом явно не блистал, к супруге относился «с пониманием», штанов не носил и тем не менее