В тени умелой обезьяны - Павел Владимирович Волков

Европейцам, кстати, портрет семьи питекантропов очень понравился.

Об этом упомянул даже Честертон: «В наши дни книги и газеты наперебой описывают популярного героя, которого называют Пещерным Человеком. Видимо, все хорошо, даже лично с ним знакомы. Его психологию серьезно учитывают и враги, и авторы романов. Насколько я понял, он чаще всего бил жену и вообще, как говорят теперь, обращался с женщиной «без дураков». Не знаю, первобытные ли дневники или сообщения о разводах легли в основу таких воззрений.

Мало того, я никак не могу понять, почему, если фактов нет, надо считать наиболее вероятными именно эти поступки. Нам непрестанно толкуют, что человек тех времен то и дело размахивал дубинкой и, прежде чем уволочь даму, стукал ее по голове. Нет, не пойму, почему у столь грубого самца столь щепетильная самка!»

По окончании университета Дюбуа получил хорошую по тем временам должность с перспективой медицинской карьеры, но, увлекшись речами Геккеля, решился на серьезную перемену своей судьбы: в 1887 году он подписывает двухгодичный контракт с медицинской службой Голландской Ост-Индии и отправляется с беременной женой и маленькой дочкой на Суматру. Именно там, по предположениям Геккеля, где тепло, влажный лес и обитает много современных обезьян, именно там, где, по надеждам Эжена Дюбуа, еще не ступала нога вооруженного гипотезой Дарвина естествоиспытателя, есть шанс найти следы древних полулюдей — питекантропов.

Если человек жаждет славы — приключения неизбежны.

Новичкам везет.

Прибыв на место службы, Дюбуа сумел убедить свое здешнее начальство, что толку от него как от врача будет немного, но вот если получится найти то, ради чего он приехал, — польза, слава и почет будет всем.

Невероятно, но он сумел получить от властей не только освобождение от своих прямых обязанностей, но еще и помощь в виде воинского подразделения в пятьдесят солдат для раскопок там, где доктор Дюбуа укажет.

Дюбуа работает сначала на Суматре, затем на Яве.

В результате многолетних достаточно напряженных трудов в Голландию морем было отправлено около 400 плетеных корзин с окаменелостями числом в несколько тысяч экземпляров. Это был реальный весомый вклад Дюбуа в европейскую палеонтологию. Все было хорошо, но среди окаменелостей были только кости животных. Следов человека обнаружено не было.

Дюбуа очень переживает.

Сил потрачено много. Жизнь в отвратительном климате губительна для здоровья. Ладно бы он один, но страдает и семья.

Надежды найти «переходное звено» тают с каждым днем.

Среди находок часто попадаются интересные кости, но все это не то, что нужно.

Методика поиска проста: если на обрывистом берегу какой-нибудь речки встречаются окаменевшие от времени кости — делается небольшой раскоп, который откроет или закроет перспективу более масштабных работ.

Способ простой и верный.

Работа идет хорошо, но очень уж монотонно. Каждый полевой сезон, в промежутке между проливными тропическими дождями, год от года — одно и то же: кости, кости, кости. Ими уже завален дом, они разложены на просторной веранде, они сохнут, мешают ходить...

Желанного питекантропа — нет.

Вот и очередной день, очередная «новость»: на берегу реки Соло, недалеко от деревушки Тринил, случайно попадается несколько костей животных. На вид — древние.

Что ж, будем опять проверять.

Начаты раскопки. Вынуто и пересмотрено сотни кубометров грунта.

Костей много, но из более-менее интересных — только зуб, свод черепа, который поначалу приняли за панцирь черепахи, непонятно где подобранная берцовая кость, похоже, что современного человека.

Закончить с работой у Тринила не успели — опять начался сезон дождей.

На следующий год — докапывали.

Нашли еще зуб, опять горы костей...

Похоже на то, что Дюбуа сам не присутствовал на раскопе в момент этих находок.

В этом нет ничего странного — невозможно, не отрывая глаз, не отходя ни на минуту, не занимаясь хозяйством экспедиционного лагеря и бытом десятков рабочих, сидеть и смотреть за всем, что происходит в раскопе. Для этого есть помощники. Дюбуа часто вообще не выезжал на места раскопок, а только сортировал то, что приносили к дому в корзинах.

Короче: где именно была найдена берцовая кость, точно не выяснили. Место находки черепной крышки определили приблизительно.

Это и не страшно. Мало ли там было костей, если бы только не... нет, этого не может быть!

Это было внезапно, как удар молнии — Эжен Дюбуа вдруг понял, что произошло.

Это было Величайшее открытие.

Если зубы, человеческая кость и черепная крышка от одного существа, то перед ним сейчас, на столе — останки «недостающего звена» — питекантроп!

Все необходимые элементы присутствуют: прямохождение (берцовая кость), череп (вроде бы обезьяний, но большой и какой-то странный, но это — хорошо) и зубы (их рассмотрим позже). Надо только будет представить доказательства, что найдены они в одном геологическом слое и недалеко друг от друга. Но это потом. Сейчас надо срочно искать другие части скелета.

Сообщения Дюбуа об относительном расположении находок разнятся: то они были найдены «рядом», то вдруг зубы от черепа оказались в трех метрах, а кость ноги вообще в двадцати шагах... но вскоре Дюбуа убедил себя окончательно — все находки от одной особи. Их растащила вода реки или крокодил.

Бывает.

Изучив окаменелости, тут же, на месте, Эжен Дюбуа назвал найденное существо Апthropopithecus erectus (человекообезьяна прямоходящая). Однако, поразмыслив, сменил титул на Pithecanthropus erectus (обезьяночеловек прямоходящий). В наименовании был изменен акцент — существо стало «человечнее».

Все идет отлично, но...

Продолжение раскопок новых частей скелета питекантропа не выявило.

Но это — мелочи.

Больше нет никакой необходимости оставаться в этой душной, влажной и отравленной малярией голландской колонии на Яве. Можно было наконец-то вернуться домой, в нормальный климат, где есть зима и снег, прохладная постель, дать детям приличное образование, утешить постоянно болеющую жену.

Драгоценные кости зарисованы, тщательно замерены и описаны. Все приведено в порядок — можно начинать. Дюбуа торжественно объявляет миру, что питекантроп, которого так долго искало все прогрессивное человечество, найден.

Установив на берегу реки Соло памятную бетонную тумбу с указанием на место находки, в предвкушении триумфа в 1895 году Эжен Дюбуа отправляется в Европу.

Путь на неспешном корабле, остановка в Индии — все это давало возможность европейской публике подготовиться к прибытию первооткрывателя «недостающего звена». Должно было хватить времени и на то, чтобы коллеги, сидевшие все это время у себя дома, а не в жарких тропиках, смогли бы заранее собрать достойных представителей для торжественного принятия в дар драгоценных останков питекантропа и начала дискуссии о месте его хранения.

Эжен Дюбуа был горд — в своей жизни он все сделал правильно.

Странно,