Человек государев 8 - Александр Горбов

Человек государев 8

Глава 1

Броневик

Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Одоевский занялся ликантропом, а нас с Коршем попросили из дворца. Богемский принц, хоть будь он трижды упырём, в первую очередь иноземный аристократ, а значит, разбираться с ним должны министерство иностранных дел вместе с Тайным приказом и придворными чинами.

Что там происходило после, мне, естественно, никто не докладывал. Но хоть скандал во дворце и проходил за закрытыми дверями, слухи разлетелись по столице на следующий же день. Всё общество гудело, обсуждая удивительную новость: богемский принц Карл Фридрих Леопольд Виттельсбах оказался оборотнем! Государь отмёл любую возможность помолвки племянницы с ним, чем заслужил горячее одобрение, начиная от великосветских салонов и заканчивая простыми обывателями. Говорили, что Виттельсбах устроил безобразную сцену, обвиняя государя в варварской нетолерантности и едва ли не грозя собрать коалицию европейских стран против России.

— Коалиция? Прекрасно! — по слухам, ответил государь. — Пусть приходит — мои боевые маги застоялись в казармах и будут не прочь прогуляться до европейских столиц.

После чего повелел принцу немедленно покинуть пределы России и никогда здесь не появляться. А кое-кто из придворных, особенно рьяно заступавшийся за оборотня, лишился чинов.

«Как удачно сложилось! — радовался Захребетник. — И Елизавету спасли, и европейскую партию при дворе ослабили. Пусть присылают нам ещё нечисть, всех в дело пустим!»

Впрочем, после устранения угрозы помолвки, богемец был мне совершенно неинтересен. Хотелось увидеться с Елизаветой, но пока такой возможности не представлялось. Зато на службе было полно работы по организации работы отдела и разной бумажной волокиты.

Через пару дней ко мне снова заглянул старичок-генерал и радостно сообщил, что договорился со своим знакомым интендантом: завтра меня будут ждать на военном складе.

— Деньги с собой возьмите, — посоветовал он. — Понравится машина, так сразу купите. А будете раздумывать — её другие заберут.

Я поблагодарил соседа, с трудом сдерживая вздох. Похоже, от покупки броневика мне не отвертеться. Захребетник упёрся и настаивал, что нам такая машина необходима. Если он что-то решил, то переубедить его не получится никакими средствами. А попробуй я отказываться, то он перехватит управление и всё равно сделает по-своему. Остаётся только смириться и не тратить время на бесполезные уговоры.

На следующий день я добрался до управления и предупредил Корша, что буду отсутствовать. После некоторого размышления решил взять с собой Василису. Хотя лучшей компанией был бы Соболев, но оставлять управление только на молодёжь я пока не рискнул. А бывший поручик показал себя ответственным и обстоятельным, так что глупостей наделать не должен. Впрочем, девушку я захватил с умыслом: она всю жизнь общалась с военными и могла пригодиться в общении с интендантом. Так что мы погрузились в служебную пролётку и покатили смотреть броневик.

* * *

Если армия — это воплощение порядка, то армейские склады — это порядок в квадрате. Ровные ряды ангаров, дороги между ними будто прочерчены по линейке, бордюры побелены, кусты на редких клумбах подстрижены под кубы так, что не выбивается ни один листочек. Каждый клочок территории подметён, а бронзовые ручки на дверях начищены до блеска.

«А чем ещё солдат на складе занять? — объяснил мне Захребетник. — Если они бездельничать будут, то обязательно что-нибудь сотворят. Вот командиры их и мучают поддержанием идеального порядка».

Интендант встретил нас на пропускном пункте на склады. Дородный дядька под пятьдесят, с простым рязанским лицом. Но хитрыми и цепкими глазами: такому палец в рот не клади — откусит по плечо.

— Господин Скуратов. — Он пожал мне руку. — Тимофей Кузьмич Свечин, рад знакомству. Афанасий Степанович предупреждал о вашем приезде.

Тут он заметил Василису позади меня, и лицо его расплылось в улыбке.

— Василиса Петровна! Рад вас видеть! С каждым днём вы всё хорошеете и хорошеете. Какими судьбами в нашу скучную обитель?

— Я теперь служу у господина Скуратова. — Она подала руку для поцелуя. — В Коллегии Государевой Магической Безопасности.

— О! Достойное ведомство. Полагаю, Афанасий Степанович счастлив такому обороту. — Свечин поцеловал руку и посмотрел на меня с новым, уважительным интересом. — Чаю не желаете с дороги?

— Благодарю, Тимофей Кузьмич, но лучше сразу перейдём к делу.

— Дело так дело, — легко согласился он. — Прошу за мной.

Мы двинулись вдоль ангаров, и всю дорогу интендант расписывал достоинства броневиков:

— Машины, доложу я вам, отменные. Балашихинской сборки с магическим контуром от мастерских Аверина. Двигатель — зверь: жрёт что дадите, хоть малахириум, хоть бензин, хоть спирт технический. Хотя спирт, конечно, жалко. — Он вздохнул с неподдельной скорбью. — А комиссия их забраковала. И знаете почему? Потому что все на французские машинки кинулись. Мода-с! У француза и рессоры мягче, и салон кожей обит. А что он от первого смертного заклятия насквозь прогорает — про то в рекламных проспектах не пишут.

У дальнего ангара Свечин остановился, снял с пояса ключ размером с добрый пистолет и отпер амбарный замок. Тяжёлая дверь с гулом поехала в сторону.

— Прошу!

В полумраке ангара стоял ряд броневиков. Тёмно-серые, приземистые, со скошенными бронеплитами. Широкие колёса, узкие смотровые щели, закрытые зеленоватым стеклом, на крыше круглые башенки с торчащими пулемётными стволами. Мне броневики напомнили хищных зверей, замерших перед прыжком на добычу.

— Ваш вот этот, — Свечин подвёл нас к третьей по счёту машине.

Дверь броневика открывалась не как у обычных машин, а сдвигалась вдоль корпуса на узких рельсах.

Я заглянул внутрь: отделка и впрямь была штабная — кожаные сиденья, полированное дерево, бронзовые ручки. Пожалуй, возить в таком обычных арестантов будет перебором. Проведя ладонью по броне, я ощутил лёгкое покалывание — металл был прошит защитными плетениями, ровными и плотными, как хорошая кольчуга. Такую броню не то что пуля — не всякое смертное заклятие возьмёт.

«Пожалуй, на этом красавце можно было бы через эксплозию в Люберцах насквозь проехать, — заметил Захребетник. — И даже краска бы не облупилась. Берём, Миша. Даже не думай».

А я и не собирался отказываться. Если по дороге сюда мне в голову лезли аргументы, чтобы отговорить Захребетника от покупки, то сейчас они исчезли все до одного. Едва увидев броневик, я понял, что уеду отсюда только на нём — идеальном транспорте для боевого отдела.

Мы с Василисой облазили броневик от