Человек государев 8 - Александр Горбов

— Берём, — вынес я вердикт. — Прямо сейчас. Где у вас касса, чтобы внести деньги?

— Зачем же касса? — удивился Свечин. — Мне отдадите, я сам всё оформлю и пришлю вам документы. Сейчас только башню с пулемётом демонтируем, наварим сверху стальной лист, и забирайте.

«Что⁈ Какой ещё лист⁈» — взвился Захребетник и перехватил управление.

— Башня нам нужна, — заявил он тоном, не терпящим возражений.

— Не положено, — также твёрдо ответил интендант, и хитрые глаза его сделались казёнными, как гербовая печать. — Вооружение гражданским ведомствам не отпускается. Циркуляр военного министерства.

— Коллегия — не гражданское ведомство!

— Но и не военное-с.

Почти четверть часа Захребетник препирался со Свечиным, требуя не трогать броневик. Но тот упёрся и не желал ничего слышать.

Положение спасла Василиса.

— Тимофей Кузьмич, — сказала она мягко, — а ведь если башню снять, ослабнет весь защитный контур. Броня сверху получит критическую уязвимость, которую стальным листом не починишь. А Коллегия работает, почитай, в боевых условиях. Колдуны, знаете ли, циркуляров не читают и с удовольствием поджарят всех внутри машины.

— Василиса Петровна…

— И мне ведь тоже на этой машине ездить. — Она посмотрела на него печальным взглядом. — Дедушка очень огорчится, когда о таком конфузе узнает.

Интендант крякнул. По его лицу скользнула мрачная тень: похоже, он представил, что скажет ему генерал.

— Василиса Петровна, милая моя! Так ведь если я оружие вам отдам, меня самого под трибунал отправят! Так что башню…

— А разве пулемёт обязательно с башней убирать?

Свечин сделал кислое лицо.

— Так в башню вы в любой момент можете хоть пушку поставить. А следовательно…

— Но это уже будет броневик Коллегии, и отвечать за него будем мы. Тем более нам пулемёт не требуется — мы магией работаем.

Вздохнув ещё раз, Свечин пожевал губами и заявил:

— С башней цена будет выше. Мы обязаны сдать их на утилизацию, и придётся закупать железный лом, дабы заместить недостачу.

Когда он назвал новую цену, Захребетник аж закашлялся от возмущения.

«Он что, серебряный лом собирается сдавать⁈ Инкрустированный в мастерской Фаберже? Ну-ка, пусти меня, Миша, я сейчас ему выскажу!»

«Тихо! Тебе жалко, что ли? Пусть заработает человек, а мы получим башню, раз она тебе так нравится. Деньги у нас есть, всё равно мне их за всю жизнь не потратить».

Захребетник раздражённо засопел, но возражать не стал.

— Договорились, — кивнул я. — Но мы хотим получить машину сегодня.

Меньше чем через час мы выехали со складов. Броневик басовито рычал двигателем, как огромная кошка, и мягко катился в сторону Москвы. Захребетник отобрал у меня управление и сам вёл машину. И излучал такое счастье, будто его только что короновали на трон.

«А пулемёт мы свой поставим, — заявил мне он. — Когда придёт время, нам он обязательно пригодится».

* * *

Появление броневика у входа в управление стало сенсацией. В течение часа все служащие побывали возле него, начиная от начальников отделов и заканчивая уборщицами. Даже Привалов выполз из подвала и долго осматривал машину, одобрительно цокая языком. И только появление Корша заставило толпу разойтись.

Иван Карлович не стал отказывать себе в удовольствии и тоже устроил осмотр броневика. Только в отличие от остальных я впустил его внутрь. Где он посидел на месте водителя, покрутил башню и проверил наложенные защитные плетения.

— Замечательно, — одобрил он. — Пожалуй, стоит приобрести для Коллегии ещё парочку таких же, для поднятия авторитета нашего ведомства.

Корш сделал мне знак следовать за ним и пошёл в управление. Я отдал ключи от броневика Василисе и поспешил за начальником.

В его приёмной сидел подполковник в чёрной форме Тайного приказа. Лицо его, с резкими чертами и кудрявой рыжей бородой, было мне незнакомо. Корш знаком позвал его за собой в кабинет.

«Чувствую, по твою душу этот господин прибыл, — хмыкнул Захребетник. — Заметил, как он пристально тебя разглядывает?»

— Знакомьтесь, — Корш опустился в своё кресло, не предлагая сесть ни мне, ни подполковнику. — Михаил Дмитриевич Скуратов, надворный советник. Андрей Христофорович Кинокефальский, подполковник Тайного приказа.

Мы с подполковником встретились взглядами, одновременно кивнули и пожали друг другу руки.

— Михаил Дмитриевич, — официальным тоном продолжил Корш, — из Тайного приказа поступила просьба временно прикомандировать вас к их группе, работающей над особым заданием. На неделю, верно, Андрей Христофорович?

— Так точно, ваше превосходительство!

— Увы, я не могу выполнить вашу просьбу в полном объёме. — В голосе Корша мне послышалась мстительная нотка. — Михаил Дмитриевич загружен делами нашего ведомства и не может уделить вам столько времени.

— Но…

— Три дня, — вынес вердикт Корш. — У вас есть три дня, чтобы решить все вопросы. Михаил Дмитриевич, поступаете в распоряжение Андрея Христофоровича. В пятницу жду вас в управлении на совещании начальников отделов.

Когда мы вышли из кабинета Корша, подполковник вздохнул и обратился ко мне:

— Михаил Дмитриевич, вы обедали? Нет? Отлично, я тоже. Не желаете прогуляться до ресторации? Заодно я расскажу вам о предстоящем деле.

Я кивнул, несколько расстроенный таким поворотом. Вот уж не ожидал, что Корш меня сдаст в аренду Тайному приказу.

«Не бери в голову, — фыркнул Захребетник. — Корш знает, что делает. А вот Христофорович мне подозрителен. Что-то в нём не так, только не могу разобрать, что именно».

В ресторации подполковник попросил отдельный кабинет, чтобы поговорить без случайных свидетелей. Мы сделали заказ, но он не торопился переходить к делу.

— Сначала поедим, — улыбнулся он, — чтобы не портить аппетит служебными тайнами.

Ел он торопливо, почти с жадностью, словно в Тайном приказе его морили голодом. А среди заказанных им блюд было только мясо, к хлебу же он не притронулся вовсе. Неожиданно Захребетник перехватил управление и взял в руку столовый серебряный нож.

— Андрей Христофорович, позвольте вопрос.

— М? — подполковник оторвался от тарелки.

— Скажите, пожалуйста, а с каких это пор в Тайном приказе служат ликантропы?

Захребетник крутанул в пальцах нож, разглядывая зрачки Кинокефальского, которые всё явственнее становились вертикальными.

Глава 2

Наживка

Подполковник обиженно поджал губы, словно Захребетник матерно его обозвал.

— Во-первых, попрошу не путать: я не ликантроп, а волколак. Хотя правильно название нашего народа звучит как воурколак.

—