Выжить и Заработать - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Проклятый Магазин: Выжить и Заработать

Глава 1

Постоянные и Временные Правила

Приветствую отважных на Ночной Смене!

ПРАВИЛО №1 этой книги: Новые главы ежедневно в 0:15

ПРАВИЛО №2: Лайки прямо стимулируют вдохновение Автора. Каждая тысяча лайков книге запускает выход доп. главы!

* * *

Денис

Я был готов на всё. Хоть сигареты черту лысому продавать.

Пальцы машинально перекатывали в кармане мокрой толстовки монеты и купюры. Четыреста двенадцать рублей. Ровно столько отделяло меня от ночевки на теплотрассе, на уютной картонке. Рюкзак со всеми моими пожитками оттягивал плечи, поясница противно ныла, а ноябрьская морось пробирала до костей.

В наушнике запиликало. Я нащупал сквозь капюшон правый эйрподс и тапнул по нему, принимая звонок в «Телеге». В динамике тихо щелкнуло. На фоне тут же раздался звук размешиваемого сахара в фарфоровой чашке, и бодрый, саркастичный баритон произнес:

— Привет, Кротов, давай сразу расставим точки над «ё». Ты темноты не боишься? Галлюцинациями не страдаешь?

Я остановился посреди заросшей ржавой насыпи в промзоне Чернопрудово и тяжело вздохнул:

— Здравствуйте, Илья Сергеевич. А у вас там что, призраки водятся?

— Хуже, Кротов, намного. У меня там специфика локального коммерческого узла. И ночная целевая, к которой нужен особый подход. Я ищу универсального солдата, а не кисейную барышню. Оклад тридцать пять тысяч плюс процент от ночной маржи. Готов впрягаться?

Ну понятно… Тридцать пять тысяч, это так, для налоговой, чтобы трудовая инспекция не докопалась. Основной заработок пойдет с процентов. Сейчас я даже за такие деньги готов впрягаться хоть в телегу с углем. У студента, которого выперли из общаги, выбор невелик. Но Директору об этом знать не обязательно.

— Не вопрос, Илья Сергеевич. Но если только нет скрытых штрафов за каждый чих и задержек по зарплате, эти пострашнее призраков будут, — честно ответил я, перешагивая через черную лужу. — Жилье будет?

— Царские хоромы, Кротов. Подсобка два на три метра за надежной стальной дверью. Раковина, кровать, и ты не поверишь, обогреватель. Требования простейшие. Кассу не путать, посторонних в служебные помещения не пускать, товар со склада принимать вовремя. Да, и самое главное, там есть кот. Наш Зам по безопасности. Его нужно кормить и гладить по расписанию, это критический KPI. Справишься?

— Кормить начальство и гладить его по шерсти? Классика ритейла, Шеф, — хмыкнул я, прислушиваясь к чавканью грязи под подошвами.

Я три года выживал в общаге, где комендант-садист и тараканы размером с собаку. Уж с одним пушистым Замом мы как-нибудь подружимся.

Говорят, у каждого района Москвы есть свой запах. В центре пахнет дорогим парфюмом и выхлопами каршеринга. А у нас в Чернопрудово веяло безысходностью, прелой тополевой листвой и ржавчиной от заброшенной ветки метро.

Я шел вдоль глухого бетонного забора промзоны № 42. Ледяная морось забиралась под застиранную толстовку, в пояснице противно тянуло. То ли от того, что я тащил на горбу рюкзак со всей своей жизнью, то ли от этого места.

Места, где нормальные люди не ходят после заката.

Подходя к Веретейскому тупику, я заметил впереди силуэт. Здоровенная бродячая псина стояла прямо на узкой дорожке между гаражами. Шерсть дыбом, зубы оскалены, из пасти капает слюна.

Увидев меня, собака глухо зарычала.

Месяц назад я бы обошел ее за километр. Но сегодня у меня ныла поясница, а усталость была такой глухой и тяжелой, что для страха места не осталось.

— Пшла вон, — равнодушно сказал я, пригибаясь на ходу, словно подбирал с земли камень. — Денег нет даже на бинты. Расстреляю издалека.

Псина как-то странно, почти осмысленно посмотрела мне в глаза, поджала хвост и растворилась в тумане.

Шеф, который последние три минуты жаловался на то, как тяжело выбивать из поставщиков скидки на Доширак, моментально отреагировал:

— Кротов, ты мне клиентуру не пугай, — в наушнике звякнула ложечка, и раздалось хлюпанье, будто кто-то пригубил горячий чай. — Запомни: мы не хамим тем, кто находится в радиусе ста метров от кассы. Вдруг это проверяющий или VIP-клиент интроверт?

Я выпрямился, поднес микрофон наушника ближе к губам и сказал:

— Да какой интроверт… Шеф, у вас тут на подступах собаки размером с теленка бродят и на прохожих облизываются. Я бы на вашем месте отлов вызвал. Антисанитария.

Из динамика донесся сухой смешок, сопровождаемый быстрым стуком по клавиатуре.

— Никакие это не собаки, Кротов.

— В смысле не собаки? — не понял я.

— Черный пиар конкурентов. Ребята из круглосуточной шаурмичной на соседней улице своих шавок прикармливают и к нам отправляют, чтобы трафик отпугивать. Не обращай внимания, мы поддерживаем корпоративное достоинство и на провокации не ведемся. Ты вывеску видишь?

— Вижу, — я поднял глаза.

Впереди, прорезая ноябрьский мрак, мерцал сине-белый неон: «ПРОДУКТЫ 24». Буква «О» нервно подмигивала, а цифра «4» то и дело гасла на долю секунды.

— Вот и отлично, — голос Директора стал по-деловому жестким. — Заходи, принимай точку.

Дверь оказалась тяжелой, стальной, с окошком-амбразурой на уровне груди. Прежде чем я успел взяться за ручку, Директор в наушнике кашлянул:

— И еще раз, Кротов, чтобы не было недопонимания. Мне нужен универсальный солдат. За кассой постоять, товар из подъемника принять, шваброй пол отодрать, генератор заправить. Кто нам ночью полы помоет, Пушкин?

— У Пушкина оклад выше был, — заметил я. И нахмурился. — Погодите, какой генератор? Мы же в Москве. Тут электричество из розетки растет.

— Резервное питание, Кротов. Основа непрерывности бизнеса. У нас тут, знаешь ли, промзона, сети старые, скачки напряжения. Один блэкаут, и вся молочка протухнет. Хочешь оплачивать протухшую молочку?

Не хотел. Молочка нынче кусается.

— Илья Сергеевич, а можно вопрос без купюр? Почему магазин стоит в таком глухом месте? Тут же вокруг ни души, одни гаражи и туман. Кто сюда ходит вообще?

В наушнике повисла пауза. Звякнула ложечка о фарфор.

— Кротов, вот не учи Абрамовича бизнесу. Всё, что тебе надо знать, так это то, что ты работаешь в локальном коммерческом узле с высокой проходимостью и специфической целевой аудиторией.

Бабки, работяги, алкаши и укурыши, перевел я про себя. Вслух говорить не стал. Специфическая целевая, значит. Красиво завернул, уважаю.

— И кстати о целевой, — продолжил Директор. — Взгляни под ноги.

Опустив