От куртизанки до принцессы - Айрин Валери

От куртизанки до принцессы

Пролог

— И откуда в нашем королевстве такая красавица взялась? — произнёс он с нарочитой медлительностью, нагло разглядывая меня с головы до ног. Его взгляд задержался на распущенных локонах, скользнул по линии плеч, на мгновение замер на дрожащих пальцах, всё ещё сжимавших край платья.

От такой бесцеремонной наглости я невольно отшатнулась, отступив на полшага назад. Он был поразительно красив: правильные черты лица, волевой подбородок, тёмные брови, придающие взгляду особую выразительность. И эта дерзкая ухмылка… Такие задиристые мужчины всегда будили во мне противоречивые чувства — одновременно раздражение и необъяснимое притяжение.

Решив не поддаваться на провокации, я метнулась вбок, намереваясь нырнуть ему под руку и ускользнуть. Но он оказался быстрее.

В мгновение ока его рука обхватила меня за талию, резко, но не грубо, и я оказалась прижата к его груди. Тепло его тела, запах кожи и тонкого аромата сандалового одеколона окутали меня, сбивая дыхание.

— Куда ты, пташка? — его голос прозвучал низко и чуть хрипло, прямо над моим ухом. — Ты не ответила на мой вопрос.

Пролог

На закате своей жизни, в стенах старой больницы, где воздух пропитан запахом лекарств и тихим отчаянием, в свои сорок два года, я умирала от неизлечимой болезни. Дни тянулись медленно, словно пытаясь продлить мои страдания, а ночи давили тяжёлым мраком.

В этой пустоте, где каждый вздох напоминал о приближающемся конце, на одинокой полке в коридоре, я нашла для себя единственную отдушину — кем-то забытую, а может просто брошенную потрёпанную книгу с выцветшим переплётом и названием: «Мемуары куртизанки».

В ней женщина по имени Лауриетта Онилл рассказывала о своей трагичной судьбе — так искренне и откровенно, что её боль будто проникала в моё сердце. Повествование шло от первого лица, и каждое слово звучало как стон души, израненной жестокостью мира. Я читала и не могла оторваться, чувствуя, как слёзы невольно катятся по щекам.

Лауриетта была всего лишь несмышлёной девчонкой, когда впервые поверила в любовь. В тот тёплый летний день она отдалась своему избраннику на старом сеновале, искренне веря, что это начало их счастливой истории. Но судьба оказалась жестока: уже через месяц он женился на её старшей сводной сестре, оставив девушку с разбитым сердцем и горьким осознанием предательства.

Это было лишь начало её мучений. Второй ухажёр, к которому она потянулась в поисках утешения. Который обещал ей брак, и свободу от семьи, поступил так же — женился на второй её сводной сестре. Два удара подряд, два предательства, два осколка, вонзившихся в её юную душу…

Лаури родилась в Лангрии — королевстве, которое вело затяжные войны с соседней страной Нерией. Именно оттуда был родом её отец — нерийский купец. На краткий миг, длившийся всего пять лет, между государствами установилось перемирие. В этот период мать Лаури вышла замуж, и на свет появилась героиня истории.

Мир оказался хрупким: война вспыхнула вновь, и отца выслали из Лангрии. С тех пор он не подал ни весточки — и больше никогда не вернулся.

Разбитая горем и оставленная на произвол судьбы, мать скрепя сердце приняла предложение богатого вдовца, воспитывавшего двух дочерей. Для Лауриетты же этот брак стал началом тяжёлых лет: мать, видя в ней черты первого мужа, винила девочку в том, что её жизнь пошла не так, — и холодная отстранённость постепенно переросла в открытую неприязнь. После рождения сына, мать навсегда забывает про Лаури, находя отдушину только в нем.

Лауриетта унаследовала от покинувшего семью отца две вещи. Во‑первых, крошечный участок земли — жалкий и, казалось, совершенно бесполезный. Во‑вторых, рыжий цвет волос, ставший для неё настоящим проклятием. В Лангрии этот оттенок внушал неприязнь: он прочно ассоциировался с народом Нерии — страной, с которой велась многолетняя война.

Из‑за этого с самого детства Лауриетта ощущала себя чужой. Даже отчим, человек холодный и жёсткий, не скрывал своего отношения. Он видел в падчерице живое напоминание о врагах и не упускал возможности уколоть её, обвиняя чуть ли не в развязывании войн. Каждое упоминание о конфликте между странами становилось для девочки испытанием — отчим намеренно использовал эти моменты, чтобы унизить её.

Пока сёстры наслаждались предвкушением счастливой семейной жизни, Лаури стала разменной монетой: её продали в жёны престарелому лорду — за тот самый участок земли. Брак обернулся кошмаром: муж, человек с душой твёрже камня, унижал и издевался над ней, лишая человеческого достоинства.

Финал был закономерен: лорд, промотавший состояние за карточным столом, с циничным «На мой век хватит» ушёл из жизни. Лаури, лишённая всего, оказалась выброшенной на обочину жизни.

Судьба нанесла новый жестокий удар: земли, которые все считали ничтожными, оказались стратегически важными для королевства. Старый лорд продал их генералу из Нерии, тем самым предав свою страну. Вину решили возложить на кого‑то — и выбор пал на его вдову.

Лауриетта провела в тюрьме десять долгих лет. Освободившись, она оказалась без средств к существованию и без крова над головой. Отправившись в отчий дом, она узнала, что её семья, во главе с отчимом, заняла высокие посты в королевстве.

После войны Нерия одержала победу и казнила наследников престола. Отчим героини был назначен канцлером. Слуга предупредил Лауриетту: если она хочет выжить, ей следует навсегда забыть о своей семье.

Отчаявшись, Лауриетта пошла работать в публичный дом и провела там два долгих года, с каждым днём теряя частицу своей души. Затем её выкупил барон — и на мгновение ей показалось, что тьма отступает и впереди забрезжил свет. Барон относился к ней с добротой и искренне любил, и она ответила ему взаимностью.

Но счастье оказалось недолговечным: барона убили, а в его смерти обвинили Лауриетту. В то время героиня носила под сердцем ребёнка — из‑за потрясения она его потеряла. Эта утрата стала ещё одной незаживающей раной.

Скрываясь от правосудия, женщина попала в ловушку: ее заманили, обещая помощь и поддержку, — но вместо этого продали в сексуальное рабство, где человеческое достоинство стирается до нуля.

Дальнейшая её судьба осталась неизвестной. Эту книгу написал с её слов один из клиентов — возможно, единственный, кто хоть на мгновение увидел в ней не товар, а живую, страдающую душу.

Я закрыла книгу, и в палате повисла тяжёлая тишина. Слёзы текли по моим щекам, смешиваясь с осознанием, что чья‑то жизнь могла быть настолько жестокой. «Как