Собрание сочинений. Том 4. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719–1728 гг. - Евгений Викторович Анисимов

Евгений Викторович Анисимов

Собрание сочинений в десяти томах. Т. 4. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719—1728 гг

УДК 94(47+57)«17»

ББК 63.3(2)51

А67

Е. В. Анисимов

Собрание сочинений в десяти томах: Т. 4. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719—1728 гг. / Евгений Викторович Анисимов. – М.: Новое литературное обозрение, 2026.

Выдающийся историк Евгений Анисимов, специалист по истории России XVII–XVIII веков, автор нескольких сотен научных публикаций – один из немногих ученых, нашедших тонкий баланс между академическим исследованием и просвещением. Личность и реформы Петра I, история политического сыска в России, роль женщин на российском престоле, судьбы отечественных политических деятелей – в поле зрения автора оказывается множество сюжетов, важных для постижения извилистых путей российской модернизации. Каждый том собрания сочинений – это отдельная монография, посвященная одному из аспектов этой сложной темы. Опираясь на архивные источники и предшествующую историографическую традицию, Евгений Анисимов описывает далекое прошлое как живую эпоху, тесно связанную с настоящим.

Податная реформа – введение единого подушного сбора вместо десятков мелких подворных и изменение самой системы взыскания налогов, – одно из важнейших преобразований Петра, пережившее его на полтора века и имевшее огромное социальное значение. Каковы были причины этой реформы и как была устроена налоговая система до нее? Насколько успешно нововведения удавалось претворить в жизнь? И каковы были последствия этих изменений для военно-полицейской системы? В центре внимания историка – влияние налоговой реформы на оформления статуса сословий и классов, а также перестройку всей сословной структуры русского общества в первой четверти XVIII столетия. Задача, которую ставит перед собой автор, – показать, как институт подушной подати стал одним из самых существенных и характерных особенностей внутреннего устройства самодержавной, крепостнической России XVII–XIX веков.

ISBN 978-5-4448-2971-4

© Е. В. Анисимов, 2026

© Д. Черногаев, дизайн, рисунки, 2026

© ООО «Новое литературное обозрение», 2026

Введение

Податная реформа Петра долгое время не привлекала внимания историков России. В работах исследователей второй половины XVIII – первой половины XIX в. содержались лишь отрывочные, краткие сведения о возникновении подушной системы налогообложения1. Не нашлось места податной реформе и в «Истории России с древнейших времен» С. М. Соловьева. В 18‑м томе, в главе «Внутренняя деятельность правительства в последние годы царствования Петра», автор ограничился лишь упоминанием о введении подушной подати, а также привел (ссылаясь на данные И. И. Голикова) сведения о числе душ мужского пола по I ревизии2.

Более подробно о податной реформе писал В. И. Ключевский в статье «Подушная подать и отмена холопства в России» (1885), которая явилась по существу первым в нашей историографии очерком истории податной реформы Петра I. Несмотря на узость источниковой базы (автор не использовал архивные материалы), ценность исследования Ключевского неоспорима. В статье впервые была предпринята попытка рассмотреть социальное значение податной реформы, связать ее с характерными для России XVII – начала XVIII в. социальными процессами. Ключевский высказал глубокую мысль о том, что подушная подать не только оказала воздействие на «гражданские права» различных групп населения, «но и сама могла быть введена только благодаря издавна подготовлявшимся переменам в порядке гражданских отношений»3.

Главная идея статьи Ключевского состоит в том, что податная реформа (в результате которой холопы были включены в оклад и навсегда попали в крепостную зависимость) юридически оформила завершение тех экономических и правовых перемен, которые претерпело холопство на протяжении своей тысячелетней истории. Не все трактовки последнего этапа истории холопства автором кажутся нам бесспорными, но сама постановка проблемы социального значения податной реформы придает особую историографическую ценность исследованию выдающегося русского ученого.

Податной реформе В. О. Ключевский посвятил и несколько страниц в своем курсе лекций по истории России. Однако здесь в отличие от упомянутой выше статьи он уделил внимание не социальной, а финансовой стороне реформы, причем дал петровскому преобразованию в целом негативную оценку. Вполне возможно, что подобная оценка реформы была обусловлена влиянием вышедшей в 1898 г. монографии П. Н. Милюкова4.

Влияние выводов и наблюдений Милюкова на Ключевского и многих других исследователей5 представляется закономерным. Книга П. Н. Милюкова была первым фундаментальным комплексным исследованием эпохи преобразований первой четверти XVIII в., основанным на огромном количестве источников, впервые введенных в научный оборот. Поэтому результаты изучения этих источников Милюковым не могли не оказать воздействия на развитие исторической науки.

Отдавая должное монографии Милюкова, не утратившей благодаря ее колоссальной источниковой базе научной ценности до сих пор, нельзя не отметить серьезных недостатков в подходе автора к предмету исследования. Методологическая несостоятельность милюковской концепции Петровской эпохи реформ привела к утрате автором понимания внутреннего единства, целостности преобразований Петра, к отрыву их от контекста социально-экономической политики Петра. В итоге, как справедливо писал Н. Л. Рубинштейн, Милюков «расчленением целого на части и распылением фактов… создал то впечатление хаотичности и бесплановости реформы, которое он обобщил в своем заключении, отказав реформе в плане, а Петру в самой мысли о плане»6. Подробно рассматривая преобразования Петра и прежде всего состояние финансового хозяйства России, П. Н. Милюков пришел к выводу о том, что Петр возвел Россию в ранг европейской державы «ценою разорения страны»7. Подтверждение этой мысли автор нашел в многочисленных фактах, свидетельствующих об огромных расходах на военные нужды, об убыли населения в 1710 г. по сравнению с 1678 г., о росте налогов в Петровскую эпоху и т. д. Этому в значительной степени посвящено и изложение истории податной реформы, в результате которой, по мнению автора, произошло резкое усиление тяжести налогообложения (на 260%), что в сочетании с другими факторами способствовало разорению народа8.

В целом, разделяя содержавшуюся в советской историографии критику милюковской концепции Петровских реформ и не соглашаясь с многими выводами Милюкова (о чем пойдет речь ниже), мы не можем не отметить, что в книге Милюкова впервые в литературе была четко поставлена одна из центральных проблем историографии петровских преобразований – проблема «цены реформы», величины тех материальных затрат, которые позволили России победить в Северной войне и стать державой европейского масштаба. Одновременно Милюков затронул и другой, весьма важный для истории России вопрос о сопоставлении тяжести старой подворной и новой подушной податей, а также вопрос о влиянии нового налога на бюджет государства и народное хозяйство в целом.

Податной реформе Петра I уделено внимание и в вышедшей в 1902 г. монографии М. М. Богословского «Областная реформа Петра Великого». Общая концепция автора существенно отличается от концепции Милюкова и во многом противоречит ей. Богословский по-новому подошел к реформам Петра. Он сумел увидеть логику, сознательную цель и смысл тех реформ, которые Милюков ранее считал хаотичными, случайными и лишенными смысла. Богословский связал их с господствовавшими в то время концепциями и не без основания усмотрел в них реализацию популярных тогда идей «общего блага», достигаемого, по мысли философов и правоведов конца XVII – начала XVIII в., всеобъемлющим контролем за жизнью подданных со стороны «регулярного» абсолютистского государства. Однако, анализируя реформы Петра и прежде всего областную реформу, Богословский впал в другую крайность. Не усматривая социальных корней тогдашних идеологических концепций, он видел причины (равно как и источники ее неудачи) областной реформы в том, что многие преобразования Петра являлись лишь порождением его идеологических построений. Сами же построения у Богословского выступают как «фактор, никак не зависевший от политических и экономических интересов какого-либо класса русского общества»9. Областные учреждения, созданные под влиянием чуждых русскому обществу идей, по мнению Богословского, «не заинтересовали какого-либо общественного класса, выгодам которого они бы служили»10 и, столкнувшись с российскими реалиями,