Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

Эберхард фон Теттау

Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии

© ООО «Издательство „Вече“», 2026

Восемнадцать месяцев с русскими войсками в маньчжурии

Предисловие

Я не собираюсь писать историю Русско-японской войны, для этого я не чувствую себя призванным. Хочу только рассказать то, что я пережил и испытал в течение полутора лет пребывания на театре военных действий. Пребывание в столице русского царя, путешествие через всю Сибирь на Дальний Восток до вод Тихого океана и участие в походах с русскими войсками от начала до конца войны, все это вместе взятое дает достаточно материала для воспоминаний в течение всей жизни. В своих воспоминаниях я буду говорить главным образом о военных событиях. Цель, для которой нас послали, было изучение военного дела на практике, поэтому я и уделяю значительное место в этой книге военным операциям. Вполне сознаю, что моя задача нелегка. Не представляет большого труда описать победоносный поход, в котором принимаешь участие как представитель иностранной армии, но, к сожалению, этот поход таковым не был. Я лишен удовольствия говорить об успехах армии, гостеприимством которой пользовался 1½ года. Описание же военных событий имеет только тогда значение, когда о них судят беспристрастно. Только таким образом приносишь пользу тем, кто желает изучить войну. Каждая армия может потерпеть неудачу, какую потерпела русская в этом походе. Там же, где сознают причину ее и работают над устранением этой причины, вскоре следует удача. Поэтому, если я и принужден иногда говорить о вещах неприятных для русского слуха, то делаю это не для того, чтобы оскорбить кого-нибудь, а ради самого дела, которому мы, военные, служим и которому можем принести пользу только открытым и честным изложением фактов. О том, что я никого не хочу задеть, свидетельствует все мое прошлое. Я всегда стремился возбудить симпатии к русской армии и закреплять их. Нередко меня упрекали, что я в этом слишком далеко захожу, переоценивая ее достоинства. Это я должен опровергнуть. Если я прежде говорил, что преданный, самоотверженный и относящийся с доверием к своим начальникам русский солдат является в руках хороших вождей таким материалом, какой вряд ли найдется в другой армии мира, то я и теперь это подтверждаю. Что русских все-таки постигла неудача, объясняется неумелыми подготовкой и пользованием этим материалом. Привожу, однако, причину, почему русский солдат иногда не являлся таким, каким следовало ожидать: в моральном отношении он стоял ниже японского солдата; что это так, – не должно никого удивлять. Японцы сражались за святое для них дело, за будущность своего отечества; за японским солдатом стоял весь народ, вся печать. В каждом письме ему напоминали о его святом долге умереть за отечество; кто из них умирал, считался героем. Совершенно иное мы видим у русских. Никто не сочувствовал этой войне, даже в высшем обществе относились к ней равнодушно. Солдаты, в особенности из европейских войсковых частей, едва ли знали, за что они сражаются. В каждом письме с родины их спрашивали, когда они вернутся домой, чего они ищут там, в Маньчжурии. И нельзя русскому солдату ставить в вину, что при таких условиях моральная сила его ослабевала.

Надеюсь, что мой рассказ, в котором я, оставаясь верен своим симпатиям к русской армии, ничего не прикрашу, будет способствовать правильной оценке военных событий. Но не только о них я хочу говорить, так как известно, что сражения в войнах составляют исключения; в особенности в этом походе военные операции прерывались продолжительными отдыхами. Я буду рассказывать также о нашей жизни при армии в палатках, китайских фанзах и в поезде, о наших путешествиях и поездках, о странах и народах Дальнего Востока, в особенности о несчастных жителях Маньчжурии, словом, обо всем, что показалось интересным не только мне, солдату, но и каждому, кто следил за борьбой между исполинской Россией и молодой возрождающейся державой Востока, и желал бы изучить страну, в которой эта борьба происходила, и еще в будущем, вероятно, произойдет. Итак, я надеюсь, что мои воспоминания послужат для изучения борьбы за господство на Дальнем Востоке.

Автор

Осень 1906 года.

Гор. Мангейм

Глава I В Петербурге

Для солдата, особенно при нынешнем продолжительном мирном времени, нет ничего желательнее, как воспользоваться возможностью изучить войну на опыте, приняв участие в походе чужой армии. Вот почему я был очень обрадован, когда мне в начале января 1904 года было объявлено, что я в случае возникновения войны между Японией и Россией буду прикомандирован к русской армии. Я тем более был счастлив, что только несколько месяцев тому назад мне пришлось принять участие в маневрах русских войск, и я мог надеяться, что и во время войны со стороны русских мне будет оказано то же товарищеское расположение, как и тогда. Я питал большую симпатию к русской армии, хотя ничуть не скрывал от себя ее слабых сторон. Еще на маневрах я имел полную возможность узнать, что как руководство армией, так и ее боевое воспитание оставляли желать много лучшего. Но дух был ее превосходный, и я не сомневался в том, что война окончится полной победой России. И какая это была чудная перспектива! Совершить победоносный поход в дружественной армии, изучить сибирскую железную дорогу, познакомиться с азиатскими странами и народами и вступить с победителем в Страну восходящего солнца, в ее столицу Токио! Но война еще не была объявлена. Несмотря на то, что решительно весь мир был уверен, что обостренное положение дел на Востоке неминуемо поведет к войне между Россией и Японией, русское правительство все еще продолжало надеяться на возможность путем переговоров предотвратить возникновение враждебных отношений; не допускалась и мысль о возможности того, чтобы Япония осмелилась затеять войну. Так тянулись переговоры до начала февраля. Иногда казалось, что они могли бы привести к временному соглашению; я витал между надеждой и сомнениями. Надежда эта была уже почти потеряна, как вдруг с февраля появилось известие о прекращении между Японией и Россией дальнейших переговоров и дипломатических сношений. Но даже и после этого на русской стороне еще продолжали верить в то, что войны удастся избежать, что возможно будет начать новые переговоры.

Японцы в медлительности переговоров видели лишь средство для России усовершенствовать свою боевую готовность и положили решительный конец всяким попыткам к сближению. Без предварительного официального объявления войны адмирал Того в ночь с 8 на 9 февраля напал со своими торпедными лодками на стоявшую в порт-артурском рейде русскую эскадру. Три русских броненосца были до того повреждены, что на многие месяцы стали непригодны к бою. В тот же день русские крейсера «Кореец» и «Варяг» были настигнуты у Чемульпо адмиралом Уриу и были пущены ко дну