Кровь зимы - Екатерина Насута

Бастионы. Кровь зимы

Глава 1

Глава 1

Кая всегда знала, что когда-нибудь это случится.

А с начала месяца поняла, что случится совсем скоро. Но промолчала. Зачем говорить, когда Крыс всё и сам понимает.

Он сделался молчалив. И начал прятаться. Уходил в дальнюю комнату, чтобы прокашляться. И оставался там надолго, ворча, переставляя пустые склянки, будто именно это дело его и увело прочь. Потом садился в углу, доставал свою трубку и смолил, пытаясь перешибить дымом запах крови.

Не помогало.

Кая делала вид, что верит.

И что совсем даже не беспокоится.

Но по ночам не спала, а лежала, слушая надрывное сиплое дыхание. И вскидывалась, когда Крыс снова начинал кашлять. Кашель прерывался бормотанием, Кая как-то подобралась ближе и сидела, слушала, но ничего не поняла, кроме того, что запах изменился. Теперь от Крыса воняло не только немытым телом и кровью, но и смертью.

Тогда Кая и решилась.

Вытащила из тайника пару рублей и, дождавшись, когда Крыс впадёт в забытьё — теперь он проваливался довольно часто — выскользнула за дверь. Кая знала, куда идти, но всё же было не по себе. К закоулкам родных Трущоб она привыкла, как и к тесноте, и грязи, а вот широкая улица, освещённая газовыми фонарями, пугала.

Слишком открытое пространство.

Слишком небезопасное.

Но на той стороне тускло светились витрины аптеки, самой настоящей, отмеченной гербовым Аспидом Пироговых. И Кая решилась.

Она сделала шаг. Второй. Огляделась. И бегом бросилась через дорогу, чтобы нырнуть внутрь. И запоздалый радостный звон бубенчиков на двери резанул по нервам.

Нет.

Кая справится. Справилась. Взгляд выхватил нужно почти сразу, как и цену. Её пары рублей хватит лишь на амулет средней руки.

— Действие мощное, направленное, — сказала милая девушка с такой улыбкой, что Кая сразу заподозрила неладное. В Трущобах улыбались, когда хотели подобраться поближе, на расстояние удара. — Имеется функция сканирования, когда амулет сам определяет точку приложения силы. Это многократно увеличивает эффективность. Оцените простоту конструкции. Она элегантна, но в то же время…

Пальцы крутанули амулет, показывая изнанку.

— Ничего лишнего, что в итоге и даёт столь приятную цену. Возьмите. Взгляните сами.

И девушка протянула кругляш.

Кая сглотнула, по старой привычке, бросила взгляд на дверь и, оскалившись в ответ, всё-таки сказала:

— Беру.

Рубли упали на прилавок, закружились и легли на бок.

— Отличный выбор! — улыбка девушки стала ещё шире. — К слову, при желании вы можете получить хорошую скидку, если решите…

Она указала на стену с плакатом. Совсем юная девушка улыбалась, указывая рукой на светящийся камень, закрепленный в некоем подобии венца.

Хотя при чём камень? И при чём венец? Машина выглядит совершенно иначе.

Ниже виднелась надпись: «Измени свою жизнь! Избавься от лишних эмоций!»

— Таким образом вы можете вступить в нашу программу лояльности, получив не только хорошую внутреннюю скидку, но и право…

— Нет, — Кая перебила девушку и листовку отодвинула.

Попыталась. Потому что улыбка стала шире, и девушка произнесла:

— Понимаю ваш страх, но, поверьте, наши аппараты совершенно безопасны! Вы избавитесь от ненужного! От страха, сомнений, печали! Вы сможете начать жить с чистого листа! Более того…

— Нет.

Не бывает безопасных машин. Кая совершенно точно это знала. А ещё знала, что эта вот улыбка на лице девушки — ненастоящая. Что она сама, глупенькая, в отличие от Каи верит в безопасность и надёжность. В то, что действительно можно избавиться от ненужного.

И сдаёт. Правда, не страх с печалью, а скорее всего свою радость.

За радость всегда неплохо платят.

Впрочем, не только за неё.

— Я возьму амулет, — Кая выдержала взгляд, отметив, что на радужке девицы уже появилось характерное серое кольцо. Пока едва заметное, первичное, но если она продолжит, то через месяц-другой кольцо станет шире.

Плотнее.

И тогда убрать его полностью не получится.

Сказать?

Кая смотрела, как ловко порхают пальцы, заворачивая амулет в толстую бумагу, возятся с бечевкой, закрепляют узел. Такие красивые пальцы. Белые. С аккуратными розовыми ноготками. И с колечком, в котором поблескивал камешек.

Будь дело в Трущобах, Кая промолчала бы. Там не принято лезть в чужие дела. Но здесь, вдали от стены, правила другие. Нет, она не знала точно, но в этом чудесном месте, где газовые фонари разгоняли тьму ночи, а полицейские големы охраняли покой горожан, всё должно было быть иначе. И Кая, забирая посылку, коснулась этих тёплых пальцев. Те дрогнули и замерли. А улыбка девушки почти погасла.

Кая сказала:

— Не делайте этого больше.

— Чего? — взмахнули длиннющие ресницы и в глубине глаз появился страх.

— Или хотя бы дайте себе время восстановиться. Месяц или два. Иначе машина вас выпьет.

Рот девушки округлился, на