Кровь зимы - Екатерина Насута

щеках вспыхнули пятна, но Кая, испугавшись вдруг собственной смелости — Крыс точно поколотил бы её за глупость и длинный язык — бросилась прочь. Она выскочила из аптеки, и нарядная прозрачная дверь хлопнула за спиной. Снова громко и снова запоздало зазвонили бубенчики. И на звон этот медленно обернулся полицейский голем, который как раз совершал обход.

Чтоб…

Металлическое жукоподобное тело застыло в полуразвороте. Свет фонарей отражался на броне, подчёркивая и трещины, и вмятины. Голем был старым, но не настолько, чтобы у Каи имелся шанс. Фасеточные выпуклые глаза скользнули по одежде. И пусть та, что выбрала Кая для похода, казалась ей самой вполне годной, но теперь она знала — здесь одеваются иначе. Она медленно подняла руки, повернула пакет так, чтобы большая этикетка с гербом аптечной лавки оказалась в поле зрения голема.

— Покупка, — произнесла Кая громко и отчётливо. — Легально.

Сердце застучало. Но голем, точно успокоенный этим словом, качнулся. Протяжно заскрипели суставы, поворачивая тяжёлую его тушу в сторону.

Автоматон, стало быть.

Управляйся он магом напрямую, так она бы не отделалась так легко. Но автоматоны, как учил Крыс, действуют по инструкциям. А инструкции не запрещают жителям Трущоб заглядывать в Верхние кварталы. И если вести себя спокойно, то големы не тронут.

И этот, покачиваясь и поскрипывая, двинулся дальше, по заложенному в железные мозги маршруту.

От аптеки Кая уходила быстро, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег.

А нырнув в знакомую тень Стены, всё равно перешла. И уже летела до самой Крысиной норы, прижимая рукой драгоценную покупку, боясь лишь, что Крыс спросит.

И разозлится.

Глупая девчонка зря рисковала. И вообще, его жизнь — не её ума дело.

Той же ночью она, развязав сложный узел, достала пластину из электрума, покрытую сложной вязью узора, и уже спокойно рассмотрела её. Кругляш, довольно тонкий. Рисунок нанесён машиной. По краям — четыре крохотных камушка, мутных, как стекляшки. Центральный, чуть крупнее прочих, почти с рисовое щерно, но тоже тёмный. Искра силы, гарантированная гербом и Кодексом, в нём теплилась, Кая спешно убрала руку. А потом, решившись, сжала амулет в кулаке. К лежанке Крыса она кралась так, как никогда прежде в жизни, замирая, стоило ему пошевелиться. Той ночью Крыс спал особенно беспокойно, ворочался, бормотал что-то во сне, а потом заходился кашлем.

Но она сумела.

Она сунула амулет прямо в руку, и кривые пальцы Крыса обхватили пластину. Из груди его вырвался протяжный сип, а потом он затих.

И просто лежал.

А она просто стояла, разглядывая того, кто был… кем? Кая и сама не знала. Просто Крыс был. И она была. Но будет ли она потом? Когда его не станет?

Наутро Крыс только глянул исподлобья, но вопросов задавать не стал.

Вздохнул.

И произнёс:

— Дура. Это ничего не изменит.

Неправда.

Это изменило многое. Так ей тогда думалось. Крыс перестал кашлять, и в целом двигаться стал бойчее. Кая даже решила, что если так, то можно снова заглянуть в ту аптеку. У неё ведь оставались деньги, но Крыс, как всегда, угадал её мысли и, ухватив за ухо, вывернул так, что Кая застонала от боли.

— Не вздумай, — сказал он. А она не стала плакать. Она давно уже не плакала, но шлёпнула по пальцам, буркнув:

— Пусти. Ты легче дышишь. Они помогают.

Крыс хмыкнул, но отпустил.

— Почему ты сам… у тебя же есть деньги. Я знаю.

— И где лежат?

Она кивнула. Смысла врать Кая не видела.

— Хорошо. Заберешь, — он сгорбился, сделавшись ещё меньше. Тогда она впервые подумала, что Крыс совсем даже не страшный. Старый. Уродливый.

Но не страшный.

— Но… почему? — поняла и осмелилась задать вопрос.

А он не стал орать и даже не попытался ущипнуть, хотя Кая стояла рядом. Но махнул рукой и велел:

— Садись.

Она и села.

— Смотри, — на стол легла пластина. За ночь она потемнела, а поверхность покрылась сетью мелких трещин. Камни же и вовсе рассыпались, кроме самого крупного. Его Крыс и выковырял, протянув ей. Кая взяла. Странный. Сморщенный, как горошина, и мягкий. Стоило надавить, и камень расползся на куски, как хлебный мякиш. — Видишь?

— Да. Не понимаю.

С Крысом всегда следовало говорить прямо. И он кивнул, без насмешки, мол, что тебе, глупая, понимать. Потёр подбородок и сказал:

— Есть два основных типа артефактов, не важно, боевые это, целительские или иные какие-нибудь. В основе — принцип действия. Первые используют собственную силу человека. Камни лишь помогают сконцентрировать и направить её. К примеру, они взяли мою силу и направили на то, чтобы затянуть прорехи в лёгких. Поэтому мне легче дышать.

Кая слушала, затаив дыхание.

— Вторые делают то же, но уже за счёт энергии артефакта. И в них используются настоящие камни, алмазы, рубины, сапфиры — в зависимости от типа силы, а не этот вот алхимический суррогат. Но и стоят они соответствующе.

— Меня обманули?

— Сколько ты заплатила?

— Два рубля, — Кая растёрла камень-мякиш