Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Утро доброе, — постучала она в окно, а затем приоткрыла дверь.

— Доброе, — ее встретила на пороге беззубая старуха, — Тебе чевойт надо?

— Я фельдшер, пришла мальчика осмотреть, — сказала Люба.

— А-а-а, тогдась заходи, разувайся. Ирка с Колькой и дедом к живности ушли, а меня с дитями оставили. Катька к вашей большухе побежала дом просить, не хотит она со стариками жить. А нам то и неплохо. Дом хоть и маленький, но отдельный. Дети по нам скакать не будут, орать никто не будет, тишина и покой. Но енто я так думала, а вот Катька на нас свалилась со своими спиногрызами, — старуха поморщилась, — Вон Сережка на кровати сидит, ужо играется, и не скажешь, что полночи в жаре метался. Ты чай будешь?

— Нет, я дома хорошо позавтракала, — ответила Люба.

Она стала осматривать мальчика и на плече у него увидала синяки от пальцев.

— А детей, как наказывают за шалости? — осторожно спросила она.

— Так как у всех наорут, да в угол поставят, да запретят папке с мамкой в сараях помогать. Колька детей не бьет, да и Ирка тоже их любит, — помотала головой старуха.

Около них носились младшие дети. Вдруг до Любы дошло, откуда эти следы от пальцев на плече у мальчика. Это она сама их оставила, когда выдергивала его из Нави.

— Тетя, мне так страшно там было, а потом вы появились и меня вытащили, — тоненьким голосом сказал Сережа.

— А ну цыц, шмуказявки, врачу мешаете работать. Быстро сели все по своим местам, — скомандовала старуха.

Дети притихли и расселись по местам. Люба послушала мальчика, померила температуру.

— Всё хорошо, — кивнула она, — А документы можно посмотреть? Мне нужно для отчета внести все данные.

— Ой, это у Ирки надо спрашивать, я не знаю, где у них что лежит, — замахала старуха руками, — Я-то у себя не знаю, где что лежит после переезда. Еще все не разложились. Самое главное, чтобы скотам было хорошо, а мы уж как-нибудь. Там у нас дом большой, хороший. У Кольки руки золотые, только вот блудливые, ты на него не смотри, он от Ирки никогда не уйдет.

— Я и не смотрю, мне чужих мужей не надо, — ответила Люба.

— А сама-то замужем? — спросила старуха.

— Я вдова.

— Ой, так молоденька, и уже вдова, как жалко-то, ой, — запричитала старуха.

— А вам давление померить не надо? - перевела разговор на другую тему Люба.

— Ой, не надо, оно у меня, как у космонавта. Если чего, приду к тебе в кабинет.

— Вы Ирине скажите, чтобы мне детские документы занесла в ФАП, чтобы я все оформила. А то же если ко мне пациенты приходить не будут, то закроют нас, - попросила Люба.

— Ладно, ладно, скажу, — закивала головой старуха.

— А вы чьи родители? — спросила Люба, — Ирины или Николая?

— Мы не родители, мы бабка с дедом Колькины. Старые мы уже. Ну ты иди, я Ирке скажу про документы.

Люба вышла из избы и столкнулась со здоровенным дедом, который нес в руках два ведра с молоком.

— Здрасьте, — кивнула Люба.

— Это ты ночью моего внучка спасла? — спросил он басом, смотря на нее из-под густых бровей.

— Да я, — кивнула Люба.

— Идем в избу, я тебя молочком угощу.

— Нет, бабушка корову держит, у нас свое молоко есть, — помотала головой Люба.

— Тогда сыра дам или сала копченого шмат. Выбирай, что хочешь, — пробасил он.

— Сала, — не раздумывая ответила Люба.

— От наш человек. Бабка, принеси сала, что давеча коптили, — крикнул он в избу.

Он занес молоко, а через пару минут вышел, неся в руках завернутое в пергамент сало и небольшую головку сыра.

— На держи, малая, благодарности от нас тебе и твоей бабушке. Передавай ей привет от Дмитрича, — подмигнул он.

— Обязательно передам, — улыбнулась Люба.

Она сложила гостинца в сумку и побежала в ФАП. Зашла в дом и ахнула: дядя Леша с Яромилом не только старую мебель убрали, но и всю новую собрали и расставили по местам.

— Ох, какие молодцы, — залюбовалась Люба.

В кабинет заглянул дед Яромил.

— Ну как тебе? Красота ведь, правда? — спросил он, улыбаясь.

— Красота, и стол новый, и стул нормальный, а не тот, от которого на попе дырки останутся. Вы такие молодцы. Давайте только немного стол поставим в другой угол, а кушетку вон туда. Мне так удобней будет работать, — сказала Люба, — А старую мебель куда дели?

— Что на чердак заперли, а что в сарай отнесли, — сказал Яромил.

— Эх, как мне с вами повезло, — улыбнулась она.

Дед довольно закряхтел и смущенно улыбнулся. Они быстро с Яромилом переставили некоторую мебель.

— Я тут с Кузьмичом поговорил. Он обещал больше не хулиганить, — сказал дед.

— Надеюсь, он тебя послушается, — кивнула Люба.

— Я просто ему сказал, что тогда пойду вместо него в домовые. Мы, конечно, с ним немного поругались, поспорили, но он поклялся, что делать так больше не будет.

— Вот и хорошо.

Люба стала наводить чистоту, порадовалась тому, что есть рабочий бойлер, в котором имеется горячая вода и можно спокойно все помыть. В кабинет постучались.

— Войдите, — сказала Люба.

— Здрасьте, — на пороге стояла незнакомая молодая женщина.

— Здрасьте, я вас слушаю.

— Я Ира, мать Сережи. Вы к нам ночью сегодня приходили. Я вот документы принесла.

— Ой, как хорошо, я вас и не узнала. Вы посидите немного, я сейчас все заполню и вас отпущу.

— Хорошо.

Женщина присела на стул и стала озираться.

— У вас тут хорошо.

— Ну да, только вот стены облезлые, ремонт надо делать, — улыбнулась Люба, — Вчера Николай сказал, что его сестра в декрете. Она беременная или у нее дети маленькие?

— У нее старшему три года, а младшему год.

— Ого, как моя Верочка. Тяжело ей будет одной с такими малышами. Газа-то у нас тут нет, печку придется топить, да у многих и воды в доме не имеется.