Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Вот поэтому и трещит, — хмыкнул Яромил. - Чертеняки свою порцию дыма требуют и по голове тебе молотками колотят.

Втроем они стали выгружать оборудование и носить в ФАП. Быстро со всем управились.

— Ой, ну надо же, старички, а шустрые и крепкие, как молодые парни, — удивился парнишка-грузчик.

— Так мы же деревенские, к тяжелой работе приучены, — подмигнул дядя Леша.

— А старое добро забирать будете? — спросила Люба грузчика.

— Нам по этому поводу распоряжений никаких не давали. Начальству звоните, уточняйте, — ответил паренек.

Он глянул на Любу внимательно, залюбовался. Пока она бегала туда-сюда, вся разрумянилась, волосы растрепались пушистым одуванчиком.

— Ну какая же ты красивая! — не выдержал и воскликнул он.

— Это на тебя так весна действует, — проворчал водитель. — Вон ручейки побежали, птички запели, солнышко ярко светит, вот и обыкновенная деревенская девка тебе за красавицу показалась.

— Ой, фу, как не стыдно, — покачал головой Леший. — Любушка у нас и правда красавица, вот только она не деревенская, а городская.

Люба сначала вспыхнула и стала светиться от приятного комплимента, а потом поникла от грубых слов водителя. Она сердито на него зыркнула и отошла в сторонку, чтобы позвонить Семену.

— Добрый день, Семен Владимирович, а старое оборудование мне куда девать, вместе с ними в город отправить?

— Ой нет, Люба, выкинуть всё, ничего не надо возвращать. Оно списанное уже. Всё привезли? — спросил начальник.

— Да вроде всё, я по коробкам посчитала — всё сходится. Тогда вы мне акты списания пришлите, а то потом будете с меня старую мебель требовать.

— Всё перешлю, — пообещал он. — Ладно, Любаша, вопросы какие будут — звони. Мне работать надо.

— Всего доброго, — ответила Люба.

— До свидания.

— Ну что, красавица, ничего не забираем? — улыбнулся парнишка.

— Ничего, — помотала головой Люба, — можете спокойно ехать домой.

— Может, когда еще свидимся, — подмигнул он ей, забираясь в машину.

— До свидания, — улыбнулась она.

Тучный водитель тоже забрался в кабину, затем выглянул и свистнул.

— Эй, дед, — обратился он к Яромилу, — Поди сюда, вопрос есть.

— Чаво надо? — сердито глянул на него дед.

— У вас тут бабка какая-нибудь есть?

— Жениться собрался что ли? — не дал ему договорить Яромил.

— Да дай мысль закончить. Бабка, которая порчи снимает, лечит, ну и разное такое делает, у вас такая есть? — спросил водитель.

— У нас вон фельдшер есть, — ответил дед, — А чтобы на жопе чирьев не было, надо жрать меньше и ходить больше.

— Ну тебя в пень и на хутор, — зло ответил водитель, дал по газам, развернул машину и рванул на выезд из деревни.

Люба только и увидела, как парнишка-грузчик заливисто смеется над шуткой старика.

— Не нужны нам такие женихи, — сказал Яромил, глядя вслед уезжающей машине.

— Ой, сейчас мне не до женихов, — махнула рукой Люба, — Что с оборудованием делать будем? Надо же из второго кабинета всю рухлядь выносить и новое ставить. Вот только не знаю, куда выносить-то.

— Давай в сарай всё перетащим, — сказал Яромил, — Только стребуй со своего начальника все документы, чтобы он на тебя недосдачу не навешал.

— Может, лучше на чердак? — спросил дядя Леша. - Там сухо.

— Можно и на чердак, — кивнул дед.

— Любашка, ты можешь идти домой, мы тут сами без тебя разберемся, — сказал дядя Леша.

— Точно? — она строго посмотрела на них.

— Точно-точно, — помощники закивали синхронно.

— Только пока ничего не жечь и не выбрасывать.

— Конечно, — деловито ответил Яромил.

Уставшая Люба направилась домой. Только около избы бабы Нади поняла, что теперь она живет в другом месте. Но все равно следовало забрать Верочку. Люба постучала в окно.

— Заходи — открыто, — крикнула баба Надя.

Любаша зашла в дом и стала снимать с себя верхнюю одежду.

— Уже соскучилась? — спросила бабушка, выглядывая из кухни.

— За Верочкой зашла, — улыбнулась Люба.

— Забирай свою егозу. Мне Афоня уже рассказал, как ты поладила с Кузьмичом. Вот я даже не ожидала, что так может получиться. Ну ничего, Грушенька научит его свободу любить. Я баньку затопила. Мыться будешь? — поинтересовалась баба Надя.

— Не откажусь, а то вся, как трубочист после этого ФАПа. Вроде и чисто там было, а как стали мебелью трясти, так вся труха и посыпалась. Тем более у меня в доме бани и нет.

— Она есть, но вот никто не проверял, рабочая она или нет. Потеплей станет - глянем. Ты пока бери полотенце и иди в баню, а я пока на стол соберу.

— Верочку бы тоже не мешало искупать, - вздохнула Люба.

— Да уже я ее намыла, — улыбнулась бабушка. — Иди, голубка, пока баня не остыла.

Любашка подхватила полотенце и отправилась в баню. Она быстро смыла с себя всё, что на нее за это время налипло.

— Банник, — позвала она, когда оделась.

— Чего тебе? — из-под лавки выглянул дедулька в кальсонах.

— Ты моего домового Кузьмича пустишь помыться? — спросила она.

— Если он драться не будет, то пущу, — пообещал дедушка.

— Благодарю тебя, банник.

— Иди уже, а то в одежде тут запаришься.

Она выскочила из бани и побежала в избу. После они сидели с бабушкой, пили чай и делились своими новостями. Люба рассказывала, как домовой ей в суп мышь кинул, и как пришла домовушка Груша и его отругала.

— Это хорошо, что он ночью тебя или Верочку душить не стал. Знаешь, они какими иногда подлыми бывают, — покачала головой баба Надя. — А только сразу пакость мелкую сделал. Но под Грушиным присмотром он и пальцем не посмеет вас тронуть, а потом и привыкните друг к другу.

— Надеюсь, — вздохнула Люба.

Вся эта история с домовым ей не очень нравилась. Потом она поведала про симпатичного грузчика и про мебель.

— Эх, молодо-зелено, — улыбнулась бабушка.

В свою очередь баба Надя рассказывала, как людей в дома заселяла.

— Делай скорее свой ФАП, Любаша. Там люди с детками приехали и со стариками. Так что начнут к тебе в скором времени ходить то с детскими