Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Да завтра начнем все расставлять, — кивнула Люба.

— Ну вот и хорошо. Устала, милая? — спросила бабушка.

— Да так, немного.

— Тогда иди домой, с Верочкой отдохните, — махнула рукой баба Надя.

— Хорошо, бабушка, и ты отдыхай.

— Да какой тут, так народ и звонит, и звонит.

— А мы людей-то всех сможем у себя в деревне разместить? — спросила Люба.

— Ну не все же к нам поедут. У кого-то родственники в городе, да в других поселках есть. Они к ним гостевать отправятся. У кого квартиры в городе имеются. Ты не переживай, наша деревня вместит всех, кого надо.

— Ясно, — кивнула Любаша.

Она собралась, одела Верочку, посадила ее на санки и отправились в свой дом.

В избе было тихо. Только настенные часы громко тикали. Люба раздела Верочку и опустила ее на пол погулять. Откуда-то появилась домовушка Груша.

— И кто это такой красивый пришел, и кто это такой маленький пришел, — радостно захлопала она в ладоши.

Верочка засмеялась и побежала к своей новой подруге. Кузьмич не показывался, может, мыться ушел, может, ему стыдно стало, а может, наоборот, затаил обиду.

Новые жители

Люба раскладывала оставшиеся вещи, разбиралась с кроватью и разговаривала с Грушей, которая играла с маленькой Верочкой.

— Груша, а вы где живете? — спросила она у нее.

— Кто мы? — не поняла домовушка.

— Ну вы, в смысле ты.

— Я-то? То тут, то там, я же за порядком слежу, так сказать, по гостям хожу.

— Может, у нас останетесь? — спросила Люба.

— Так я пока у вас и останусь, пока кое-кто не начнет вести себя прилично, — кивнула Груша, — К тому же у тебя вот малышка есть, а мы любим маленьких. С ними так забавно играть. Не переживай, я Кузьмича уже отправила в баню, посмотрим, каким он к нам красавцем вернется. Ткани кусок ему баба Надя уже передала, так что в скором времени себе одежку приличную пошьет, а я прослежу, чтобы он ее носил, а не в сундуке прятал. Он у нас еще тот скопидом, хорошее добро прячет, а сама будет в рванине ходить да сухими мышами питаться.

Их разговор прервал стук в дверь. Люба глянула на Грушу, та пожала плечами.

— Хозяева, есть кто дома? — снова кто-то принялся стучать в дверь.

— Кто там? — подошла к двери Люба, прихватив кочергу.

— В этом доме фельдшер живет? — спросил с той стороны мужской голос.

— Здесь.

Люба открыла дверь. За порогом стоял здоровенный мужик в синей теплой куртке и вязанной черной шапочке.

— Здрасьте, позови фельдшера, — сказал он Любе.

— И вам доброго здравия, я и есть фельдшер, — ответила она.

Он ее окинул внимательным взглядом и поморщился.

— Ты что ли? — уточнил он.

— Я что ли, — сердито ответила Люба, — Чего надо?

— Ну если больше никого нет, — протянул он.

— Колдун на соседней улице живет, — хмыкнула она.

— Ой, да не дай боже со всякими ведьмаками связываться, — замахал он огромными ручищами, — Сынишка у меня горит огнем весь, красный, задыхается.

— В смысле, температура у него или что?

— Да температура почти сорок, и хрипит так страшно, и глаза закатывает.

Люба быстро собралась и выскочила вместе с мужчиной на улицу.

— Меня Николай зовут. А тебя? — спросил он.

— Любовь Валерьевна, — ответила она.

— Вот так прямо и с отчеством.

— И с отчеством, и на вы, — кивнула она.

— А ты, вы, не боишься вот так по ночам с незнакомым мужиком ходить, а то мало ли, — ухмыльнулся он.

— А вы не боитесь? — усмехнулась Люба, — А то вот так раз и утащат вас ведьмы болотные к себе.

— Ой, не напоминай мне про эту жуть жуткую, я такого никогда не видел, слышать слышал. Лесник предупреждал, а как-то особо не верил, думал, сказки это все, а тут бац, и вот он во всей красе. Ты сама-то его видала?

— Болотника или лесника?

— Болотника, конечно, - сказал он.

— Видала, я много кого видала.

— Ох и как же вы в этом месте живете? Если бы не большая вода, то я бы к вам сюда ни за что не поехал. У меня там дом хороший большой остался, — вздохнул он.

— Ну и не переезжал бы к нам.

— Так я сам воду видел, много воды. Она стоит там, бултыхается, но пока сюда не идет, что-то ее сдерживает. Не стал дожидаться, пока она нас утопит.

Они дошли до небольшого домика.

— Бабка Надя, старая грымза, нам два крошечных домишка выделила. А ко мне еще вчера сестра приехала с ребятишками. От мужа сбежала. Мы тут все теперь друг у друга на головах сидим, - сердито сказал Николай.

— А могла бы вообще ничего не выделять, — ответила Люба, — К тому же кто вам мешает сказать бабе Наде, что вас больше стало. Пока пустые дома в деревне есть, хоть сестру вашу отселит.

Вошли в избушку. На большой кровати лежал маленький мальчик и метался из стороны в сторону. Люба глянула на него, а он бултыхается между Навью и Явью.

— Беги за бабой Надей, — скомандовала она.

Николай на нее с удивлением смотрел.

— Чего глаза на меня вылупил? Беги бегом, ни с кем не разговаривай, нигде не останавливайся. Скажи бабе Наде, что у нас тут кое-кто сбежать хочет. Скажи, что Люба тебя послала. Ну, чего встал? Бегом, быстро, а то пацана потеряем, — прикрикнула на него Люба.

Мужчина дернулся и рванул из избы. Только сейчас она увидала, что в комнате сидят притихшие ребятишки и молодая женщина, чуть постарше Любы.

— Что, совсем всё плохо? — спросила женщина.

— Не совсем, но ничего хорошего.

Люба вытащила ампулы с лекарством.

— Сколько лет ему? — спросила она.

— Пять, весит примерно двадцать-двадцать два килограмма. Мы давно не взвешивались. Это ведь всё переезд, будь он неладен. Кольке привиделось, что нашего барашка какое-то чудище утащило, вот он нас и поволок всех незнамо куда, — вздохнула она. — Вот Сереженьку, видно, и просквозило. Хорошо, что у вас в деревне фельдшер есть, а то пока