Развод в 50. Начать сначала - Александра Багирова

Помещение Вере освободить придется. Оно мое и Тимур не имеет на него никаких прав.

Помещение, и не только оно, досталось мне в наследство от моего профессора. Моего учителя, наставника и практически отца.

Мы познакомились на первом курсе института. Игнат Савельевич у меня преподавал. Гениальный и талантливейший ученый, который стремился передать свои знания студентам.

Мы как-то быстро нашли общий язык. Я была одержима наукой, и мой учитель это заметил. После окончания института, не взирая на материальные сложности, маленького Леню, работу на аптечном складе, куда я устроилась, чтобы вылезти из нищеты. Я все равно на полставки продолжала работать в лаборатории профессора.

Не могла я оставить дело, которое было неотъемлемой частью меня самой.

И именно моя одержимость наукой помогла нам выбраться из нищеты. Наш подъем был стремительным.

Тут не буду преуменьшать заслуг Тимура, он пахал как конь, принимал верные решения. Мы были командой и достигли, как мне тогда казалось, сказочных высот.

И конечно, я всегда была рядом с профессором. Мы продолжали работу, вплоть до его последнего дня жизни. Игнат Савельевич был женат на науке. У него не было близких.

Потому все, что у него было он оставил мне. Об этом он позаботился задолго до своей смерти.

Вот кого я всегда буду вспоминать с теплотой и болью. Мне его не хватает.

Воспоминания о предателях, я выкидываю. Не стану лить слезы, по тому, что было. Перебирать счастливые моменты. Этого уже нет. Вычеркнуто. Забыто.

— Приехали, — машина останавливается.

Ушла в воспоминания, и не заметила, как мы приехали.

Расплачиваюсь с таксистом. Иду к дочери домой.

Сразу же в душ. Смыть с себя общение с Верой. Шлейф смрада так и тянется.

Заказываю доставку. Готовить уж точно я не стану.

Мне надо отдохнуть.

Что и делаю до вечера. А в восемь звонит дочь.

— Мамуль, ну что там? Тетя Вера кричала, какой папка замечательный? — сразу выдает.

— А ты откуда знаешь? Подслушивала? — смеюсь.

— Тю, так это ж элементарно. Она всю жизнь папане в рот заглядывает. Смотрит на него как на божка, не удивлюсь, если она на него молится.

— Думаешь, они того?

— Неее… папа, пользуется. Но зачем она ему. Он вон Арину присмотрел. С нее можно поиметь неплохо. А что с Веры возьмешь? Она всю жизнь на ваших подачках живет. Разве что как преданную фанатку использовать.

Пересказываю Марте как прошел разговор.

— Я ей сказала, пусть мое помещение освободит.

Дочь громко и долго смеется.

— Блин, мамуль, я представила, как папаня обрадуется, когда ты ему свои сюрпризы подкинешь, — заливистый смех дочери настроение поднимает.

— А ты уже поняла, что я сделаю? — смеюсь тоже.

— А то! Кстати, контакты адвоката я тебе счас скину. Я тебе лучшего подобрала, многофункционального, чтобы мог папаню в разных позах нагнуть, — задорный голос дочери — это реально лучшее лекарство.

— Отлично. Сейчас его и наберу. Я бы уже завтра действовать начинала.

— Мамулик, выше нос!

— Так точно, Мартусь. Ты только быстрее приезжай.

— Вот сейчас разрулим тут все. У нас мега крутой проект может выгореть. И сразу выезжаю.

Прощаюсь с дочерью. Заряд позитива получила.

Она скидывает контакт адвоката. Хочу набрать его номер, но не успеваю, как дверь кто-то открывает.

Может, друзья Марты у нее иногда ночуют и ключи у них есть? С такой мыслью выхожу в коридор.

Нет. На пороге стоят три здоровых мужика в черных костюмах, еще и с галстуками.

— Вы по какому праву врываетесь в квартиру? — спрашиваю.

А сама прикидываю, как бы до телефона добраться и вызвать полицию. Или мимо них прошмыгнуть в коридор и там на помощь звать.

— Виталий Шилов желает с вами поговорить, — заявляет один из них.

— А я не желаю с ним говорить.

— Проедем с нами, — приказной тон.

— Нет. Я сейчас вызову полицию. Еще раз говорю, покиньте частную собственность.

— Вы отказываетесь? — спрашивает мужик, неприятно скалится.

— Мне не о чем говорить с вашим шефом.

А в следующею секунду мне надевают черный мешок на голову.

Глава 15

Тимур

— Тимаааа… мне плохо… я погибаю, — стонет Арина, лежа с повязкой на глазах. — Как твоя старуха могла такое сделать! Леничка говорил, что она безобидная! Ага! Как же!

— Не называй ее так, — Тимура аж передергивает от этого «старуха».

Он едва переступил порог дома. Злость бурлит в нем. Все пошло по…

Его несколько часов в ментовке мурыжили. Нервы трепали. Видите ли его жена подозревает в подпале дачи. Следак дотошный попался, а нервы и так на пределе.

Бешеные сутки. После того, как Света облила Арину, такой дурдом начался, срочные поиски няни, больница, бесконечные звонки, разборки…

Как же хочется покоя.

Некстати приходит воспоминание. Когда замученный приползал с работы, Света кормила, поила своим чаем на травках, а потом делала божественный массаж головы. И сразу вся усталость пропадала, мог снова бежать и еще рабочий день отпахать.

А сейчас Петя плачет, нянька его успокоить не может, Арина стонет, и самому Тимуру выть хочется.

— Как еще? Тим, она же неадекватная! И мы еще хотели ей ребенка доверить! Нашего наследника! Я не знаю, как она должна будет извиняться. Вот к чему приводит ваше сострадание. Пожалели облезлую, а страдать мне! Ты заявление на нее написал?

— Нет, — Тимур трет виски.

Как у Светланы получалось боль снимать? Боль только усиливается и таблетки не помогают.

— Почему? — Арина меняет тональность на еще более визгливую.

— Потому что я не буду писать никаких заявлений!

— Но как?! Тимур! Старушенция угроза для моей жизни! Она снова может напасть! Она может причинить вред Петеньке! Ее надо заткнуть, устранить, проучить! Она мешает нашему счастью!

— Арин, у меня были адски тяжелые сутки. Давай потом, — Тимур морщится.

— У тебя? Серьезно? — она резко садится на диване, повязку с глаз сдергивает. — Я пострадала! Это я отдувалась за все! А тебе тяжело? Ты не попутал ничего дорогой?

— Ариш, успокойся, дорогая, — заставляет себя ласково улыбнуться. Подходит к ней, обнимает, целует в щеку.

Хотя на самом деле рвать и метать хочется. Не должна была Света все узнать так. Он же готовил почву. Он все продумал. Жена его всегда поддерживала. Светик все и всегда понимала. И если правильно ей преподнести информацию, убедить в необходимости, то не было бы этого всего.

Света бы осознала, насколько важно это для семьи. Помогла советом и была рядом.

А сейчас она ушла. Взбрыкнула и показывает удивительное упрямство.

А