Развод в 50. Начать сначала - Александра Багирова

Родную мать… в такую дыру…

Тимур бежит к будке. Фары освящают дорогу. У входа бросаются следы крови.

Внутри стул, стол и кровь на полу.

В нос ударяет запах Светы. Он его из миллиона узнает.

Никого нет. Пустота…

Глава 18

Светлана

Меня поднимают на руки и несут. Огромная ладонь ложится мне на рот в мешке.

— Только пикни, — слышу над ухом.

Пробую укусить его за палец. Но он сжимает так крепко, что ничего не выходит.

В итоге мне не хватает кислорода. Едва дышу. Надо беречь силы.

Не паниковать. Если бы хотели убить, то сделали бы это в квартире. Значит, реально везут на разговор.

Ну и методы у Шилова.

— С камерами что? — слышу, как тихо переговариваются.

— Порядок.

Потом меня как мешок кидают. На ощупь понимаю — это салон автомобиля.

— Мне нечем дышать. Я сейчас задохнусь, — говорю, едва рука исчезает с моего лица.

Мешок на моей голове ослабляют.

Значит, реально приказа расправиться не было. Уже хорошо.

— Попробуй только сними. Получишь, — снова этот голос над ухом.

Воздух лучше поступает. Дышу и страх окончательно отступает.

Паника — худший враг. Она мешает мыслить.

Мы трогаемся с места.

— Что за методы у вашего шефа? Просто поговорить не вариант? — все же интересуюсь у похитителей.

— Ты сама отказалась ехать. Шилов дал приказ доставить. Исполняем.

И правда, что с ними говорить. Они исполнители и точно не отпустят. Иначе им от шефа прилетит.

Что ж подожду, когда окажемся на месте. Узнаю, что так срочно от меня Шилову понадобилось. На какой адекватный разговор он после этого рассчитывает?

Едем мы довольно долго. Похитители изредка переговариваются.

Я молчу. Рыдать и плакать, умолять, унижаться я точно не намерена.

— Может ей руки связать? — один из голосов.

— Ты чего престарелую бабу испугался? Че она сделает?

— А что б знала, как уважаемых людей обижать отказом. Воспитательные цели.

— Так сейчас на место приедем и воспитаем, — едкий смешок.

Не нравится мне их разговор. Чую что-то не ладное. Но пока окончательно делать выводы рано.

Машина останавливается. Меня вытаскивают и снимаю мешок с головы.

— Добро пожаловать, — ощутимый тычок в плечо. — Теперь можешь зырить.

Уже стемнело. Но света фар хватает, чтобы понять, что мы на какой-то помойке.

Груды мусора. И посреди стоит маленькое строение из цемента.

— На что мне смотреть? Вы хотите сказать, что Шилов обитает тут? — говорю спокойно.

Но в такое место привозят, чтобы… явно не для вежливой беседы.

— Давай, шагай… Еще тащить тебя клячу, — снова толкает меня один из них.

Он у них видимо главный, выше всех, мордастей, и указания раздает.

— Так, а где Шилов? Мы же к нему ехали? — иду, но очень медленно.

Мне совсем не прельщает оказаться внутри этого сомнительного строения.

— Не достойна ты с Шиловым базарить. Он обиделся на тебя. Сказал, чтобы мы с тобой потолковали, так, по-доброму, — хохочет все тот же мордастый.

Из машины выходит водитель. Хлопает дверью. Поворачиваю голову в сторону. На его лицо смотрю.

Он едва заметно отшатывается. Улавливаю его взгляд. Молодой мужчина щурится, и немного головой вперед двигает. Удивлен.

Я не сразу соображаю. Лицо знакомое…

А потом как громом по голове — Федя!

Даже останавливаюсь, за что еще один толчок в спину получаю.

Федя застыл и смотрит на меня. Потом голову опускает.

Я иду дальше. Стараюсь не подавать вида, что это он. Больше десяти лет прошло. Темнота, а я узнала. Взгляд его помог. Выражение лица, он щурится сильно.

Когда я работала с профессором в лаборатории, у нас была уборщица. Милая такая женщина, трудолюбивая. Она сына одна растила. Жила на крошечную зарплату. А сын ее как раз школу заканчивал. Она ради него и жила.

С нами всегда приветливая была. Домашнюю выпечку приносила. На праздники, хоть маленькие подарки, но всегда нам дарила. Денег нет, а приятное сделать старалась.

И тут пришла раз в слезах, лица на ней нет, трясет ее. Оказалось, сын ее заболел. Диагноз серьезный. Не смертельно, если лечить. А денег на лечение нет.

Тогда профессор подсуетился, я тоже кое-какие деньги подкинула, редкие препараты из Германии достали. Общими усилиями вытянули мы Федю.

Мы еще с профессором гостинцы ему в больницу приносили. Его мать постоянно говорила:

— Смотри, Феденька, вот твои спасители.

И парень хороший был, добрый, отзывчивый. Мне тогда так казалось.

А вот кем вырос, грязные приказы Шилова исполняет. Я же понимаю, что я не первая. У них все четко. Они привыкли к таким поручениям.

Жаль Федю, что по наклонной пошел.

Или не совсем?

Снова бросаю на него быстрый взгляд. И в глазах… нечто улавливаю…

Надо бы проверить, не ошиблась ли я.

— Ты чего зависла! — орет мордатый.

— Ой, — скорбное лицо делаю. Морщусь. — Мне бы в туалет, — с ноги на ногу переступаю.

— Перебьешься! — фыркает.

— Нет… это у вас организм молодой, а в моем возрасте, — сутулюсь, стону. — Мальчики, можно, а…

— Тут и делай, — сплевывает на землю мордатый.

— Не могу, я человек пожилой. Здоровье подводит. Стыдно мне, — охаю, и за живот хватаюсь.

— Я ее проведу, — слышу голос Феди.

— Охота тебе с ней возиться, пусть тут гадит.

— Посмотри на нее, едва дышит, еще удар хватит, окочурится раньше времени. Нам это надо? — Федя говорит с пренебрежением.

— Лады, — кивает мордатый. — Мы тогда в каморе ждем. Все пока подготовим.

— Идемте, — Федя меня под руку берет.

Продолжаю горбиться, и иногда охать для правдоподобности.

Когда минуем будку, и оказываемся в темноте, Федя шепчет:

— Светлана Михайловна, если бы знал, что это вы… я бы вас предупредил. Я честно не знал, сказали дело срочное, я с дома сорвался и погнал. Простите! — ускоряет шаг, я за ним следом.

— Федь, ты сейчас помоги, — не время и не место нотации читать.

И сокрушаться, что он не по той дорожке пошел. Этим ничего не изменить.

— А вы молоток, правильно сообразили! Конечно, помогу. А то… — тяжело вздыхает, — Я не могу позволить, не прощу себе, если они вам вред причинят, — заводит меня за груду мусора. — Вы бегите по той дороге, прямо, там к проселочной дороге выйдете. Главное — на трассу не выходите, они же вас искать будут.

— Спасибо, Федь, — сжимаю руку парня. — А ты как? Что ты скажешь? Они же тебе так просто это с рук не спустят!

— Не переживайте, я разберусь и постараюсь их задержать! Потом по ложному следу пущу. Удачи, Светлана Михайловна!

Глава 19