Развод в 50. Начать сначала - Александра Багирова

— Светлана… я их это… по ложному следу, я ничего не сказал, — шепчет разбитыми губами парень.

— Федь, все будет хорошо. Мы тебя в больницу отвезем. Мы поможем тебе, — осматриваю парня.

Но темно, только свет фар. Он в багажнике. Много ли я увижу?

— Нельзя мне в больницу. Меня там найдут… и…

— Я сейчас его к нам в машину перенесу, — говорит Тихон. Достает парня из багажника. Тащит, а я следом.

Жив. Он жив. Огромный валун с плеч падает.

Я пытаюсь узнать у Феди, что у него болит. Определить повреждения. Но он отнекивается, говорит, что пустяки. Хотя я вижу, что это не так. Но ноги, руки целы, огнестрела нет, уже хорошо.

Вскоре и Алексей возвращается с Тайсоном. За руль садится. А Тихон, наоборот, уходит.

Пес обнюхивает нового пассажира. Скулит. Но не трогает его. И не приближается, все равно около меня держится.

— Тихон с гопниками поедет. А я с вами, — Алексей заводит машину и отвечает на мой незаданный вопрос.

— Он один… их трое…

— Светлана, они не опаснее мухи, — набирает скорость.

— Я выстрел слышала.

— Я и говорю, прежде чем брать оружие в руки, надо им пользоваться научиться, — усмехается.

— Федя говорит, ему в больницу нельзя.

— Понял, — мужчина кивает. — Разберемся. И с гопниками в том числе. Все расскажут, от кого они, что хотели, какие задачи.

— Они мне сказали, что от Шилова, — говорю, глядя на избитого парня. — Но вам это ни о чем не говорит.

— Они и мне это пищали. Но…

Алексей не успевает договорить, Федя голос подает:

— Да, мы все работаем на Шилова.

— Тогда тем более странно, — задумчиво протягивает мужчина.

— Что странного? — поддаюсь вперед, наблюдаю, как он уверенно ведет автомобиль.

— Как бы вы ни перешли дорогу Шилову. Но не его методы. Совсем. Он, конечно, порой редкий ган… паршивец, но славится умением заговорить, договориться. А что бы так, — пожимает плечами. — Хотя чего я гадаю, — достает из кармана мобильный. Набирает номер. — Виталь, здаров. Ты что за дичь творишь?

Глава 22

Тимур

Он впивается пальцами в волосы. Смотрит на пятна крови и не может взгляд отвести. Перед глазами кадры… один страшнее другого… Крови довольно много…

Что эти бандюки с ней сделали? Его Света… хрупкая… маленькая… она же никогда насилия не видела. Она мира не знает, все за его спиной.

Тимур всегда ее оберегал. А теперь представил, как она терпит побои… а если не только их…

Скрипит зубами…

В глаза мешок черный бросается. Дрожащей рукой его поднимает. К лицу подносит.

Ее запах… вдыхает… легкие отчаянием заполняются.

Боль в сердце такая, что он едва сознание не теряет. К стене прижимается. Скулит… матерится… воет…

Головой бьется о стену. Мыслей нет. Полнейший хаос.

А ведь надо действовать!

Боковым зрением улавливает нить. Присматривается. Хватает ее двумя пальцами.

Белый волос!

— Светааа! Я же ничего плохого тебе не хотел! Ты мне дорога! Ты мой человечек! — кричит, так что легкие сдавливает.

Да была Арина, Петя, другая жизнь, но Света часть Тимура. И он никогда бы не смог ее отпустить полностью.

Руки дрожат, не с первого раза получается достать телефон.

— Леня! Ее тут нет! — орет едва слышит вальяжный голос сына.

— Как это нет? — он зевает.

— А так! Тут кровь и никого! — Тимур орет.

— Не кипишуй. Может куда отвезли ее. Я уточню. Со мной не связывались. Значит, все по плану.

— Тут кровь! Что ты с матерью сделал?

— Пап, ну кровь, и что? Не прибили же ее. Я таких указаний не давал, — Тимуру даже довольный смешок слышится в голосе сына.

— Радуешься, да! Мать страдает!

— Ей давно пора понять, что жизнь не сахар. Решила против семьи пойти — получила. Впредь будет умнее. Я же для тебя стараюсь. Ты сам говорил, что она тебе нужна. Вот и будет сидеть у твоих ног помалкивать. А ты бы не шатался по злачным местам, а к Арине ехал. Она уже мне телефон оборвала волнуется. И это после такого потрясения, девочка едва не ослепла, — Леня выдает тираду. — Все. Езжай домой. Если будут новости я сообщу, — сбрасывает вызов.

Что на сына нашло?!

Они же всегда командой были!

Тимур гордился, что сын все на лету схватывает, во всем его поддерживает. Они работали вместе, всегда в одном направлении смотрели.

И тут неоправданная жестокость!

Сжимая в кулаке черный мешок, Тимур покидает адское место. Садится в машину.

Что он может сделать?

Поднять на ноги людей?

Так стыдно же. Узнают, что с женой сотворили… кто-то да проболтается. Информация вытечет. И все кирдык репутации.

Нет, так рисковать нельзя. Пусть Леня пробьет. Светлану не могли убить. Это успокаивает.

А может и прав сын, Света перестанет упираться, поймет, что только семья может ее защитить. Будет при нем, полюбит Петю. А Тимур ей новую дачу купит.

Эти мысли успокаивают. Даже в душе волну радостного предвкушения поднимают.

Он так мечтал жить с Ариной, Петенькой, почувствовать вновь себя молодым, и чтобы Света рядом. Рулить с сыном бизнесом. Не жизнь, сказка.

Дочь подкачала. Ерундой у нее голова забита. Здоровая девка, а все в игрульки играет. Еще и денег хотела на развитие своей мутотени.

Потому Тимур третьего ребенка и хотел, что дочь не получилась. Так сказать, брак производства.

Но пусть живет как знает, Тимур ее отпустил в свободное плавание. Даже когда к ним в дом приходила, нейтрально общался. Подарки иногда дарил. Дочь все же, хоть и не путевая.

Скорее всего, Света поплакалась Марте, а та ей в уши муть всякую влила. Вот результат, теперь он ночью по помойкам шатается.

А ведь всего-то, захотел быть счастливым! Всю жизнь Свете верность хранил. Она была его первой женщиной.

Тимур никогда себе романов не позволял.

Но опыта надо было набраться. Поэтому всегда только одноразовые связи. Как в туалет сходить. Он ни имен, ни лиц тех женщин не помнил. Они ничего для него не значили. Всегда про Свету думал, будучи с ними.

И это изюминку в их интимную жизнь привносило. Он мог удивлять жену, баловать ее, и тело ее всегда было желанно. А лишняя энергия, негатив, все на сторону уходило.

Арина первая, с кем у него отношения получились. Возможно, и не решился бы, но беременность, Петя, папаша Арины, который им так нужен. Тимуру было очень сложно, он так рассчитывал на поддержку самого родного человека.

Телефон вибрирует в кармане.

Тимур смотрит на экран. Принимает вызов.

— Любимый, у нас