Соседи - Елена Филипповна Архипова

– Ну так уж и “простого”! – хмыкнул Андрей, осматривая между делом огромную гематому на лице Лизы и поворачивая аккуратно голову девушки на подушке сначала влево, потом вправо. – Был бы ваш колледж таким простым, пришел бы разве этот крутой ресторатор лично на вашу презентацию, как думаешь? Мало, что ли, кулинарных и поварских Пэ-Тэ-Ух в нашем городе.

– Мы не ПТУ! – Лиза гневно сверкнула глазами на врача.

– Хорошо, хорошо! Не ПТУ. Колледж! – Андрей поднял свободную ладонь вверх и опять рассмеялся. – Значит, говоришь, вкусно она готовит? Я надеюсь, что этот ваш крутой ресторатор крутого ресторана не молекулярную кухню предпочитает?

– Не молекулярную, – Лиза аккуратно вздохнула и так же аккуратно выдохнула, – нашу, родную. Предпочтение отдает дичи. Лично я планировала готовить жаркое из зайца по рецепту Ефима Егорыча. Помнишь, пап, как вкусно у него получается?

Потап кивнул, и Лиза, глядя в потолок, мечтательно проговорила:

– Только я планировала тушить зайца не в сметане и кетчупе с изюмом, как это делает Егорыч, а в соусе «Демиглас»…

– А зайца ты где возьмешь, Лиза?

– Там Вер Пална договорилась, – Лиза опять медленно вздохнула, ребро давало о себе знать, – нам сам ресторатор продукты привозит. Ему же нужны молодые да перспективные, вот он и не скупится на продукты.

– Зайчонок, не кисни! – Потап шагнул к кровати дочери, протянул было руку, чтобы погладить ее по головке, но передумал, испугавшись синяка, и вместо этого подоткнул край одеяла. – Приготовишь своего зайца в этом своем Гласе нам с Доком и Егорычем. Док, приедешь к нам на зайчатину?

– Демигласе, пап. Вообще-то этот соус французы придумали. Он на основе красного вина готовится. Его потом можно к любому мясу использовать, но особенно он хорош к красному, – Лиза печально вздохнула и аккуратно прикоснулась к своему лицу.

– Обязательно приеду, – закивал Андрей. – Вот завтра отведаем с тобой куриного супчика твоей Вер Палны, ты потом у нее этот рецепт узнаешь, запишешь все до последней запятой и будешь такой же нам с твоим отцом варить. Ох, я вот просто уверен, что он у нее точь-в-точь таким же получается, как бабка моя в далеком детстве варила.

– Вер Пална придет завтра в больницу? – Лиза удивленно посмотрела на Андрея. – Правда?

– Зачем бы мне тебе врать, красавица? – Андрей протянул Лизе градусник.

– Зачем? Меня навестить? – Девушка машинально его взяла и сунула в подмышечную впадину. – И что, правда, с куриным супом?

Андрей кивнул и с нотками предвкушения закончил:

– Правда. С супом. На правильной курочке да с домашней лапшичкой. Только тебе и мне. Она обещала! Как думаешь, не обманула?

– Если обещала, значит, сварит. У нас все знают, что если Вер Пална что-то пообещала, то сделает.

– Док, скажи, у тебя в роду скобарей, случайно, не было? – прилетел вопрос от Потапа, сидящего на подоконнике.

– Кого? – настала очередь Андрея удивляться.

– Скобарей. На Псковщине, говорю, у тебя из предков никто, часом, не проживал? – уточнил свой вопрос Потап, оставаясь абсолютно серьезным.

Андрей, все еще не понимая, куда тот клонит, отрицательно мотнул головой.

– Уверен, Док? А то говорят, что уроженцы тех мест похитрей многострадального и всеми гонимого еврейского народа будут. Неужели не слышал присказку, что, мол, где скобарь прошел, там еврею делать нечего.

– А ты не завидуй! – тут же парировал Андрей. – Тебя потом вон Лизок каждый день будет вкусно кормить, а мне уж и один разочек нельзя насладиться, что ли?

– Ну-ну! – Потап хмыкнул. – Док, если ты все необходимые процедуры провел, то, может, пойдешь уже к другим больным, а? Мне бы дочери пару вопросов надо задать.

В этот момент Лиза широко зевнула, давая понять, что хочет спать. Андрей, увидев это, подмигнул девушке и, обращаясь к Потапу, произнес:

– Завтра свои вопросы задашь. Успеешь еще. Не видишь, ребенок спать хочет! Давай-ка, на выход, уважаемый папаша, – и подтолкнул Потапа к двери из палаты.

Глава 8

Вера раскатывала тесто для лапши, снимала пенку в бульоне, проверяла интенсивность горения огня под кастрюлей, а сама вспоминала свой разговор с лечащим врачом Лизы.

– Если у Лизы только гематомы и всего лишь трещина в ребре, то почему же она лежит в хирургии, а не в травме? – живя в одиночестве, Вера привыкла говорить вслух сама с собой.

– С чего бы ей ТАМ лежать, а? – Вера задала вопрос в пустоту и расстелила полотенце на столе для лапши.

– А всё ли Вы мне, уважаемый Андрей Яковлевич, сказали о состоянии здоровья девочки? – раскладывая аккуратные тонкие полоски теста для того, чтобы они подсохли, задала она себе очередной вопрос.

– И вообще, насколько Вы, Андрей Яковлевич, компетентны в своем деле? Уж больно хитер да быстр, как я погляжу. Да и ты тоже хороша, растеклась подтаявшим мороженым только от голоса мужика. Супчик ведь и на него варишь. Себе-то уж признайся в том, что не только для Лизы стараешься, а, Вер Пална?

Убедившись, что курица варится, бульон булькает в нужном режиме, а лапша подсыхает, Вера решила, что заслужила паузу на кофе.

Поймав момент закипания в нужный момент, отставила турку в сторонку. Потянулась за любимой чашкой, и тут ей на глаза попалась анкета, заполненная рукой подруги Маришки и вычурный пригласительный, оформленный в черных и золотых тонах.

Это богатство она оставила на подоконнике еще вчера и благополучно о нем забыла. На пригласительном стояло ее имя, завтрашняя дата и время 19-00. Надпись гласила: “Не пропустите свой шанс на счастье”.

С обратной стороны золотыми буквами и не менее красивым шрифтом были написаны адрес, где должна состоятся встреча покупателей, точнее, женихов, с породистыми кобылами, то бишь потенциальными невестами. Далее шла приписка с пожеланием соблюдения дресс-кода в одежде. Женщинам предписывалось быть обязательно в вечернем платье. Мужчинам – лишь в пиджаке.

– То есть, как бы в трусах и в пиджаке на голом торсе? Так, что ли? Господи, они даже не пытаются скрыть того, что это по своей сути выставка-продажа. Честное слово, за версту отдает невольничьим рынком! Женщины товар, а мужчины покупатели. Докатились, девочки! Сами себя предлагаем и пытаемся повыгодней продать! – Вера хмыкнула и, порвав пригласительный пополам, выкинула в мусор. – Ну, Мариша! Ну, удружила!

Вера чуть подогрела сливки, аккуратно, стараясь не поднять гущу со дна, перелила кофе из турки в чашку, добавила теплых сливок и сделала первый, самый вкусный глоток. Посмаковала, прикрыв глаза и слушая звуки дома. Где-то продолжали отмечать праздник, где-то громко работал телевизор,