Соседи - Елена Филипповна Архипова

Вера, сама, не заметив этого, вдруг впервые за несколько лет после развода с мужем посочувствовала мужчине, а не женщине.

“Что ж, красавица, ты сама напросилась! Будет тебе конкурентка!” – подумала ехидно, обращаясь мысленно к Галине.

Вера вспомнила оценивающий взгляд хама со шрамом на лице, который принес ей то нелепое приглашение на вечер знакомств. Мужик ведь, увидев и оценив ее, стоящую в одном полотенце и без грамма косметики на лице, тоже пришел к выводу, что она охотница за мужчинами.

И Веру, что называется, понесло:

– Давайте мы с вами, Галина, – Вера сделала упор на имени женщины, – поступим следующим образом: пока я снимаю верхнюю одежду, Вы все-таки звоните Андрею Яковлевичу, и он, если, конечно, посчитает для себя возможным, ответит на все Ваши вопросы.

Молоденькая медсестра, отступив на второй план, бросала вопросительные взгляды на более старшую коллегу. Галина стояла как скала на страже интересов Лизы. Или все-таки своих?

– У нас сегодня нет часов посещений больных, – ввернула она аргумент.

– Да, я в курсе, – Вера кивнула и, холодно улыбнувшись, произнесла:

– И все-таки я настаиваю на том, чтобы вы позвонили доктору Васильеву.

– Он занят, у него сейчас обход.

Вера демонстративно посмотрела на часы, что висели за спинами медсестер, кивнула и, вернувшись взглядом к Галине, холодно проговорила:

– Да, я и об этом в курсе. Он мне говорил, в какое время у него обход. Давайте мы не будем больше с Вами препираться, и Вы все-таки наберете Андрея, а уж дальше мы с ним сами разберемся, кто я Лизе, и почему я, выполняя его личную просьбу, прошу сразу звонить ему.

Женщина, услышав, что Вера позволила себе назвать завотделением хирургии так запросто, без отчества, посуровела лицом еще больше.

– Его личную просьбу? – шатенка уже откровенно неприязненно сверлила Веру взглядом, невольно ее провоцируя.

– Когда будете звонить Андрею, скажите ему пароль: куриный супчик. Вы удивитесь, но ему будет этого достаточно!

– Вы что, принесли Андрею Яковлевичу куриный суп? – шатенка, казалось, выплюнула свой вопрос.

“А Васильев-то, похоже, тут как падишах в гареме. Вон как у Галины глаза засверкали! Того и гляди, в волосы мне вцепится, – отметила мысленно Вера. – Кстати, Людмила ведь вчера тоже с придыханием о нем говорила. Вот заинтриговали, честное слово! Это что ж там за мужик такой, что женщины только при одном упоминании его имени делают охотничью стойку?”

– Разве я сказала, что я его принесла? – Вера удивленно выгнула бровь. – Я просила назвать эти два слова как пароль. И поверьте, Андрей будет очень рад их услышать!

И Вера, не дожидаясь реакции Галины, шагнула в сторону гардероба. Идти в ту сторону знаменитой походкой “от бедра” не было никакого смысла – длинный, до колена, пуховик скрывал те самые “и здесь втянуть, и здесь”. Но прожигающий взгляд медсестры, считающей Веру своей конкуренткой, она чувствовала и без этой походки.

“Господи, что я творю? – ругала она себя мысленно, снимая пуховик и поправляя одежду перед зеркалом. – Может, у Васильева с этой дамой роман?”

“Да пусть хоть они с ним будут женихом и невестой! – продолжала она мысленно свой диалог. – Я Галине не хамила и не давала ей намеков на то, что у нас с этим самым Васильевым близкие отношения. Она, как у известного сатирика, сама придумала, сама ревновать начала. И почему мне кажется, что сам Андрей не в восторге от всей этой возни вокруг него?”

Вера стояла у зеркала, приглаживала волосы, поправляла макияж, натягивала на замшевые сапожки уродливые синие бахилы и все это время находилась под прицелом глаз Галины. Она видела это в отражении зеркала. Пока Вера раздевалась, Галина говорила с кем-то по телефону, и судя по ее мимике, говорила она с Васильевым.

“Тут, как говорит Маришка, и к бабке не ходи!” – усмехнулась мысленно Вера, наблюдая за интересными преобразованиями в лице Галины.

Разговаривая по телефону, женщина не спускала глаз с Веры. Ее слов не было слышно, но было очевидно то, что Вера оказалась права: Васильев был рад, услышав заветные слова.

Возвращаться к стойке медсестер Вере не хотелось, и она, как могла, растягивала процесс прихорашивания перед зеркалом.

Едва она успела отойти от гардероба, как дверь, ведущая в лечебное крыло, отъехала в сторону, и Вера увидела темноволосого мужчину с тросточкой. Мужчина был высок и хорошо сложен, и на первый взгляд они были с ним ровесниками. А еще он был до неприличия красив. В другой ситуации Вера не подумала бы даже заговорить с ним. Ее муж тоже был красив, и к чему это привело? Правильно, к изменам с его стороны. Но сегодня была не та ситуация.

Мужчина, сильно прихрамывая, вышел в холл, окинул взглядом всех, кто в нем находился, и безошибочно вычислил ее. Встретившись с Верой взглядом, он в немом вопросе дернул бровью, Вера улыбнулась и, едва заметно кивнув ему, шагнула в его сторону.  И Васильев не подвел ее ожиданий – широко улыбнувшись, он произнес:

– Вера, да быть не может! Неужели?

Вера узнала его голос и, улыбаясь ему своей самой искренней улыбкой, произнесла всего лишь одно слово:

– Да!

Следом за Васильевым в холл вышел еще один человек. Вера, увидев его, задохнулась от возмущения и злости, а потому смогла произнести лишь одно слово:

– Вы?

Хам со шрамом, подошел к Васильеву, и неожиданно произнес:

– Док, будь с ней аккуратен, друг! Боюсь, дамочка не та, за кого себя выдает!

– Майор, ты, кажется, покурить хотел? Вот и иди, куда шел.

Глава 11

Потап поехал сегодня к дочери с утра. Настроение было паршивым. Сделал доброе дело, называется! Подобрал котенка на заправке!

То, что Серый пропал, он обнаружил лишь вчера вечером, когда собрался ложиться спать…

– Серый! Иди ужинать!

Но котенок на его зов не откликнулся. Потап пошел искать малыша в спальню дочери, где тот устроил себе спальное место, но его там не оказалось.

– Да куда же ты подевался?

Обыскав всю квартиру, Потап понял, что котенка в квартире нет. По всему получалось, что тот выскочил в открытую дверь в тот момент, когда Потап менял в квартире дочери замок. Лизу не только избили, но и украли сумочку, в которой были ключи от квартиры.

Ничего особо ценного в квартире, конечно, не было, но знать о том, что у кого-то чужого есть ключи от твоей квартиры, в данном случае, квартиры дочери, не хотелось.

Опять же, для кого-то и тот набор продуктов, что был у дочери