Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

от всего, сказанного перед Большим жюри, разумеется, это случилось само собой, безо всякого давления на свидетелей! Просто полицейские напрягли слабую память и наконец-то вспомнили, как всё происходило на самом деле. Когда же одна из женщин-свидетелей, никак не связанная с полицией, повторила свои показания в первоначальной форме, лейтенант Келли без лишних экивоков обратился к судье с просьбой обвинить женщину в лжесвидетельстве.

Обвиняемый, подсказывающий судье, как надлежит обойтись с неудобным свидетелем — это не просто верх наглости, это скорее символ торжествующей безнаказанности. Подобная выходка была возможна лишь в том случае, если Келли получил надёжнейшие из всех возможных гарантии того, что обвинительный приговор ему не грозит. И пусть читатель сам подумает немного над тем, кто именно мог дать ему такую гарантию.

В общем, 6 января 1930 года инспектор и лейтенант были вчистую оправданы и с настоящим триумфом прибыли в штаб-квартиру столичной полиции, где их принял майор Генри Пратт. Начальник полиции был готов немедленно подписать приказ о возвращении Шелби и Келли на прежние должности, но узнав, что Шелби на следующий день исполняется 55 лет, собственноручно исправил дату с 6 января на 7. Дескать, это мой подарок к вашему юбилею, дорогой друг!

Итак, с 7 января 1930 года Шелби вновь стал «начальником детективов», а Келли опять возглавил WHS (Отдел расследования убийств).

Положа руку на сердце, не подлежит сомнению, что упомянутые персонажи были коррумпированы и действительно несли ответственность за то, в чём их обвиняли. Разумеется, они не убивали лично детектива-сержанта Артура Скривенера, но они покрывали убийцу и старательно «отмазывали» заказчика этого преступления. А такое поведение было возможно лишь при условии полной вовлечённости обоих — имеются в виду Шелби и Келли — в тот административный и коррупционный беспредел, что царил тогда в Департаменте полиции города Вашингтона.

Начальник столичной полиции майор Пратт (в центре фотографии) поздравляет инспектора Шелби (слева) и лейтенанта Келли с победой в суде и возвращением на службу. Снимок сделан вечером 6 января 1930 года в кабинете Пратта.

История отстранения упомянутых детективов от работы и последующего победного возвращения к этой самой работе должна была быть рассказа в этом месте. И Уилльям Шелби, и Эдвард Келли самым деятельным образом поучаствовали в расследовании убийства Мэри Бейкер. Прокурор-футболист и продажные полицейские образовали потрясающий тандем, и именно их коллективный разум придал всему течению расследования тот воистину причудливый и даже неповторимый вид, который в конечном итоге это расследование приобрело. И результат упомянутого расследования всецело на совести этих людей.

Плотный тандем прокурора Глоза с руководящими работниками столичной уголовной полиции вызывает до некоторой степени удивление, поскольку их юрисдикции не пересекались даже географически — вашингтонские полицейские делали своё дело на левом берегу реки Потомак, а прокурор — на правом. Теоретически Глоз должен был лучше всего взаимодействовать с шерифом Филдсом, поскольку они оба должны были работать на территории округа Арлингтон, но, как станет ясно из последовавших вскоре событий, прокурор и шериф слишком часто будут иметь разные мнения по важным вопросам. Никаких острых конфликтов между ними никогда не возникало, но определённая антипатия, безусловно, присутствовала, что, конечно же, препятствовало установлению рабочих отношений.

Впрочем, обо всём по порядку.

Прокурор Глоз ещё не успел испачкать свои ботинки пылью Военной дороги, как шериф получил первую «наводку», требовавшую тщательной проработки. Ольга Скиннер и Милдред Сперри, те самые женщины, что снимали дом вместе с Мэри Бейкер, узнав об обнаружении её трупа, пожелали поговорить с шерифом с глазу на глаз. Шериф, разумеется, не отказал и услышал весьма примечательную историю.

Некоторые руководящие работники правоохранительных органов, принявшие деятельное участие в расследовании убийства Мэри Бейкер. Слева: прокурор штата по специальным поручениям Уилльям Глоз. Именно он возглавлял следствие, и именно ему оно обязано своими необычными результатами. В центре: лейтенант столичной полиции Эдвард Келли, начальник Отдела расследований убийств, сделавшийся вольно или невольно ближайшим помощником и советником Глоза. Справа: Говард Филдс, шериф округа Арлингтон, имевший по большинству вопросов собственное мнение и частенько оппонировавший прокурору Глозу.

Оказалась, что убитая женщина хотя и была не замужем, тем не менее имела весьма романтическую связь с очень достойным и уважаемым человеком, главным архитектором и ландшафтным дизайнером парка Такома в штате Вашингтон Фредом Уилсоном (Fred S. Wilson). Тот периодические приезжал в Вашингтон в командировки, и Мэри с ним встречалась, разумеется, в глубокой тайне ото всех, в том числе и от родителей.

Неожиданный поворот, верно? Но это было не всё, что пожелали сообщить соседки и подруги убитой женщины. По их словам, Уилсон буквально за три дня до гибели Мэри приехал в очередную командировку и поселился в Лайон-Парке буквально в доме напротив того, где проживали Мэри Бейкер, Ольга Скиннер и Милдред Сперри. И Мэри, разумеется, уходила к нему на ночь. Вечером 11 апреля он несколько раз звонил в дом №217 по Бич-стрит, рассчитывая поговорить с Мэри и, очевидно, снова пригласить её к себе, но разговор не состоялся ввиду того, что Мэри дома не появилась.

Скиннер и Сперри, узнав около 7 часов утра от появившегося у них на пороге патрульного службы шерифа об обнаружении пустой автомашины Мэри на Военной дороге, сразу же позвонили Фреду Уилсону, и тот выразил желание принять участие в поисковой операции. Ну, и принял… Так что господин шериф имел возможность лично лицезреть Фреда Уилсона в числе прочих поисковиков-добровольцев, не зная того, кто именно перед ним находится.

Что должен был подумать шериф, услыхав такой захватывающий рассказ? История про солидного любовника и требовательную любовницу, настаивавшую на юридическом оформлении отношений, отлично объясняла возможный конфликт интересов. И если у Уилсона нет надёжного alibi, то с большой вероятностью дело можно будет раскрыть в течение ближайших часов!

Мэри Бейкер, по мнению всех или почти всех знакомых, была женщиной милой, очень обаятельной и чрезвычайно скромной. Но некоторые из её особо осведомлённых подруг знали, что она нравится многим мужчинам. В действительности и ей самой нравились многие мужчины, но вот об этом вообще никто ничего не знал.

Не прошло и часа со времени обнаружения тела Мэри Бейкер, а Фред Уилсон уже сидел в кабинете шерифа и отвечал на вопросы, которые ему безостановочно задавали как сам шериф Филдс, так и его детективы Джон Барк (John R. Burk), Рэй Кобин (Ray Cobean) и помощник шерифа Гарри Вудьярд (Harry L. Woodyard). Допрашиваемый не пытался запираться и говорил, казалось, искренне.

Он признался, что женат и является отцом двоих детей. Брак его несчастлив, жену он не любит, изменяет ей при всяком удобном случае. С Мэри Бейкер он действительно поддерживал интимные отношения, которые продлились два года. Никаких обязательств любовники не принимали и никаких особых планов на будущее не имели, Мэри была женщиной раскрепощённой и вела свободный образ жизни, если можно так выразиться. Уилсон не сомневался в том, что во время его отсутствия она встречалась с другими мужчинами, но ревновать в его положении было бы глупо. И он никогда не ревновал…

Чем же занимался Фред Уилсон накануне? Он рассказал, что до конца рабочего дня находился в здании Службы национальных парков США (сокр. NPS — U.S. National Park Service) в Вашингтоне, после чего присутствовал на ужине, куда был приглашён с группой руководящих работников этого ведомства. Ужин был деловым, в ходе него обсуждались важные вопросы, связанные с развитием парковых территорий в штате Вашингтон. По словам Уилсона, он всё время находился в обществе других людей, и это может быть легко проверено.

В Лайон-Парк он возвратился около 23 часов, может быть, пятью минутами раньше или позже. Уилсон сразу же позвонил по домашнему телефону Мэри, рассчитывая пригласить её в арендованный дом на ночь — именно так они провели две предыдущие ночи. Однако соседка по имени Ольга ответила, что Мэри нет дома — она не возвратилась со службы, и им неизвестно, где она