Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

осталась в мировой истории уголовного сыска ярким примером довольно редкого типа преступника — женщины, совершающей опасные насильственные преступления. В силу многих довольно очевидных факторов, обусловленных, прежде всего, физиологическими особенностями, женщины тяготеют к криминальной активности без применения насилия [воровство, подлог, обман доверия]. Если же им приходится совершать убийства, то обычно они это делают посредством яда или огнестрельного оружия. Колюще-режущий инструментарий — это не про них, такие орудия требуют близкого контакта с противником, определённого бесстрашия, безразличия к виду протяжённых ран и крови — даже не все мужчины способны вынести такое, а уж женщина… Но Китти Адамс не боялась близкого контакта с жертвой и всегда оставалась совершенно равнодушной к виду чужой крови и чужим страданиям.

Слева: вход в женское отделение тюрьмы Джолиет». В центре: один из прогулочных двориков на территории тюремного замка. Справа: один из коридоров в мужском отделении «Джолиет».

Ничего не известно об убийствах, совершённых Китти, даже если её и подозревали в их совершении, то никогда формально не обвиняли. Можно не сомневаться в том, что морально она была вполне готова лишить человека жизни. Она прошла суровую школу невзгод и испытаний и была по-настоящему жестока, про таких женщин говорят «делана на парня». Она демонстрировала черты маскулинности, была сильна физически, коротко стриглась, стремилась навязывать и всячески подкреплять собственную доминантность. Безусловно, она была очень опасна, и то, что её опасная сущность скрывалась под женским обликом, объективно делало её сильнее и страшнее. Китти Адамс можно уподобить скорпиону, замаскировавшемуся под бабочку.

Есть довольно тривиальная и известная пословица, гласящая, что самая большая опасность — та, которую не замечаешь. Но, говоря честно, я бы её перефразировал. Даже самым сильным и самым опытным мужчинам следует помнить — и Китти Адамс это доказала собственным примером — что самой большой опасностью является та, с которой столкнёшься в минуту полной беззащитности.

1930 год. Кто убил Мэри Бейкер?

Весна 1930 года в окрестностях Вашингтона, столицы Соединённых Штатов Америки, выдалась яркая, бурная, из разряда тех, что в русском языке обозначаются словосочетанием «дружная весна». Ко второй декаде апреля появилась первая зелень, солнышко стало отчётливо припекать, и даже последние мерзляки облачились в демисезонные пальто и плащи.

Впрочем, рядовым работникам, мужчинам и женщинам, спешившим ранним утром 12 апреля на территорию Арлингтонской экспериментальной фермы, скорее всего, было не до буйства весенних красок. Хотя начинавшийся день был субботой, для работников фермы это не имело ни малейшего значения, поскольку работы впереди было невпроворот. Персонал Арлингтонской экспериментальной фермы работал в интересах федерального правительства и решал важную задачу — пытался адаптировать марихуану для промышленного возделывания. Сама же ферма располагалась вплотную к Арлингтонскому мемориальному кладбищу, строго говоря, их разделяла грунтовая дорога под названием Ридж-роад (Ridge road), которую иногда ещё называли Военной дорогой. В настоящее время экспериментальная ферма стала частью мемориального кладбища, и Ридж-роад исчезла. Хотя до столицы страны Вашингтона было буквально рукой подать — город находился на другом берегу реки Потомак, и на него открывался прекрасный вид с территории фермы — местность, о которой идёт речь, с полным правом могла считаться глухой.

Именно по этой причине внимание всех работников, спешивших на ферму в те утренние часы, привлёк одинокий автомобиль модели «ford A», припаркованный на обочине Военной дороги. Возле машины никого не было видно, её фары были погашены, а двигатель не работал. Кому могло прийти в голову поставить здесь машину? До ближайшего нормального жилья около 1200 метров — это если прямиком идти через кладбище — и хотя южнее есть небольшой жилой район Куин-сити (Qeen city) вряд ли приличный человек мог направиться туда. Ибо Куин-сити — это негритянское гетто, и белому человеку делать там решительно нечего. С одной стороны дороги находилась восточная стена кладбища, с другой — западная ограда фермы, и там и там имелась охрана с собаками… Локация, как можно видеть, была довольно специфической, и потому у всякого видевшего пустой автомобиль рождался обоснованный вопрос: куда можно уйти, бросив в эдаком месте машину?

Машину видели по меньшей мере три десятка человек, направлявшихся на работу на Арлингтонскую экспериментальную ферму. Некоторые из них обсудили увиденное и сошлись во мнении, что машина выглядит угнанной и неплохо бы сообщить о её появлении дорожной полиции или в службу шерифа округа Арлингтон. За некоторое время до 6 часов утра с проходной Арлингтонской экспериментальной фермы по дежурному телефону дорожной полиции штата Вирджиния было сделано несколько телефонных звонков, аналогичный звонок был сделан и дежурному службы шерифа. Звонившие сообщали о подозрительной автомашине в южной части Военной дороги.

Для проверки поступивших сообщений был направлен патруль на двух мотоциклах. В 1930 году ещё не существовало радиофицированных автомашин и мотоциклов, поэтому вне регулярной городской застройки службу несли сдвоенные патрули, которые при необходимости могли разделяться, и пока один полицейский охранял место происшествия, другой мог отправиться на поиск ближайшего телефона. Однако по воле случая патрульных буквально на пару минут опередил помощник шерифа по фамилии Ричардс (Richards), также разъезжавший по дорогам округа Арлингтон на мотоцикле.

Итак, около 06:05 сначала помощник шерифа Ричардс, а затем и сдвоенный патруль дорожной полиции обнаружили в южной части Ридж-роад тёмно-зелёный «ford A» с номерным знаком B-5615. Автомобиль находился неподалёку от развилки — именно там, где и сообщали звонившие по телефону. «Законники» осмотрели автомобиль. Хотя солнце встало получасом ранее, окружающие деревья давали тень и мешали хорошенько рассмотреть обстановку в салоне. Ричардс догадался включить мощный фонарь и только присвистнул — внутри было много крови. Или чего-то, похожего на кровь.

В начале 1930-х годов патрулирование дорог в США осуществлялось преимущественно парами мотоциклистов. Работа была опасной как ввиду несовершенства техники, так и широкого распространения огнестрельного оружия. Мотоциклы не были радиофицированы, что делало невозможным быстрый вызов помощи. Служба в дорожном патруле являлась тем ещё квестом, из всех видов полицейской деятельности она в те годы, безусловно, являлась самой опасной.

Никаких вещей вроде сумок, пакетов, снятой одежды или чего-то подобного в салоне не было. В замке зажигания ключи отсутствовали. Большие бурые пятна на спинке и сиденье пассажирского кресла могли быть кровавыми, хотя утверждать это наверняка не следовало — коричневая тканевая обивка не позволяла сделать правильный вывод о цвете пролитой жидкости. В принципе, это могла быть и пролитая «пепси-кола», вот только пролили её изрядно!

Для того чтобы проверить автомобиль по базе угнанных транспортных средств, один из патрульных поднял капот и продиктовал напарнику номера двигателя и кузова. Разумеется, назвал и номерной знак на бампере B-5615, но последний можно было легко заменить, поэтому номера двигателя и кузова с точки зрения предстоящей проверки были важнее. Второй полицейский записал услышанные цифры в блокнот и отправился на поиск телефона, который должен был находиться на проходной экспериментальной фермы. Первый же патрульный остался возле автомобиля вместе с Ричардсом.

Так совершенно прозаично и даже буднично началось одно из самых сенсационных и по-настоящему загадочных уголовных расследований первой половины XX столетия. В нём всё оказывалось не тем, чем казалось поначалу, и неожиданные повороты головоломного сюжета оставили далеко позади изощрённые фантазии признанных писателей-детективщиков. Потому кажется воистину удивительным то, что по мотивам этой невыдуманной истории никто не снял кинофильма и не написал книги, а сама эта драма позабылась.

Между тем она стоит того, чтобы её помнили потомки…

Сообщённые по телефону номерной знак обнаруженного на Военной дороге брошенного «форда» и номера его кузова и двигателя были проверены по базе находящихся в розыске транспортных средств, и эта проверка показала, что машина в угоне не числится. Это не значило, что её не угнали, вполне возможно, что полиция отыскала автомобиль ещё до того, как владелец узнал об угоне. Такое случается сплошь