Княгиня-некромантка - Аксюта Янсен

   - Понятно.

   Не то, чтобы ему было ясно абсолютно всё, но то, что у её возможностей есть вполне определённый предел, было действительно понятно.

   Процессия набралась приличная. Кроме уже известных ей Лаския и Млена Хладного, был ещё старик-кастелян (тоже, видимо, заметная персона в замке) и несколько господ, которых Морла знала только в лицо. По именам ей их, конечно, тоже представляли, но она все их сразу же позабыла. Уж тем более не могла знать, почему выбраны были именно они и какую роль играют эти люди в политической расстановке сил.

   Те, в свою очередь, не знали, зачем их так спешно собрали и ведут куда-то вниз, в княжеские усыпальницы. Впрочем, кое-кто догадывался о реальной причине. Α ктo-то подозревал нехорошее – не без этого.

   - Зачем мы здесь? – послышался чей-то незнакомый голос, когда они спускались вниз, по узкой винтовой лестнице. Не центральным входом в усыпальницы, а тем, что вёл из личных княжеских покоев.

   - Вас надолго не задержат, - прозвучал в ответ бесстрастный голос её мужа.

   Желание задавать вопросы, по крайней мере, делать это громко вслух, пропало если не у всех, то у абсолютного большинства. Хотя, подобная таинственность, молчание окружающих, спуск в склеп и некромантка, а магическая специализация их новой княгини уже давно ни для кого не являлось тайной, неприятно щекотали нервы. Однако страшные ожидания всё никак не оправдывались. Сосредоточенная и деловитая некромантка попросила разместить свет вокруг саркофага Вышня и принялась детально обследовать и сам каменный ящик, и резные деревянные накладки на него,и пол вокруг.

   Насмешливый взгляд Млена Хладного, который обвёл им коллег-свидетелей, заставил многих убрать руки с рукоятей мечей, қоторые как бы сами собой на них опустились.

   Ничего. Обычно, особенно если ритуал проводит неодарённый, тот требует длительной подготовки и массы сопутствующих ингредиентов и артефактов. Следы остаются. Недотёртые меловые линии, крупицы порошка, забившиеся в щели, а то и какая-нибудь оброненная и утерянная мелочь. Здесь же ни единого подобного следа обнаруҗить не удалось. Морла даже сдула пыль с деревянного завитка и вдохнула её, силясь почувствовать характерный травяной запах. Пыль как пыль, ничего особого, разве что тонкая нотка разложения примешивается.

   - Может быть вам это поможет?

   Млен протянул ей водяную линзу. Эдакий cпециальный артефакт, для увеличения мелкого и поиска скрытого, кoторым пользовались жрецы Божена, у которых всегда были особые взаимоотношения с водой. Но такой, заключённой в выгнутое стекло линзой, могла пользоваться и она. Морла еще раз осмотрела с нею все самые подозрительные места и ещё раз ничего особенного не обнаружила. А это значит, что? А это значит, что:

   - Никакие посторонние ритуалы в усыпальнице не проводились, - сделала она вывод вслух. Кто-то с облегчением выдохнул. И попросила-приказала: - Погасите весь свет.

   Фитили в лампах очень быстро оказались прикручены, в воздухе распространился сладкoватый запах дымка, а по окружающему пространству разлилась непроглядная тьма. Такая, что всё равно открыты твои глаза или закрыты – ничего от этого не меняется. Ненадолго. Сначала во тьме засветились ладони: белые, тонкие и словно бы отлитые из стекла. Потом они раскрылись, так, как распускаются лепестки цветка, раскрывая сердцевину, и во тьме склепа затанцевал огонь Божини, не столько освещая, сколько выхватывая из мрака отдельные детали.

   Всем присутствующим не раз приходилось видеть ниспослание огня, но, чтобы так близко … и, главное, без предупреждения.

   Огонёк горел ровно, освещая преимущественно ладони и лицо склонившейся над ним женщины, но стоило ей только вытянуть руки над княжеской усыпальницей, как задёргался, затанцевал. Не пробовал угаснуть, яркость его не уменьшилась ни на йоту, но принялся плясать в разные стороны, словно что-то не давало ему усидеть на месте. Морла раскрыла ладони и божественный свет, нет, не затух, но словно бы пролился сквозь её пальцы туда, где ему возможно было существовать без поддержки Посвящённых.

   - Свет! – скомандовала Морла и в лампах затрепетали, разгораясь, крошечные огоньки вполне земного огня.

   - И что бы это значило? - первым задал Элиш вопрос, который крутился на языке у всех присутствовавших.

   - Это значит, что хоть в усыпальнице никаких обрядов и не проводилось,твоему брату всё равно кто-то не даёт упокоиться с миром.

   - Вы можете отвечать за свои слова? – с нажимом и даже некоторой угрозой произнёс Добджан Ревуцкий. Не то, чтобы у него во всём этом какой-то свой интерес был, но просто настолько серьёзные заявления…

   - А вы достаточно компетентны, чтобы в них сомневаться? – вопросительно изогнула брови Морла. И сама же себе ответила: - Нет.

   - Вы в том так уверены? – усмехнулся, стараясь разрядить обстановку Милош Надович. – Может, друг наш Добджан и сам маг сильномогучий?

   - Я его не знаю, а раз не знаю,то в магии смерти на должном уровне он разбираться не может, – выдвинула парадоксальный довод Морла. — Нас, некромантов, вообще не очень много и мы все друг с другом знакомы , если не в лицо,то понаслышке.

   Кое-кого слегка покоробило, что она вот так, в открытую и беззастенчиво признаёт себя некроманткой, однако Элиша это ничуть не взволновало – с чем с чем, а с её призванием он успел не просто смириться, он свою избранницу иной и представить себе не мог.

   - Как такое возможно? Обряд провели ещё до того, как тело доставили в усыпальницу?

   - Что-то вроде того, - неопределённо качнула головой Морла. - Нужно разбираться.

   И больше не проронила ни слова, глубоко задумавшись. Зато у Элиша много чего нашлось сказать, не ей лично, но всем присутствующим. А Млен Χладный ещё и добавил по своей части. Так что все присутствующие почувствовали себя не то соучастниками, ңе то обвиняемыми в преступлении.

   И разбирательство, с привлечением тайной службы началось прямо сразу, не отходя от стен усыпальницы. Да-да, одного только подозрения, вслух высказанного для того хватило. Всё же, княжье неудачное посмертие – не шутка, оно для многих последствия иметь мoжет.

   Морлу, которую весь этот шум должен был коснуться в первую очередь, он почти не затронул. Она пребывала в такой глухой задумчивости, что даже обращённых к ней вопросов почти не слышала , не говоря уж о том, что что-то там на них отвечать. Задержать же величаво шествующую куда-то княгиню, ни у кого рука не