Топофилия. Исследование окружающей среды. Восприятие, отношение и ценности - И-фу Туан

in touch / to be out of touch, которая переводится не только как «быть c кем-то на расстоянии одного касания», но также и «оставаться в курсе», то есть используется не только по отношению к людям, но и по отношению к областям знания.

Слух

Слуховая чувствительность у человека не особенно сильна. Приматы, включая человека, слышат гораздо хуже, чем хищники. Уши приматов малы и малоподвижны по сравнению с ушами убийц, выслеживающих добычу. Диапазон слуха среднестатистического молодого человека составляет примерно от 16 до 20 000 герц. Существуют люди, чувствительные к частоте звука ниже 16 герц. Такие люди могут испытывать дискомфорт, поскольку слышат биение собственного сердца. Верхний предел слуховой чувствительности человека относительно мал по сравнению с кошками и летучими мышами. Эти млекопитающие могут слышать звуки частотой 50 000 и 120 000 герц соответственно. Человеческое ухо, по-видимому, наиболее чувствительно к звуку, чья высота соответствует плачу ребенка или женщины. Оно приспособлено для выживания вида и для взаимодействия с окружающим миром посредством слуховых сигналов в целом.

Глаза способны дать гораздо более точную и подробную информацию об окружающей среде, чем уши, но все-таки обычно нас сильнее трогает то, что мы слышим, чем то, что мы видим. Звуки дождя, барабанящего по листьям, раскаты грома, свист ветра в высокой траве, крик боли возбуждают нас до такой степени, с которой редко могут соревноваться визуальные образы. Как правило, мы испытываем яркие эмоциональные переживания от музыки и более слабые – от созерцания картин и ландшафтов. Почему это так? Возможно, отчасти потому, что мы не в силах закрыть уши, как закрываем глаза. Мы более уязвимы в звуковом отношении150. Со слухом связана коннотация пассивности (восприимчивости), которой нет у зрения. Другая гипотеза отсылает нас к одному из самых важных ощущений человеческого младенца и, возможно, даже плода – биению сердца матери. Этим, например, британский зоолог Десмонд Моррис объяснял тот факт, что мать, даже если она левша, обычно держит младенца так, что его головка прижимается к левой груди151. Младенцы, похоже, крайне чувствительны к звукам. Они различают приятные, успокаивающие и беспокоящие звуки задолго до того, как те могут быть визуально распознаны.

Слух крайне важен для восприятия человеком реальности. Внезапно оглохшие люди испытывают острейший стресс. Вопреки ожиданиям, психологические последствия внезапной глухоты могут быть не менее изнурительными, чем внезапная потеря зрения. Глубокая депрессия, одиночество и тенденция к паранойе – лишь некоторые ее последствия. Оглохший ощущает, что жизнь застыла, а время остановилось. Само пространство будто бы сжимается, ведь наш опыт пространства тоже зависит от слуха, предоставляющего нам информацию об обширном мире, располагающегося за пределами зоны видимости. Поначалу мир, будто утратив всякую динамику, начинает казаться менее хлопотливым и нервным, как бывает в те приятные мгновения, когда звуки города приглушаются легким дождем или снегопадом. Однако вскоре тишина и резко наступивший дефицит информации вызывают у оглохшего человека тревогу, диссоциацию и замыкание в себе152.

Обоняние

Человек не может представить себе, как воспринимает мир собака, по причине пропасти, которая разделяет эти два вида в области обонятельной чувствительности. Обоняние собаки по меньшей мере в сто раз острее, чем у человека. Хотя хищники, а также некоторые копытные и обладают острым зрением, однако для выживания им в гораздо большей степени, нежели приматам, приходится полагаться на обонятельные рецепторы. Безусловно, обоняние тоже важно для приматов, оно играет важную роль при питании и спаривании. Впрочем, современный человек склонен пренебрегать обонянием. Идеальная с его точки зрения окружающая среда, по-видимому, требует изгнания всякого «запаха». Само слово «запах» почти всегда ассоциируется с чем-то неприятным. Это печально, поскольку на самом деле человеческий нос – поразительно эффективный орган для улавливания информации. При некоторой практике человек способен поделить мир на такие душистые категории, как чесночный, амброзийный, мятный, пряный, деликатный, благоуханный, дурной, мускусный или тошнотворный запахи.

Аромат часто вызывает яркие, эмоционально насыщенные воспоминания о былых местах и событиях. Легкий аромат шалфея, как правило, пробуждает в памяти целый комплекс впечатлений: образ бескрайних холмистых равнин, покрытых травой и зарослями полыни, яркое солнце, жара, ухабистая дорога. Откуда берется эта способность? Здесь стоит учитывать ряд факторов. Например, способность запаха переносить нас в прошлое может быть связана со следующим обстоятельством: кора головного мозга с ее огромным запасом памяти сформировалась на основе части мозга, которая изначально отвечала за обоняние. Второй фактор – в детстве наши носы были и чувствительнее, и в прямом смысле слова ближе к источающим запахи земле, цветочным клумбам, высокой траве и влажной почве. Стоит нам в зрелом возрасте случайно учуять запах сена, и это может вызвать ностальгические воспоминания. Третий момент связан с тем, что зрение избирательно и отражает опыт. Когда мы возвращаемся в места нашего детства, меняется не только ландшафт, но и способ, которым мы его видим. Мы не способны в полной мере воссоздать чувственную суть визуального мира нашего прошлого, не обратившись к сенсорному опыту, который с тех пор не изменился, например к сильному запаху гниющих морских водорослей.

Восприятие посредством всех органов чувств

Восприятие мира с помощью зрения отличается от восприятия при помощи других органов чувств в нескольких важных отношениях. Мы, например, полагаем зрение чем-то «объективным», отсюда выражение «Пока не увижу, не поверю». Однако мы склонны относиться с сомнением к информации, полученной посредством слуха, например к «слухам» и «толкам». Увиденное лишь слегка трогает наши эмоции. Выглянув в окно оснащенного кондиционером автобуса, мы можем увидеть, что трущобы уродливы и неприятны, однако по-настоящему ощутим, насколько они неприятны, только тогда, когда откроем окно и вдохнем зловоние канализации. Человек, который просто «смотрит», – сторонний наблюдатель, мало связанный с происходящим. Мир, воспринимаемый глазами, более абстрактен, чем тот, который мы познаем с помощью других органов чувств. Глаза исследуют зону обзора и извлекают из нее определенные объекты, фокусные точки, перспективы. Однако мы воспринимаем вкус лимона, гладкость теплой кожи и шелест листьев во всей их целостности, как отдельные впечатления. Зона обзора намного больше зоны действия других чувств. Отдаленные объекты можно только видеть. Поэтому люди склонны рассматривать видимые объекты как «отдаленные», то есть не вызывающие сильного эмоционального отклика, хотя объекты эти могут находиться при этом совсем рядом с ними.

Человек воспринимает мир всеми органами чувств одновременно. Потенциально доступная ему информация огромна. Однако человеческое сознание задействует для своих повседневных проектов лишь малую часть врожденной способности к восприятию. То, какой орган чувств будет особо задействован, зависит от человека и его культуры. В современном обществе человек все больше и больше полагается на зрение. Пространство для него ограничено и статично, словно рамка или матрица для объектов. Без объектов и границ пространство пусто. Оно пусто, поскольку в нем не на что смотреть, даже если оно наполнено ветром. Сравните это отношение с отношением эскимосов айвилик, живущих на острове Саутгемптон153. С точки зрения эскимоса, пространство – не изображение или замкнутое пространство, а нечто находящееся в постоянном изменении, что-то ежеминутно порождающее собственные пределы. Представитель этого народа учится ориентироваться в пространстве с использованием всех органов чувств. Ему приходится поступать так в те минуты зимы, когда небо и земля сливаются воедино и кажутся сделанными из одного и того же вещества. В такие моменты «не существует среднего плана, перспективы, очертаний,