Гремлин за переборкой - Наталья Сергеевна Филимонова

же собиралась просто не приходить! А потом… как подумалось вдруг, что если вдруг капитан придет, а я нет, он может еще больше заинтересоваться. Мужчины странным образом всегда интересуются больше всего не той добычей, что сама плывет в руки, а именно той, что ускользает. И совершенно неважно, с какой этот мужчина планеты.

А теперь этот чертов охотник сверлил меня тяжелым взглядом, и я едва удерживалась, чтобы под тем взглядом не ерзать. Роль требовала выглядеть расслабленно и чуточку вальяжно.

— В списке пассажиров первого класса нет Шайлы Севир, — сообщил мне Магрид первым делом.

— Разве подняться на палубу выше — преступление? — я обольстительно улыбнулась. Надеюсь, что именно обольстительно — потому что от въедливости этого нохайца у меня слегка сводило зубы.

Пассажиры второго и третьего класса действительно иногда поднимаются на верхнюю палубу. Если у первого класса все дополнительные услуги, развлечения и обслуживание включены в стоимость билета, то пассажиры второго и третьего могут купить их за дополнительные деньги. Да и, что уж там говорить, не так уж редко кто-то пробирается на верхнюю палубу и тайком, просто чтобы вкусить немного удовольствия на халяву. А девушки делают это чаще, чем кто бы то ни было. Хотя бы потому что искать обеспеченного мужа или любовника лучше в первом классе.

При этом, кстати, обеспеченные дамы средних лет и старше, наоборот, нередко ищут себе любовных приключений среди «нижних» пассажиров — а то и персонала.

— Шайлы Севир нет ни в одном из списков пассажиров.

Да чтоб тебя! Молодец, что тут скажешь. Наверное, заняться больше нечем!

— Вы не думали, что я могла выйти замуж и сменить фамилию?

— В списках нет вообще ни одной Шайлы. С какой бы то ни было фамилией.

Я деланно-укоризненно вздохнула.

— А вы не думали, что у девушки может быть множество поводов скрывать свое имя?.. Вполне легальных поводов!

— Например? — капитан чуть приподнял брови, не спуская с меня взгляда.

— Например… — я опустила глаза, как бы собираясь с духом. Эту историю я на всякий случай продумала заранее. — Например, девушку может преследовать бывший парень… или даже бывший муж. Который не желает… слышать слова «нет» и отпускать. И этот человек может быть… очень влиятельным. Достаточно влиятельным, чтобы найти ее где угодно. Даже на другой планете. Или на космическом лайнере.

— И под каким же именем вы купили билет на «Принцессу»?

Я скользнула взглядом по экрану над нашим столиком, будто не услышав последнего вопроса.

— О! Мой ход, капитан, — «заметив», что кегли уже снова выстроились в ряд, я вскочила, будто только и ждала возможности бросить наконец по ним шар.

Наряд для этого выхода пришлось продумывать специально — чтобы, с одной стороны, он вписывался в образ «брюнетки», а с другой — не выглядел нелепо в боулинге. Меня всегда смешили барышни, надевающие сюда вечерние платья или короткие юбки с туфлями на каблуках. Все равно приходится переобуваться в кеды — и если это не продумано заранее, сочетание может получиться занятным. А еще нужно постоянно двигаться и очень много наклоняться. Это может дать очень даже выгодный ракурс — если одежда не стесняет движений и не задирается, и ее не приходится поминутно нервно одергивать.

Я выбрала широкие светлые брюки, облегающие бедра, и красную блузку без рукавов, но с высоким горлом, выгодно подчеркивающую бюст. И клянусь, за моими плавными движениями, когда я отступала на шаг от дорожки, размахивалась и чуть припадала на колено, наклоняясь и красиво заводя одну ногу за другую, следили чуть ли не все мужчины в зале.

Капитан тоже следил — только совсем не с мужским интересом, по-моему.

Отточенное движение — и шар покатился по дорожке… чтобы почти сразу съехать с нее и бесславно укатиться, не сбив ни одной кегли. Я горестно вздохнула, колыхнув накладным бюстом.

На этом моменте всякий нормальный мужчина бы поднялся и, приобняв даму, принялся показывать ей, как бросать «правильно».

Всякий — но только не капитан Магрид. Этот чурбан бесчувственный продолжал наблюдать за мной с видом энтомолога, склонившегося над бабочкой на предметном стекле и собирающегося воткнуть в нее иголку. И прихлебывал свой черный чай без сахара.

Я мысленно сплюнула и наклонилась за новым шаром — мне оставался еще один бросок.

…С другой стороны, я ведь и не собиралась его соблазнять, не так ли? Всего лишь хотела встать для него в один ряд со множеством пассажирок, вешающихся ему на шею. Показать, что ничем от них не отличаюсь и, следовательно, интереса не представляю. Конечно, для этого была бы идеальна более банальная и менее драматичная легенда, чем преследующий муж… а с другой стороны, мало ли почему он меня преследует! Может, потому что я соблазняла каждого встречного нохайца, а мужа это слегка нервировало.

А все равно как-то обидно, что мой самый беспроигрышный образ этого чурбана совершенно, похоже, не впечатляет!

Погруженная в свои мысли, я бросила шар на этот раз почти не глядя — и сразу развернулась, уже зная, что кегли сбиты все. Был бы страйк, будь это первый бросок.

— Так вы собирались назвать свое новое имя, — объявил капитан, стоило мне опуститься на свое место.

А ведь специально выбрала именно боулинг, чтобы, если все-таки придется идти, мы оба были заняты не разговором. Надо было в танцевальный зал звать! Там музыка вопит так, что допрос бы сразу не задался! Да и во время танца куда проще отвлекать внимание.

— Разве? Вы можете звать меня Шайлой…

— И все-таки?

Я посмотрела в глаза Грейба Магрида — уже серьезно.

— Вы в чем-то подозреваете меня, капитан?

— Просто должен убедиться, что вы есть в списке пассажиров.

— Вы ведь не думаете, что я могла пробраться на борт зайцем, — я легко рассмеялась. — Это ведь невозможно!

Это еще как возможно, и кому об это знать, как не мне. Я почти на каждой станции выбираюсь с корабля, а потом пробираюсь обратно. Но такой женщине, как моя «роковая брюнетка», это однозначно должно казаться совершенно невыполнимым.

— Мой опыт показывает, что нет таких мест, куда было бы абсолютно невозможно пробраться.

— Бросьте, капитан! Вы ведь больше не полицейский! Кстати, — я заинтересованно чуть наклонилась. — Может, расскажете, как это случилось?

Большинство людей — да и нохайцев — больше всего на свете любят говорить о себе. Хочешь перевести неудобную тему — спроси собеседника о нем самом.

…Большинство — но не Грейб Магрид.

— Как-нибудь в другой раз. И все-таки — ваше имя?

Я вздохнула.

— Алисия Крейн, — надеюсь, все же наизусть он эти